Beauty and the Beast

Красавчику снился сон. Очень яркий и красочный, но именно сон, потому что не было в его жизни такого места, где зеленые холмы укрывает белая дымка цветущих садов, где от порога дома аккуратная тропинка спускается к калитке. Где тихо и тепло, и колечки дыма из трубки тают в темно-синем вечернем небе. Где рядом с ним сидит кто-то, от чьего присутствия тепло. На колено ложится тяжелая чужая ладонь и Крас... нет, Бильбо, улыбается при виде длинных пальцев, белого шрама на тыльной стороне руки и выпускает в небо еще одно кольцо дыма. Сидящий рядом выдувает дым так, чтобы он насквозь прошел через это кольцо. Оба смеются, как мальчишки. А потом Бильбо осторожно накрывает рукой широкое запястье в тяжелом металлическом наруче. Сон таял, как дым под порывом свежего ветра, вор пытался его удержать, украсть, оставить себе тепло и... доверие, но только окончательно проснулся. - Ну и что теперь, а? Странный голос раздался над его головой и Бильбо не стал спешить открывать глаза. Казалось, будто говоривший стучал ножом по металлу доспехов. Так звучало каждое его слово. - Ну это же шанс, ты понимаешь, шанс! - И дядя ни за что не должен его упустить! - Вот-вот! Кто еще сможет пробраться сюда мимо этих пауков? - Только вор! - Вот и я о чем! Перебивавшие друг друга голоса были очень веселыми и молодыми, напомнив Бильбо двух галчат, которые как-то свалились ему на подоконник, устроили драку и улетели. - Это он-то, шанс? - прогромыхал металлический голос. - Тише, тише. Разбудите! - вмешался кто-то еще. - Решать не нам, а ему. Кили, Фили! Прикрутите фитильки, есть вещи, которые нашему гостю не стоит знать. Да и ты, Двалин... - Как что, так сразу мы! - Балин, я все равно считаю, что тут ему не место! - Он проснулся, - произнес чей-то мягкий голос, и наступила тишина. Красавчик ровно дышал, стараясь не выдать своего пробуждения. Голоса стихли, но присутствия живых существ не ощущалось. Пахло пылью и немного - плавящимся воском. Вор сменил ритм дыхания и сонно приоткрыл глаза. А потом резко сел в постели. Комната была пуста. Никого из тех, кто только что спорил над ним, не было. Но не могли же они испариться? Красавчик бы услышал. Комната была настолько небольшой, что из ее центра за три шага можно было дойти до любой стены. В ней была только кровать, на которой сидел Красавчик, и старый шкаф, в дверцу которого был воткнут боевой топор. Стены были голыми и пыльными, зато вокруг кровати стоял необычный набор предметов. Там была вешалка для верхней одежды. Треногая, с резьбой по дереву и шапкой-ушанкой, лихо заломленной на одном из крюков. К вешалке была прислонена секира. Даже по виду очень тяжелая и мощная, из тех вещей, секрет изготовления которых давно потерян во тьме веков. Красавчик представил себе, сколько за нее могут заплатить в городе, и судорожно вздохнул. Около кровати стоял канделябр. Свечи горели ровно, а кисточки из золотой тесьмы, свисавшие с перекладин, казалось, покачивались от невидимого ветра. В комнате был еще один источник освещения. Поменьше размером. Подсвечник из темной бронзы стоял на подоконнике, и блики огня играли на пухлых щечках младенца, являющегося основанием подсвечника. На самой кровати стояли старые часы с маятником. И белый фарфоровый чайник с чашечкой. Все это было очень странно и непонятно. Но единственной вещью, достаточно понятной - была закрытая дверь с решеткой на ней. Было ясно, что ничего не ясно. Красавчик устало потер виски и протянул руку к чайнику, чтобы составить его с кровати. Не хватало только, чтобы он свалился с покрывала и разбился. - Не советую, - произнес тот самый металлический голос. Взгляд Красавчика судорожно заметался по комнате. - Не там ищешь. Двалин... к вашим услугам, - и к ужасу Красавчика тяжелая древняя секира, совершила нечто вроде поклона. - Ч-что? - голос вора позорно сорвался, дав петуха. - Ты что, плохо слышал в первый раз? - металлическим голосом произнесла.. произнес секира, - Двалин, к вашим услугам. Чувствуя себя жителем дома желтых стен, Красавчик нервно дернул головой и произнес: - Б-бильбо, к вашим... Почему он назвал свое имя, а не кличку, осталось для самого вора загадкой. - Ну вот и познакомились, позвольте представиться, Балин, к вашим услугам, - произнесли старые часы, заставив Бильбо еще раз вздрогнуть. - Фили... и Кили, к вашим услугам! - хором произнесли канделябр и подсвечник. - Бофур, к вашим услугам! - вешалка поправила ушанку, перекосив ее еще больше. - Бифур...- проскрипел дверью шкаф. - Нори - донеслось из угла, где стояла метла, выкрашенная в ярко-рыжий цвет. - Дори и Ори... - представились чайник и чашечка. - Остальных к сожалению, здесь нет, но я не могу передать вам, как мы рады знакомству с вами, мистер Бильбо, - произнесли часы, оглаживая непонятно откуда появившуюся белую бороду. - Может чайку? С ромашкою? - вежливо произнес чайник... и Бильбо захихикал. Он точно с ума сошел. Ударился головой, когда тот монстр его отшвырнул от окна и... Монстр. Красавчик вспомнил произошедшее ранее и похолодел. Если все, что было до удара головой - правда, то и монстр где-то здесь. Вор облизал губы и машинально потянулся рукой к Жалу. Которого не было. Красавчик оглядел себя. Одежда на нем была та же... но исчезли все отмычки и ножи. Он провел руками по плечам, охлопал ноги. Ничего не было. Даже булавки, приколотой с внутренней стороны на куртку, от сглаза... и той не было. Предметы вокруг молча наблюдали за ним. - Что это значит? - спросил Красавчик в пространство. Как неудивительно, ответ он все же получил. - Неужели ты думаешь, что поймав вора на месте преступления, хозяин дома оставит ему все его инструменты? Радуйся, что жив. Пока, - сказал Двалин, но в смысл слов секиры он не вслушивался, потому что в дверях стоял монстр. И смотрел на вора так, как смотрят на неприятное... дело. Мерзкое, тошнотворное... но нужное. Презрение, насмешка, ненависть. Взгляд сверху вниз, взгляд, за который Красавчик мог и убить. Там, в Тораге. После нескольких случаев никто не осмеливался смотреть на него так. Ненавидели, да. Но уважали. От этого взгляда взыграла дедовская кровь. Та самая, которая всегда толкала на безрассудные поступки. - Я хозяин этого места. Торин. Сбежать не надейся, пауки сожрут. Ты мой пленник. И будешь делать все, что я прикажу, хотя пользы от тебя... Монстр скривился еще сильнее, хотя куда уж. Вор оскалился в ответ этим синим буркалам. - Бильбо Бэггинс, к вашим услугам, - представился Красавчик монстру, а потом, не дав сказать и слова, добавил. - Раз уж я ваш пленник, то закройте, пожалуйста, дверь. С той стороны. Дует. Премного благодарен. Он развернулся спиной к стоящему в дверях монстру, взбил подушку, и улегся на кровать. Было страшно, что он ошибся и не настолько нужен чудовищу, как ему показалось. И сейчас оно подойдет и сломает шею. Раздавит, как того паука. Кровь бурлила в жилах, и голова была легкой и звонкой. Если тварь сделает хоть шаг, можно будет схватить подсвечник и... Дверь шарахнула о косяк так, что с потолка осыпалась лепнина. Предметы гурьбой помчались за монстром, но Бильбо даже не открыл глаз. - Зря ты так, - произнес чей-то голос над его головой. - Он же не виноват... Бильбо приоткрыл глаза и только по странному силуэту опознал вешалку с ушанкой. - Так я тоже не виноват. Ничего не сделал, только вошел... - пробурчал под нос вор и завернулся в покрывало. - А меня то швыряют, то обирают, то оскорбляют... В общем-то, монстр был в своем праве, раз он хозяин этого места и все такое. В Тораге Биль... Красавчика вздернули бы без вопросов, и все дела. Но в городе никто не посмел посмотреть бы на него так - как на мерзкое насекомое. Как, как... - Может все же чайку? - тихо прошептал чайник и подобрался поближе. Красавчик только дернул плечом и снова закрыл глаза. Не было у него ни малейшего желания общаться с порождениями своей больной головы. Или с волшебными вещами, если уж на то пошло. Никакого желания. Ни за что. Бильбо уткнулся носом в подушку и постарался заснуть, надеясь снова увидеть, как растворяются в синем небе колечки дыма, а кто-то сидит рядом, и сумерки скрывают не привыкшее к улыбке суровое лицо... Второй раз Красавчик проснулся от стука в ту самую захлопнутую дверь. Несколько мгновений он лежал, недоуменно пытаясь понять, где он, и почему тут оказался. Голова болела, но именно это и позволило вспомнить все. И путь через лес, и пауков, и чудовище. И разговаривающие предметы. Красавчик нервно хихикнул: чего только не привидится после хорошего удара по голове. Словно в ответ на его мысли, дверь распахнулась, и в комнату вошел Зверь. С подсвечником в лапе. Красавчик замер. Чудовище было большим. Не таким огромным, как показалось в первый раз, но оно явно было на две головы выше, чем вор. Все заросшее длинной черной шерстью, кое-где побитой сединой. Нижние клыки загибались над верхней губой, чуть не царапая ее. Монстр был широкоплечим и мощным, он казался странной помесью медведя и огромной кошки. На каждой его лапе было по пять острых когтей. - Слушай меня внимательно... Бильбо Бэггинс, - произнес зверь тихим, но от этого еще более страшным голосом - Повторять не буду. Ты мой пленник. Вернее, пленник этого замка. Пробраться сюда можно, но обратно - нет. Пауки не будут столь милосердны как я. Сожрут, не задумываясь. Ты можешь свободно передвигаться по замку, везде, кроме западного крыла. Путь туда - закрыт. Зайдешь - убью. Еще. Постарайся удержать свои руки при себе и ничего не украсть. Хотя я очень сомневаюсь, что ты на это способен, - Зверь смерил его взглядом полным презрения. Красавчик вновь не удержался и зааплодировал - Какая впечатляющая речь! Долго репетировали? Зверь оскалился. Но тут бронзовый подсвечник, который он держал в лапе, изогнулся и громким шепотом сказал: - Дядя, ужин! Зверь посмотрел на отвисшую челюсть вора и обнажил клыки. - Ужин через полчаса. Явка - обязательна. Он развернулся, взмахнув хвостом, и ушел, закрыв за собой дверь. - А я что, должен туда пойти главным блюдом? Не дождешься! Бильбо швырнул подушкой в дверь и скрестил руки на груди. - Что тут вообще происходит, гоблин меня побери?! - Жил на свете старик в бороде. Говорил он: «Я знал, быть беде. Две совы, три чижа и четыре стрижа свили гнезда в моей бороде» - проскрипел кто-то в темноте комнаты. - Сейчас, я сейчас! В комнату заскочил канделябр и приветственно помахал кисточкой из тесьмы. Четыре горевшие на нем свечи сразу осветили комнату. - Добрый вечер, мистер Бильбо. - И вам добрый вечер ...эээ... - Красавчик мучительно пытался вспомнить, как назывался себя этот канделябр. - Фили к вашим услугам, - кисточка как-то очень ехидно закачалась, - Гляжу, вы уже пообщались с Бифуром? Канделябр повел рукой-свечой в сторону оружейного шкафа с топором в дверке. - Да... это он читал стихи? - Видите этот топор? Бифур храбро сражался с орком, но в бою был ранен. Орка он, конечно, убил, но топор вытащить не рискнули. Коновал сказал, что если вытащить, то он умрет. Вот с тех пор так и живет с топором. Правда, из-за этого ранения он начал выражаться непонятными фразами. Если привыкнуть, можно даже понять к чему он какой стих читает, но... - Шкаф? Ранен в бою с орками? Красавчик изумленно приподнял брови. - Фили! Раздался звук откуда-то сбоку, и на кровать с подоконника спрыгнул фарфоровый чайник. - А что я-то? Канделябр обескуражено развел свечами и кисточками и обезоруживающе улыбнулся. Так явно и открыто, что если б он был человеком, лучшего продавца ворованных лошадей было бы не сыскать. Сама невинность и честность, ага. - Один старичок с длинным носом, обращался к прохожим с вопросом: "Подскажите, мой нос, он довольно подрос?" Вопрошал так старик с длинным носом. Проскрипел шкаф, а чайник, обратив внимание на Красавчика, вдруг расплылся в улыбке. - Может быть все-таки чайку? Ори! Маленькая щербатая чашечка тоже спрыгнула с подоконника, и, подобравшись к чайнику поближе, позволила себя наполнить. - Я не... - Мятный чай очень успокаивает! Чашечка совершила несколько осторожных прыжков и остановилась у колена Красавчика, умудрившись ничего не расплескать. - Пейте, мистер Бэггинс. Пейте. Вам нужно успокоиться перед ужином. Красавчик вздохнул. Вся его интуиция кричала о том, что не стоит пить неизвестно что в гостях у неизвестно кого. И вообще, с какой целью его собираются напоить? И что вокруг творится? Может, он спит под кустом в Лихом лесу, а пауки заворачивают его в кокон? А может, он и впрямь пробрался в этот заколдованный замок. Стоооп. Заколдованный? Что, прямо как в сказке? Тогда эти предметы - заколдованные люди, а Зверь - та самая принцесса, которую надо поцеловать? Бильбо хихикнул еще раз и все-таки взял в руки чашку. Сходить с ума - так полностью. В конце концов, давненько у него не было такого приключения. Чай действительно был вкусный. Такой, как заваривала когда-то в далеком детстве мама. Нарвав мяты, листьев смородины и малины, заправив одной ложечкой настоящего чая, для цвету. Бильбо пил и улыбался. Далекие воспоминания из детства окружили его. Тогда казалось, что лес вокруг деревни это край мира, что все предметы в доме – живые, и нужно просить половицы, чтоб не скрипели, когда крадешься к печи за куском пирога. А еще обязательно надо оставлять молока домовому, а то еще обидится и устроит пакость. Мир был ограничен деревней. Дойти до Долгого озера было как великое путешествие совершить, а город так вообще выдумки, его не существует. Когда дед раскуривал трубку и выпускал кольца дыма, все дети собирались рядом - послушать сказки и легенды, коих он знал в превеликом множестве. И обязательно спросить в самом конце: а правда, что бабушка была эльфийкой? Это был опасный вопрос, и в зависимости от настроения деда можно было получить шлепок по заднице, несколько ругательств на тему какие все бабы ведьмы... или услышать таки фразу "Не знаю, кем была. Люблю... любил сильно" - Ой, щ-щекотно! Произнес чей-то тихий голос у Бильбо под носом, разом вернув его в эту реальность. Чашечка, из которой он пил, как-то странно порозовела. - У него щетина пушистая, щекочется! Канделябр наклонился и, вытащив чашечку из рук Бильбо, отставил ее подальше на подоконник. Вне досягаемости. И скрестил руки-свечки с самым суровым видом. Бильбо улыбнулся и провел рукой по подбородку. - Да уж. Щекочется. Потом он перевел взгляд на чайник: - Спасибо, чай действительно... вкусный. - Тогда замечательно, идемте ужинать? Уже и время подошло, и Торин там ждет... Что-то сошлось, сложилось в мыслях Бильбо, И люди-предметы, и дожидающийся его хозяин, который мог бы и приволочь. Догадка была и впрямь глупой... Но требовала проверки. - Я не пойду. - Чтооо? - хором произнесли предметы. - Я не пойду. Не хочу с ним за одним столом сидеть. Нигде не написано, что пленник должен со своим тюремщиком обедать. - А... э... - Идите, а то опоздаете. Чайник попытался что-то сказать, но канделябр хмыкнул, прихватил чайник и, особенно осторожно держа в кисточках чашечку, отправился к двери. - Смотрите, не пожалейте, мистер Бэггинс. Произнес Фили, став при этом очень похожим на Зверя. По голосу. - Не сомневайтесь, приятного аппетита, спасибо за чай, - ответил Бильбо Шкаф, оставшийся в комнате, проскрипел: - Некий старец на ветке ветлы несказанно страдал от пчелы; на вопрос: «Что, жужжит?» Отвечал: «Дребезжит! Спасу нет от брутальной пчелы!» Шкаф уже начал нравится вору. - Сам знаю, что опасно. Но что еще делать-то? - когда дверь за канделябром закрылась, Бильбо вскочил, задвинул засов и в волнении сделал круг по комнате. Он уже пожалел, что пошел против воли Зверя. Но надо же проверить, правильна ли его догадка. Хотя эта проверочка может стоить ему жизни.