Страх. Похоть. Грязь.

      Машина ехала слишком долго, хотя скорость была превышена. Наверное, для меня это был слишком долго. Слишком мучительно сидеть с ним рядом. Так близко: на соседних сиденьях, но осознавать, что очень далеко друг от друга. Он — наверху, я — внизу.       Наблюдать за ним исподтишка, когда он не замечает — так глупо, наверное. На секунду переводит свой взгляд с дороги на меня. Я быстро разворачиваюсь к окну, Кастиэль никак не реагирует.       Прозрачные капли начали стучать по машине, стекая по стёклам. Рукой провожу по стеклу, повторяя движение за каплей дождя. Безумно хочется выйти из машины и постоять под дождём. Люблю дождь. Ведь тебе не нужно плакать — небо сделает это за тебя. Передаст всю твою боль.       Не думаю, что будет какой-то толк разговаривать с ним. Всё равно не даст выйти. Открываю дверь, парень слишком быстро это замечает и тянет меня на себя, одновременно пытаясь рулить. Машину заносит, она съезжает с проезжей части и несётся по лесополосе. Вскоре врезается в дерево.       — Почему ты не дал мне вылезти? — истошно кричу я.       Как ни странно, ответной реплики от него не последовало: Кастиэль тянет меня к себе, заставляя перелезть на его сиденье. Усаживает к себе на колени.       — Почему ты не дал мне уйти? — руки судорожно трясутся, голос охрип, я — на грани истерики.       Просто не могу находиться рядом с ним.       Снова молчит, гладит по волосам, затем кладёт голову к себе на грудь. Разрешает поплакать на нём. Наверное, мы оба сегодня позволили себе маленькие слабости. Я никогда не показывала никому свои слёзы, а он… Он бы никогда не подпустил меня к себе. Эти слабости очень дорого стоят, вскоре мы за них поплатимся, а сейчас позволим себе насладиться тишиной, друг другом и моими редкими всхлипами.

***

      После мы вышли из машины, Кастиэль позвонил и приехали две машины — одна за ним, а другая, видимо, предназначалась для меня. С одной из машин вышел Юстиан, чтобы поговорить с Касом. Было бы правильнее с моей стороны сесть в машину, но, честно, так не хотелось. Дождь успокоился, но всё ещё капал. Одета я была достаточно легко: мне дали чёрные, обтягивающие штаны, того же тона кофту и кеды после того, как я неудачно спрыгнула с крыши. Я уселась около дерева и прикрыла глаза.       — Ты хочешь, чтобы я тебя ещё и в химчистку повёз? — недовольный тон заставил меня открыть глаза.       — Лучше бы ты сказал, чтобы я не сидела на сырой земле — заболею.       Парень усмехнулся, но отвечать не стал. Потянул меня за руку и я встала. Наши тела почти соприкасались. Опасно близко.       — Уезжай, — он сказал это так, как будто ему больно, как будто через силу.       И я так понимала его. Но, верно, мне показалось.       Да, он сказал мне уезжать, но я не двигалась с места. Было слишком тяжело отойти от него. Отвести взгляд от его ледяных глаз. И я вновь просто стояла. С каких пор стала такая жалкая?       — Уезжай, — повторил парень и ледяной ладонью погладил меня по щеке.       Как я могу уехать, когда ты прикасаешься ко мне?       — Я не хочу тебя знать, — рука скользит к губам, большим пальцем он оттягивает мою нижнюю губу.       Я тоже.       — Ты уедешь и я тебя забуду, — рука спускается ещё ниже — к подбородку, он держит его, приподнимая, заставляя смотреть на него.       — Себе или мне доказываешь? — нагло встречаюсь с его глазами, пытаясь выдержать натиск его ледяного взгляда.       Надменный взгляд. Смотрит на меня с высока. Видит во мне убогость. Презрение. Как же я ненавижу это в тебе.       Я знаю, что ты не ответишь и просто уйдёшь. Было бы выигрышней если бы я ушла первой, но нет. Я не могу уйти, когда ты рядом. Я не ты.       — Просто уйди, боже, — не вытерпев, шепнула я. — Хватит надо мной издеваться. Ты же знаешь, что я не смогу этого сделать.       Едва заметно улыбается. Так, просто, чтобы добить меня. Разворачивается и приближается к одной из машин. Садится на водительское сидение. Мне показалось или он смотрел на меня?       — Грета, поедем? — тихо спросил Юстиан.       Как будто у меня есть выбор.       Молча шествую к оставшейся машине. Сажусь на заднее сиденье. Porsche двинулся с места, а я завороженно смотрела, как капли дождя ударяются о стекло. Мои слёзы были не нужны: мир плачет за меня.       Сейчас мы ехали намного быстрее. И дело вовсе не во времени.       Пара мгновений, быстро меняющийся пейзаж и перед глазами до боли знакомое здание, подделанное под жилое помещение, чтобы не доставали проверки. Машина останавливает у входа, но я не спешу выходить, тем самым снова показывая свою неподдающуюся логике, сторону.       — Быть может, ещё увидимся, — поворачиваясь ко мне, подмигнул Юстиан.       Прожигаю его глазами, пытаясь на его месте представить другого.       Идиотка.       — Надеюсь, что нет, — наигранное отвращение, в последний раз оглядываю салон машины и быстро выскакиваю, громко хлопнув дверцей.       Дожидаюсь пока машина уедет, дождь прекратился, а это значит только одно: за меня больше некому плакать.       Вроде всё возвращается на свои места. Единственно, знаете, у меня огромная дыра в сердце.       Сажусь на асфальт, пускай это проезжая часть, плевать абсолютно. Из глаз льются те самые капли дождя, которые били по стеклу машины, когда я прижималась всем своим существом к нему и нам было безразлично, что мы врезались.