Страх. Похоть. Грязь.

      — Нет, Юстиан, — парень отрицательно покачал головой. — Я не могу находиться с ней в одном помещении, она ненормальная.       — Но ты ей нужен. Она ни с кем не хочет разговаривать.       — Просто увезите её обратно, — отмахнулся Кастиэль.       — А как бы ты отреагировал, если о тебе говорили в 3 лице, да и ещё называли ненормальным? — вошедшая в кабинет Лира, уселась на кресло, напротив Кастиэля и скрестила руки на груди.       — Опять подслушиваешь? — устало вздохнул парень, Юс же только обрадовался подмоге.       На вопрос горничная посчитала нужным не отвечать и упорно ждала ответа на свой вопрос. Кастиэль тоже не особо торопился с ответом, глядя в потолок.       — Я хотя бы не прыгал с крыши, — фыркнул Кас.       — Ты делал вещи намного хуже суицида, — Лира знала, что её босс ненавидит это вспоминать, также она знала на что давить. — Кас, я не хочу тебя задеть, но этой девочке сейчас не нужно обратно. А тем более не нужна психушка, о которой ты вёл разговор ранее!       — Что я смогу сделать? Я ведь не нянька, чтобы с ней сидеть.       — Ты будешь для неё кем угодно. Хоть нянькой, но ты пойдёшь сейчас к ней или хочешь, чтобы к тебе приписали ещё одну смерть? — на это Кастиэль яро сверкнул глазами в сторону горничной. — Кастиэль, ты нужен ей.       — Ей нужен психиатр.       — Хочешь поступить, как те мрази с тобой? Хочешь бросить человека, когда он в тебе нуждается?       — У нас нет ничего общего с ними, — разъяренно выкинул парень и стукнул по столу.       Бумаги полетели на пол.       — Да ты сейчас их копия! — тем же тоном ответила ему девушка.       Раздался удар о стену. Через секунду парень вылетел из кабинета.       — Это было лишним. Мы же знаем куда он направился. Сейчас и ей достанется, — монотонно вздохнул Юстиан.

***

      Девушка лежала на кровати с протянутой вверх рукой, будто разглядывая её. Но нет. Она видела его. Он стоял на крыше и ухмылялся, а она тянула руку к нему. Пытаясь коснуться, но тщетно. Слишком большое расстояние. Он — наверху, а она — внизу. И они не встретятся. Между ними 4 этажа, которые они не преодолеют. Он не спустится к ней, она не поднимется к нему. Бесполезная трата времени, даже если она встанет, даже если начнёт долгий путь, к нему — наверх. Он не пустит, оттолкнёт, убежит, словами столкнет с крыши, а потом спасёт. И снова она окажется внизу. Ей не достать до него.       Дверь открыли с такой яростью, удивительно, как она ещё не слетела с петель. Нетрудно было догадаться кто это. Грета не оборачивалась к нему, а Кастиэль не издавал ни звука. Странно, ведь он был в таком бешенстве, что, казалось, разгромит всю комнату, а он просто стоял. Не двигался. Оба молчали и слышно было только его обрывистое дыхание. Он был уверен, что сейчас зайдёт в комнату и… Что-нибудь да сделает, но не будет же просто так стоять! Он вошёл в комнату и увидел её, жалко протягивающая руку, к нему — там на крыше. И… Успокоился? Именно, всё пришло в норму от одного её вида. Он знал, к чему это всё ведёт. Знал и злился: на себя, на неё, на всю хренову ситуацию. Он не хотел испытывать к ней ничего. Но продолжал молча стоять и наблюдать за ней. Она сжала руку в кулак и опустила.       Кастиэль подошёл к кровати, девушка немного привстала, но он снова бросил её обратно. Схватил за запястья, завёл за голову и расположился сверху. Грета смотрела на него стеклянными глазами, боже, в них было столько боли. Парень не хотел этого видеть, поэтому закрыл глаза и прильнул к её губам, страстно проникая в её рот своим языком. Она ни капли не сопротивлялась, была такой податливой, его всё это сводило с ума. Он отпустил её руки, и своими руками полез ей под кофту. Она дрогнула, он отстранился.       — Шлюха, а ведёшь себя, как девственница, — с отвращением выбросил он.       И перехватил её руку, которая намеревалась дать ему пощечину. Грета едва сдерживала слёзы, парень закатил глаза и снова прильнул к ней. Надавил большим пальцем на подбородок, заставляя открыть рот. Кастиэль поймал себя на мысли, как сильно её хочет. Да и в чём проблема? Хочешь — возьми. Но он знал, что будет жалеть об этом. Потому что только от поцелуев с этой гребанной ненормальной у него срывало крышу, а что будет если он зайдёт дальше? Конечно, он хотел посмотреть, что будет, желал её очень сильно, но…       — Собирайся, я отвезу тебя в бордель.