Страх. Похоть. Грязь.

      Когда я проснулась, его уже не было. И это было очевидно. Но отчего-то, вопреки здравому смыслу, мне хотелось проснуться с этим грубым парнем в один момент. Просто проснуться и посмотреть друг на друга. Не знаю, что было бы дальше и стали бы мы разговаривать вообще, но мне этого хотелось. И это было ужасное чувство.       Комната даже ясным днём была погружена во мрак и я находила это великолепным.       Мысленно спросив себя, что буду делать, если встану с кровати, я не нашла толкового ответа, потому и осталась на столь мягком ложе, о каких свойствах мягкости раньше я и представления не имела.       Неожиданно дверь отворилась и показалась фигура служанки, которая заметив меня тут же смутилась и чуть ли не выбежала обратно.       — Ох, простите, я… Я думала вы спите, я… Пришла за вещами госп… Мистера Кастиэля, — обрушилось на меня непонятное, из которого я разобрала далеко не все, но кое-что смогла уловить…       — Боже мой, хватит взрывать мою голову, — раздраженно рявкнула я, но после опомнилась. — Как ты хотела его назвать? Госп.. Господином?       Я чуть не согнулась в конвульсиях от смеха, нет, в борделе всё же было много различных игр типа «служанка-господин» (как хорошо, что я ни разу не проверяла это на практике), но чтобы при других людях..       — О.. Вам было неприятно? Простите, простите меня, я правд…       — Да гори же ты в чёртовом раю с розовыми облачками! — крикнула я на девушку, та чуть не поседела. — Делай, что ты там хотела, но только не трогай меня, молю.       Глубоко выдохнув, я повалилась обратно на подушку. Его запах. Я прикрыла глаза, вдыхая его, успокаиваясь и тут хлопнула дверь. Резко распахнув глаза, я обнаружила, что в комнате больше никого нет. Ну и хорошо. Одиночество — моё всё. Было когда-то...

***

      Кастиэль восседал за своим неизменным рабочим столом со своим неизменным другом и помощником. Юстиан устало смотрел на кипы бумаг и периодически корчил мину.       — Мы в дерьме, — который раз сообщал о своём лестном положении «босс».       — Не в первой, — тихо добавил юрист.       Кастиэль наградил друга холодным взглядом стальных глаз за его неуместное добавление, но промолчал. Мысли его возвратились в те времена, и так уже поганое настроение окончательно упало на дно. Парень хрустел костяшками пальцев, разминая руки, как тут дверь отворилась без стука! О, как Кастиэль был зол и готов кинуть в это недоразумение что-нибудь тяжёлое.       Но он переменил своё мнение, когда в проёме появилась хрупкая фигурка служанки. Она работала на него несколько месяцев, всегда была тихой, порядочной и старалась выполнять все правила, как, например, стучать, прежде чем войти. Весь домашний персонал, так как его было совсем немного, жил на первом этаже в комнатах под лестницей.       Как-то ночью Кастиэля мучала бессоница и он направился на кухню, промочить горло. Каково было его удивление и непременное восхищение, когда он увидел эту хрупкую фигурку, смотрящую в широкое окно. Прозрачная сорочка дала рассмотреть парню гибкое тело, а также дала волю его фантазиям. Он подошёл к молоденькой девушке сзади и прикоснулся губами к нежной коже на шее. Служанка смутилась, но возражать не стала. Когда она уже лежала на столе с раздвинутыми ногами, Кастиэль предупредил её, что это не изменит ни её статуса, ни его отношения к ней. Девушка тихонько ответила, что-то вроде «я о таком и думать не смела» и попросила не останавливаться. Кас был у неё первым. Казалось бы, вот: чистая, невинная, молодая, привлекательная и плевать ему на её социальный статус, но тянуло его какого-то чёрта к той грязной, опороченной, грёбанной шлюхе.       После этого случая служанка периодически запиналась, заикалась и вела себя как-то растеряно. Тем не менее, свои обязанности она добросовестно выполняла, поэтому Кас не считал нужным её увольнять.       Вернувшись в реальность, парень всё же указал на то, что девушка вошла без стука; та, в свою очередь, лепетала извинения, а после оповестила о том, что «госпожа проснулась».       Кастиэля это выбесило.       Определённо.       Конкретно так выбесило.       Госпожа? Эта… Грязная…       — Никогда. Никогда, слышишь? Не смей называть её так, — ядовито выплюнул он, корчясь от дурацкого именования. — И вообще, никого никогда так не зови, боже мой, говорил же.       Последнее предложение парень произнёс уже более спокойней, видя, что девчушка запугивается, но неожиданно для всех она как-то скромно улыбнулась.       Парни переглянулись и подняли брови в непонимающем жесте.       Служанка, заметив, что на неё таращатся две пары удивлённых глаз, соизволила пояснить:       — О, вы просто, когда ругаетесь, так похожи со своей… Девушкой, — сделала паузу она, не зная какое слово подобрать вместо «госпожи».       Кастиэль так и обомлел на месте.       Вот правда, он не знал, что на это ответить. Но, честно говоря, когда вот так со стороны, когда говорили о Грете и выставляли её в свете его девушки, у него не было отвращения, как того ожидалось.       — Можешь идти, — сдержанно кивнул молодой человек и проводил её взглядом.       — А она ничего так. Чего я раньше не замечал, — вставил своё слово, как всегда некстати, Юстиан.       — Не надо её использовать, — как-то непривычно тихо хмыкнул парень.       — Тебе жалко что-ли слуг своих? — не понял друг.       — Да не слуги они мне. Дом работники. И не персонал мне жалко, а саму девку. Она хорошая вообще, — под конец понижая голос сообщил Кас.       — Ого, человечность присутствует даже у самого Кастиэля! Несите видеокамеру, этот момент нужно запечатлеть и оставить потомкам!       В ответ парень просто кинул в помощника стопку бумаг и закрыл руками лицо.       — Как там Грета? — тихонько, как бы невзначай, спросил Юс.       — Сам не слышал? Дрыхла, вон только глаза протёрла, — убирая руки от лица и с грохотом опуская их на стол, лениво отозвался Кас.       — Как у вас там… — в том же тоне начал юрист, но босс его перебил.       — Кончай со своими этими вопросиками грёбанными! Не знаю я, что с ней делать. В бордель отдать ил…       — Выкупить, — твёрдо произнес Юстиан, перебивая друга.       — Совсем уже?..       — Кас, просто послушай меня, окей? Она нужна тебе. С ней ты, будто, оживаешь заново. Тогда, в больнице, ты просто взял и открыл глаза, когда мы все думали, что потеряли тебя. А с ней ты ожил. Понимаешь, ожил? По-настоящему.       — Но она же…       — Сам говорил, что тебе плевать на статус!       — Если это не проститутка, живущая за счёт своего отверстия между ног. Когда я прикасаюсь к ней, сразу представляю, сколько мужиков…       — Ты же даже не спрашивал у неё, с чего это она в борделе оказалась. Много хуёвых ситуаций в жизни случаются, друг. У тебя самого не особо лучше. ***       Даже не знаю сколько времени прошло, а я всё так же бездумно лежу в кровати. Никогда ещё мне не было так удобно. Моими мыслями было так и пролежать всё оставшееся время, пока не придёт Кастиэль, а после заснуть вместе с ним.       Но, как оказалось, мои планы были нарушены. До его прихода я все-таки встала пару раз (по нужде) и пошарила в его комнате.       Бесконечные бумаги, ноутбук, которым я не умею пользоваться, какие-то статуэтки, предметы декора. Особо заглядывать и рыскать в шкафчиках я не имела смелости, да и в шкаф не смотрела, только вот в комоде взяла его чёрную футболку, а то в том, что мне выдали не особо комфортно было, колется всё. Как раз когда я надевала разысканное, была очень аккуратна и задела стопку бумаг, которые разлетелись в разные стороны. Собирая их, я нашла одну единственную маленькую фотографию 10×15. Кастиэль с очень красивой девушкой на фоне водопада, он обнимает её за талию. Оба счастливы очень. Наверное, это жена его. Как вспомню, что он рассказал о ней, сердце щемит, как будто, хотя мне до фонаря до этой девицы, но какого-то…       Поток моих размышлений нарушил сам хозяин комнаты, войдя в свою обитель. Застал меня с поличным: я в его футболке, с фотографией в руках, смотрю на него, раскрыв рот, а сказать не могу ничего.       Подходит молча, со спокойным выражением лица забирает у меня фотографию, бросает на неё мимолетный взгляд, но в этот момент лицо его исказилось, я это точно заметила.       Положил её на верхнюю полку и ко мне повернулся. Смотрит так внимательно, будто душу хочет разглядеть. А осталась ли она у меня вообще?       — Как ты в борделе оказалась? — внезапно спросил он.       Такого вопроса я точно не ожидала.       — С чего это интересуешься? — прищурив глаза, отступаю назад немного.       Молчит. Размышляет о чем-то. Думает, что ответит или вообще не отвечать и просто уйти, как он любит это делать?       — Давай так. Я приду через час, принесу что-нибудь выпить и поесть, потому что не хочу, чтобы ты тут у меня скончалась от голода и задам этот вопрос ещё раз. А ты хорошо подумаешь над вопросом, который хотела бы задать мне. И думай, прежде чем задавать, ведь он будет всего один, — не отводя от меня взгляда вещал Кастиэль. — Идёт, — согласилась я, будто принимая вызов.