Страх. Похоть. Грязь.

      За временем я, конечно, не следила, но что-то подсказывало мне, что Кастиэль действительно пришёл ровно через час. С какой-то бутылкой, двумя бокалами, шоколадом и накрытым блюдцем. Последнее он вручил мне и я поспешно открыла содержимое. Какое-то очень аккуратное блюдо, никогда такого не видела, да и пахнет нереально приятно. Пока я удивлялась еде, парень уже всё расставил и присел на кресло, напротив кровати, где находилась я и принялся изучить меня взглядом. Было бы некомфортно есть, пока он смотрит, поэтому отложив тарелку, я спросила:       — Чего?       — Я просто смотрю на тебя, разве это плохо? — пожал плечами парень. — Ешь.       Всё же пришлось есть под его пристальным взглядом, так как голодать не собиралась.       Ела я, верно, как раненый зверь, который в рот ничего не брал пару месяцев. Но мне было плевать, я поистине наслаждалась вкусом блюда. Это было божественно.       Как-то мои глаза сами прошлись по фигуре Кастиэля и встретились с его глазами, а потом я заметила его улыбку. Не ухмылку, усмешку, а именно улыбку. Он улыбался, да, именно так. И, это глупо, наверное, но мне показалось, что она искренняя была.       Такое не подделать.       Ах, верно, у меня воображение разыгралось на основе крышесносного вкуса блюда.       Тем временем Кас встал со своего места и направился за стол, где оставил остальное. Разлив содержимое бутылки по бокалам и прихватив шоколад, он вновь присел в кресло. Молча протянул мне бокал, я отставила тарелку и взяла его.       — Что это? — честно говоря, это было мне не особо интересно, но молчать я не желала, хотелось наконец поговорить с ним.       — Если я скажу его название, оно же всё равно тебе ничего не даст, — я уже не поняла смысл его слов, а он даже не сказал название, так что я заторможенно кивнула.       — Это вино.       — Ви-но? — повторила я.       — Да, — и снова улыбается так тепло, так искренне.       И, кажется, у меня сердце остановится. Ощущение, что умру сейчас. Но счастлива буду, потому что последнее, что видела — это была его улыбка.       Зачем ты, блять, так делаешь?       — Это алкоголь, — перестав улыбаться, возвратил меня в реальный мир Кастиэль.       — А. Мм… Ну понятно, — потупила я взгляд и от безысходности начала вертеть бокал.       Кас издал смешок и стукнул своим бокалом по моему. Я удивлённо уставилась на него.       — Пей, — сказал он и сам продемонстрировал.       Тоже мне, начальник. Ешь, пей, как в тюрьме.       Так или иначе, а я всё же за раз выпила всё вино в бокале.       — Та-ак, этому столику больше не наливать, — осторожно забирая стакан из моих рук, отставил его на стол. — Ты что же, не пила никогда?       В ответ я просто кивнула. Парень многозначно посмотрел в потолок, допил своё вино и его бокал последовал вслед за моим.       — Помнишь, я просил подумать над вопросом, который хочешь задать мне? — и снова кивок с моей стороны. — Подумала?       И вновь киваю, потому что не могу оторваться от его некогда стальных глаз, которые сейчас излучают… Теплоту?       Нет.       Мне просто кажется.       Не надо принимать желаемое за действительное.       — Можешь задать его мне, после того, как ответишь на мой.       — Как я оказалась в борделе? — неожиданно смело вырывается с моих уст и я с вызовом уставилась на него.       — Именно.       Отвожу взгляд. Смотрю на чёрные стены, на пол, куда угодно, но только не на его серые, холодные, стальные глаза.       Терпеливо ждёт. Даже странно.       — Это, — хриплю я и парень внимательно всматривается в моё лицо. — Случилось, когда я была маленькой. Не помню, что точно тогда произошло. Но ясно, что своим зачателям я вовсе была не нужна. Что-то я не так сделала, разбила что-ли или… Короче, выгнали они меня. Зимой. На улицу. Там Кассандра и подобрала меня, выкупила у них, вроде. А, знаешь, главное, я ничего о них не помню. Ни характер, ни как выглядят, вообще ничего. Просто мутный образ, — я выставила руку вперёд, как бы производя этот образ перед собой.       И снова ничего. Вообще. Как будто и не было их никогда.       Неожиданно Кастиэль накрыл мою до сих пор выставленную руку и сжал ладонь. Меня, будто, током ударило.       Но это было чертовски приятно.       Первый раз держу его за руку. Поимела смелость посмотреть на него. Его прекрасные глаза смотрят, будто, одобряют мой рассказ.       И сразу спокойнее как-то становится.       — Можешь задать свой вопрос, — голос ровный, абсолютно спокойный, уверенный.       Я откашлялась и выдала:       — Юстиан с Лирой упоминали, что у тебя хреновые времена в жизни были, как ты погас, вроде, почти, но потом тебя вытащили. И про жену ты говорил… Это же всё связано, ведь так? Что тогда произошло?       Руку сжал сильно. Но не для того, чтобы боль причинить, а, будто, поддержку ищет. Уже собираясь сесть к нему и попытаться поддержать, он остановил меня, заговорив:       — У нас был семейный бизнес. Я унаследовал кресло от отца. Был юн, глуп, да и не нагулялся совсем. Дело падало с грохотом, мы стали терять деньги. Тогда родители, чтобы спасти ситуацию, свели меня с девушкой богатого партнёра по бизнесу. Ходил с ней на свиданки, принимал это как должное. А после наши отцы заключили договор поженить нас. Мне было также до фонаря, я бы продолжал гулять, а Энни просто смирилась. Так вот, прошла счастливая свадьба двух любящих сердец, — Кас сам усмехнулся на свой же сарказм. — Жили мы вместе, отдельно от родителей. Я приходил домой поздно, обычно пьяный, естественно после секса. А она… Она ждала меня каждый раз. Кормила, в ванну отправляла и ложились мы с ней спать. Всегда делили одну кровать. Я кстати, после неё постоянно один спал, пока ты наглым образом не забралась ко мне, — отвлекся парень, горько усмехаясь и продолжил. — И так было каждый раз. Она заботилась обо мне, дарила ласку. А я привык. Знаешь ли, родители обо мне не особо заботились-то и любили. А она любила. Не знаю за что, но. Она заменила мне всех. Дарила такую нужную любовь, которой так не хватало. Я был абсолютно счастлив и готов прожить так остальную свою жизнь. Но ни на одном чистом бизнесе нельзя заработать такое состояние, каково было у нас. Мой отец на стороне торговал наркотиками. Что-то пошло не так, кинул он, кажется, кого-то. Его начали преследовать, помню матери моей угрожали, но они оба не реагировали на это. Тогда обидчики перешли к решительным действиям. Родители собирались на встречу, подготовили автомобиль. В последний момент всё отменилось, а Энни внезапно захотела в бассейн. Просто не понимаю зачем, но она так этого хотела. Я согласился, мы сели в машину. Водитель поехал в указанном направлении и откуда-то, будто из воздуха он появился. Джип налетел на нас с нереальной скоростью, подминая машину под себя. Дальше очнулся уже в больнице, я вроде как умирал, сердце на несколько секунд остановилось, но врач хороший попался. С того света меня вытащил. А Эн не выжила, — и снова ладонь сжимает, взгляд отводит, а я накрываю его руку второй ладонью и он смотрит на меня с благодарностью. — Дело отца я отказался продолжать и начал свой собственный бизнес, который стал успешным. Но не секрет, что в каждом деле есть свои взлёты и падения. Так вот у меня сейчас падение, мне нужны деньги. С родителями я практически не общаюсь, так что они согласны дать мне денег после того, как женюсь на хорошей девушке, которая им понравится. Какими бы не казались мои предки, но где-то в глубинах своего существования они простые, поэтому девушка мне нужна соответствующая. Актрису они сразу раскроют, поэтому мы с Юсом искали подходящую и какого-то чёрта он решил, что подходишь именно ты. Говорил, что ты смеялась так по-настоящему, по-живому в вашу первую встречу.       Когда Кастиэль закончил, наступила тишина. Я просто не знала, что сказать прямо сейчас, да и не была уверена, что смогу подобрать нужные слова прямо сейчас.       Встав со своего места, я приблизилась к парню, подняла его голову за подбородок и коснулась его губ своими. Он ответил. Так мы и целовались, просто сминая губы, отрываясь и снова ища губы друг друга. Этот поцелуй был безо всякой пошлости, я бы сказала он был таким чистым и в то же время таким откровенным, он был таким нужным именно сейчас.       Парень взяв меня за талию, усадил к себе на колени и забрался под собственную футболку, опаляя кожу горячими касаниями.       И я поняла, что не смогу противиться.       Поняла, что кажется влюбилась.       Поняла, насколько влипла.