NECRO

Париж летом превращается исключительно в курортный городок. Вокруг толпы иностранцев, куча магазинчиков со свежими и холодными сладостями напитками. А ночью кипит жизнь. Из кабаре и клубов доносится музыка, в ресторанах слышится смех и шум столовых приборов. Жизнь пребывает и накаляется до предела. Мне показалось, что на время я стал обычным человеком. Я наблюдал за всем со стороны, но и этого мне хватало, чтобы ощутить иллюзию моей идентичности другим. Уже больше года, как я раздобыл свое последнее сокровище, и рисковать в это опасное время года мне не хотелось. Поэтому я упивался своей ложью, расхаживая в толпе людей, которые даже не подозревали, кто рядом с ними, словно волк в овечьем стаде. Дела моего магазина были стабильны как и раньше. Но наплыв клиентов поубавился, и этому есть сезонные причины. Именно зимой и осенью на людей нападает ностальгия и тоска, их тянет привнести, что-то особенное в свое окружение, поэтому они и идут ко мне в поисках чего-либо хранящего в себе чужие воспоминания и историю. В это еще не жаркое утро я заскочил в кондитерскую месье А и на пороге встретил несущую громоздкий деревянный поднос со свежеиспеченным хлебом Клариссу. -Месье Н, вы такой резкий, еще бы чуть-чуть и я бы рухнула, - покрытая испариной она улыбнулась мне. -Прошу прощение, мадемуазель, - я сделал смешной реверанс, - Позвольте в качестве извинений помочь вам. -Не хотелось бы запачкать ваш костюм, но... - она игриво отвела глаза в сторону, будто размышляя, а потом вручила мне тяжкий поднос, - Увидеть вас в роли пекаря слишком интересно и заманчиво. -Предупреждаю, печь я не умею, - я рассмеялся. Веселый ее нрав привлекал внимание многих джентльменов в нашей округе, но отец держал ее при себе до сих пор лишь потому, что еще не решил, какой брак вышел бы более выгодным. Поэтому ее семья имела на меня виды тоже. Я с удовольствием дразнил их своим вниманием, ведь их надеждам и горящему взгляду Клариссы так и придется остаться в пекарне. Стоя перед прилавком и указывая на то, что мне необходимо, я вошел в кураж, и мы затеяли нашу обычную игру в флирт. Месье А, не отрываясь, сверлил нас глазами, ожидая, когда же я паду на колено и сделаю Клариссе предложение. Думаю, когда-нибудь она поймет, что должна была согласиться, когда тот милый паренек, Николя, пригласил ее прогуляться по набережной. -Вот, месье, все румяное и сладкое, но не такое как я, - она поставила бумажный пакет передо мной и по-девчачьи захихикала. Звякнул колокольчик на двери. -Жаль не могу забрать тебя вместе со всеми этими профитроли, - я оперся на стойку, обворожительно улыбаясь. Она машинально прикрыла лицо ладошкой. -Месье, вам придется женится на мне, - она зарумянилась еще сильнее, и действительно стала похожа на одну из этих их фирменных булочек. -Думаю, я буду плохим мужем для такой красавицы. Вечно занят, вечно в разъездах. Мое сердце разорвется от тоски по молодой жене, -я закатил глаза и состроил унылую физиономию. -Я буду вас ждать! - она загорелась лишь от одной мысли об этом, - Все время буду ждать! Я нежно улыбнулся (лживо) и слегка коснулся ее прядей выпавших из ее приподнятой прически. -Мадемуазель Кларисса, действительно особенная, поэтому не должна заставить себя кого-то ждать или терпеть. Живите свою жизнь, как считаете нужным, - я наклонился к удивленной девушке ближе через прилавок, чтобы только она меня слышала, - Для этого не обязательно, чтобы ваше мнение совпадало с мнением вашего отца. Я отодвинулся от нее и довольный развернулся в сторону двери. Возле входа стоял Юри. Вид у него был трудно описываемый. Начиная с эпитета "растерянный" и заканчивая сочетанием слов "готов убежать". А может быть, следует добавить, что я такого выражения лица у него никогда не видел. Слегка приоткрытые губы словно хотели что-то сказать, но слова застряли еще внутри, а я своим бодрым голосом полностью сбил его намерение. -Добрый день, Юри. Мадам К послала за покупками? Он дернулся словно его ударило током и, поправляя очки, незнакомым мне голосом произнес. - Здравствуйте. Нет, зайду позже. Есть другие дела. В его голосе сквозил холод. В такой теплый денек меня словно окатили водой со льдом. -Простите, - Юри резко развернулся и вышел прочь из пекарни. Я прирос к полу, сжимая в руках источающий аромат свежих булочек пакет , а потом внутри меня все закричало ужасом. Я покачнулся из-за того, что ноги сами по себе попытались сделать шаги. Наверное, дай им волю они бы побежали за ним. Я сумел успокоить незнакомую бурю внутри и попрощался со всеми, кто был в пекарне По пути домой я просто ушел в себя, не заметив, как столкнулся с проходящим мимо мужчиной, зацепил торговую стойку с фруктами и споткнулся о порог собственного дома. В этот выходной я не ждал Юри, но безумно хотел увидеть, и одновременно страшился. Лишь к вечеру я смог взять себя в руки и закрепить в своей голове мысль, что это была моя очередная шутка над ним. Обычная потеха, чтобы посмотреть на то, как смешно и мило он реагирует. Мило? Его лицо в тот момент было перекошено болью. Не могло же все это быть из-за меня. Мои собственные догадки пугали меня. Но по правде больше меня пугало то, что в эти догадки мне сладостно хотелось верить. В понедельник я вздрогнул от хлопнувшей двери. Это был Юри. Он весело поздоровался со мной и держался совсем как обычно. Я тоже решил делать вид, что ничего не произошло, хотя меня удивила его выдержка. Может, я ему вовсе не интересен. Но это определенно не так. Верно? Прошла неделя, и все как-то забылось. Разговоры у нас шли сами собой, да и Юри совсем не изменился. Я совсем его не понимал. Почему бы ему не признаться? Я щелкнул пальцами. Точно. Если он признается в своих чувствах, я его отвергну, и он больше никогда не появится в моем магазине. Я вбил себе эту мысль в голову и ждал с нетерпением, когда Юри расколется. Наверное, я стал бросать на него излишне выжидающие взгляды, потому как Юри вздрагивал, когда чувствовал их на себе, и спрашивал, что мне угодно. Но упорно молчал. Даже когда я издалека спрашивал, не появилась ли у него возлюбленная или не собирается ли он жениться, Юри, краснея, вопил "нет", на том и заканчивалось. В один из жарких дней я недовольно пытался расстегнуть воротник своей рубашки и задрать без того высоко закатанные рукава, сидя за рабочим столом и разбирая бумагу. Юри в тот день был каким-то унылым. Я пытался его расспрашивать, но он ловко увернулся от ответов. И где научился? Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как он тоскливо протирает антиквариат. Я отвернулся к окну, и сзади послышался восклик. -В чем дело? - я развернулся. Юри прижимал к себе правую руку, перехватив левой кисть. Я разглядел пару красных капель ползущих вниз по его руке. -Месье, простите, - Юри не глядя на меня, пытался остановить кровь, - Я протирал подсвечник и за что-то зацепился. Я подорвался к тумбе возле двери, вытаскивая ткань и медицинский спирт. -Как же ты так? Раньше ты никогда не резался им, - я бросил косой взгляд на тяжелый резной подсвечник. Металлические розы на нем были очень острые, - Протяни руку. -Не надо. Запачкает ковер. -Не запачкает, я обмотаю ее. Давай, -Юри протянул мне руку, я окутал ее тканью и повел его к софе. Порез был не глубокий, но длинный, брал начало из середины ладони и спускался вниз по кисти. Юри слегка зажмурился, когда я протер его кожу смоченной в спирте тканью. Я, не отрываясь, следил за каждой его эмоцией. Когда мед помощь была оказана, Юри поблагодарил меня и попытался отнять руку, но я цепко удержал ее. Его глаза расширились от удивления. -Что с тобой? Что-то случилось? - я воспользовался своим главным оружием - заглянул ему в глаза, давя своим напором. Юри задергался, но зрительный контакт не прервал. Он так похож на кролика, загипнотизированного танцем змеи. Моим танцем. -Простите, месье, если доставил беспокойство, - он опустил свое лицо, и я с сожалением позволил ему не смотреть на меня, - В мастерской уже было несколько выставок, и после одной ко мне подошел мастер и представил какого-то господина. Оказалось, что он известный художник и ищет учеников в свою новую школу. Мастер сказал, что будет рекомендовать меня, и господину вроде бы понравились мои работы. -Юри, так это же прекрасно! - внутри я почувствовал неконтролируемую радость за него. -Но эта школа в Италии, - Юри посмотрел на меня с отчаянием, и на секунду я осекся, - Я не хочу и не могу уехать так далеко. Моя семья, друзья, вы... Он замолчал, а потом до него дошло то, что он сказал. Он бросил на меня испуганный взгляд, и попытался исправиться. -Вв-ы тоже мой друг, то есть, заботитесь обо мне, ну, и ... -Юри, - я глубоко вдохнул, -Ты же не можешь оставаться здесь вечно. Даже если я буду платить тебе, это ведь не то будущее, к которому надо стремиться. Не отмахивайся от своего таланта, как от чего-то ненужного. Ты должен воспользоваться этим шансом, слышишь? Я взял его за плечи и развернул к себе. Юри слегка отвел взгляд и пробормотал: -Хорошо, я подумаю. Я отпустил его домой раньше чем обычно. Руку стоит поберечь от пыли. Когда за ним захлопнулась дверь, я остался наконец наедине со своими мыслями. Вот и решение моих проблем. Он обязан уехать. Тогда моя жизнь станет прежней, и не будет никакого риска. Никакого... Большим риском было бы позволить ему остаться со мной. Зачем ему это, я ведь его друг. Просто смешно. Я тихо посмеивался, стоя у окна, наблюдая, как Париж плавится под июньским солнцем.