Пылкая страсть

      Милане завела Кино и Юрия в довольно-таки просторную комнату в своем доме. В глаза вампирам сразу же бросился высокий шкаф из темного дерева, длинный диван, стоящий у большого окна, столик, на котором лежали две книги, книжный шкаф, две тумбочки и картины, которыми были практически «покрыты» побеленные стены.       Милане села на диван, указывая рукой племяннику сесть рядом с ней. Кино присел и сразу же поднял взгляд на родственницу, Юрий присел на стул, который сразу никто не заметил. Принц и его слуга смотрели на опустившую голову, подбирающую слова рыжеволосую женщину.       Кино подметил, что она изменилась. Сильно. Он помнил её легкой милой девушкой с длинными, чаще всего собранными в высокую прическу, рыжими волосами и красивыми выразительными карими глазами. Цвет её кожи можно было сравнить с цветом луны, бледной её нельзя было назвать, только белоснежной.       Сейчас на неё смотрел совершенно другой человек, а если быть точнее, то другой вампир. Перед ним сидела уже не девушка, а женщина лет тридцати с бледной кожей, потухшими карими глазами и тонкими рыжими волосами, собранными сзади в обычный хвост. На ней было одето длинное платье, более походившее на какую-то ночную рубашку, а поверх была накинута черная накидка с капюшоном. Она стала совершенно другой…       — Ты спросил, что со мной произошло после восстания Норен, верно? — наконец заговорила она, заставляя принца принять задумчивый и серьезный вид. — Я ушла, Кино, ушла… Не смогла терпеть то, чем пригрозил мне брат. Ты, мой Элиот и моя Эйвилин… Все вы привыкли видеть меня улыбающейся и счастливой, но тогда произошло слишком много бед. После них я бы не смогла улыбаться. Восстание Норен, смерть некоторых наших близких и слова твоего отца… Он хотел выдать меня третий раз замуж. За одного инкуба. Я не смогла смириться со всем этим. Поэтому я ушла. Я отправилась в мир людей… Я прожила там года два и потом мне пришли известия о смерти моей милой сестры Анны… — на этих словах женщина запнулась. — Кино, дорогой мой, я хотела вновь вернуться, хотела поддержать, но не смогла… Карл прислал мне новое известия. Сказал, что если я сунусь в мир демонов, то он убьет Эйвилин и Элиота, а затем и с тобой расправиться…       — В смысле? — прервал её Кино. — После смерти мамы он заявил мне, что если я не приму его предложение о мире, то он убьет Вас, Элиота и Эйвилин… — начал догадываться темноволосый, а в его глазах начал вспыхивать гнев.       — Он специально это сказал… Чтобы использовать всех нас ради своих целей, — вздохнула рыжеволосая, после чего продолжила. — После всего этого я тихо перебралась в мир демонов. Я долго скиталась по этим местам, пока не поселилась здесь. Я здесь живу с 1985 года. И знаешь, что я хочу сказать… — Кино поднял вопросительный взгляд на тётю. — Ты не такой, — на её лице появилась улыбка. — Кино, я рада, что ты не такой, как Карл… Я видела и вижу твоё правление… Оно совсем другое. Мы с Анной были правы — ты единственный, кто способен править миром демонов, — прошептала она, продолжая умиротворённо улыбаться. — Поверь мне, если бы Анна была жива, то она бы очень гордилась тобой, хотя я уверена, что и так гордится… — на её лице появилась печаль. — Она была очень хорошей женщиной, ты это знаешь. Но твой отец погубил её… Очень жаль…       Настала пауза.       — Я знал королеву Анабель очень хорошо… Принц Кино, я не говорил вам, но вы очень похожи на неё, особенно характером, — Юрий поднял взгляд на принца.       — Тетя Милане, я даю вам право выбора, не сочтите мои слова за поставление вас перед выбором, но я хочу, чтобы вы жили в моем дворце, а не в самом бедном районе мира демонов… — скромно произнес темноволосый принц, глядя на рыжеволосую.       — Не уверена, что хочу ехать в тот дворец…       — Я бы очень этого хотел.       — Ну, если моему дорогому племяннику так хочется, — на лице Милане появилась улыбка. — Только вот мир демонов считает, что я мертва… Да и мои дети. Да, мои дети… Кино, а что с ними?       — Элиот, как обычно, воротит не те дела, которые нужны, — принц усмехнулся, однако через мгновение улыбка сползла с его лица, а взгляд опустился в пол. — Эйвилин… — тихо слетело с его губ, заставив Милане нахмуриться.       — Кино, не бойся, говори…       — Её больше нет, тетя… Эйвилин больше нет, — эти слова слишком резкие. Но говорить по-другому он не мог, скрыть правду до приезда во дворец тоже.       Милане резко замолчала. Её шокированный взгляд опустился в пол, в ту же секунду на её плечо легла ладонь Кино.       — Как же так?.. — прошептала рыжеволосая, распахивая глаза. — Кино… Почему?       — Элиот постарался, — отвел взгляд вампир. — Но винить его бессмысленно. Вы прекрасно знаете его характер.       — Эйвилин… Девочка моя, — по щекам женщины покатились слезы.       — Пойдемте, тетя, пойдемте, — темноволосый встал с дивана, помогая встать Милане. Кинув Юрию свой взгляд, он повел родственницу к выходу, тяжело вздыхая.

***

      Прошло около пяти с половиной часов с тех пор, как Милане и Кино приехали во дворец. Милане выделили отдельные покои рядом с покоями принца, а сам же Кино отправился к себе в кабинет.       Зайдя туда, он сразу наткнулся взглядом на стоящего перед ним его шпиона Джеймса Гилла, который, по всей видимости, уже долго ожидает его здесь. Сев за свой письменный стол, Кино тяжело выдохнул, поднимая взгляд на слугу.       — Итак… Что у тебя? — монотонно задал вопрос принц вампиров, глядя на него из-под наполовину прикрытых век.       — Принц мой, у меня для вас очень важная информация, — начал Джеймс, склоняя голову. — Мы отследили предателей, которые составляли некие «отчеты» о вас и ваших действиях в сфере политики и принятия важных решений относительно мира демонов.       — Предателей? — не сразу понял Сакамаки, принимая серьезное выражение лица. — Ты хочешь сказать, что во дворце еще остались шпионы отца?       — Сначала мы подумали так же, но мы выяснили, что все намного запутаннее, чем мы думаем, — Гилл нахмурился. — Если этого человека можно так назвать, то он «шпион на два фронта», который на вашей стороне, но и одновременно на стороне вашего отца, — добавил парень, продолжая хмуриться.       — И кто же это? Он один или там целая группировка? — Кино недовольно глянул куда-то в сторону, от усталости вздыхая.       — Нет, он один, но у него есть много своих слуг, которые выполняют все его приказы, среди которых и была передача отчетов, — шатен достал из-под длинного плаща какой-то лист бумаги. — Вот пример… Мы успели перехватить его.       Кино взял скомканную бумажку в руки, разворачивая её и с озадаченным лицом пробегаясь по строчкам.       — Жестокое подавление восстания на востоке мира демонов? Расправа с мятежниками? Взяточничество? — брови Сакамаки поползли вверх. — Это не отчеты, а ложная информация. В мире демонов таких событий и в помине не было. Может, и было, лет так триста назад, но не сейчас.       — Значит, этот «шпион на два фронта» пытается выставить всех нас, в том числе и вас, в плохом свете перед Карлхайнцем, — сделал логический вывод Джеймс, оскаливаясь. — Его нужно казнить… Это предательство.       — Кто этот «шпион»? — стиснул зубы принц вампиров, демонстрируя клыки. — Доставьте его в темницы нашего дворца, я лично разберусь с ним и выясню, для чего ему или же моему отцу эти данные. Так кто он?       — Не поймите меня неправильно, мой принц. Возможно, вы даже не сразу поверите, но уверяю вас, это правда… — учтиво произнес Гилл, поднимая глаза на темноволосого. — Мы перехватили эти бумаги после того, как заметили, что тому самому слуге передал их ваш главный слуга — Юрий…

***

      Кино вместе с Джеймсом и Фуари спустился в темницы дворца. Принц вампиров сразу же уловил запах сырости и крови, а затем и крики, доносящиеся из самой дальней камеры.       На лице Сакамаки было полное безразличие, холодность, но только Фуари и Джеймс знали, что переход от этой маски холода до сверкающих гневных глаз будет длиться всего пару секунд. Да, внутри принца вампиров сейчас бушевало торнадо, сносящее все на своем пути, но Кино этого не показывал. Ему было сложно поверить в то, что его предал тот, кто был с его матерью с её рождения и с ним с его рождения и по сей день. Для него предательство не было чем-то новым, ведь находились и предатели, которые притворялись верными слугами и по два или три столетия, но Юрий… Юрий служит семье его матери уже седьмой век…       Решетка со скрипом распахнулась. Кино, зайдя в камеру, где уже не хило потрепали Юрия, сверкнул алыми глазами, оскаливаясь.       — Не думал, что ты когда-нибудь предашь меня. Вот честно, это действительно было похоже на нож в спину, — принц вампиров шагнул к стоящему на коленях вампиру, руки которого были натянуты толстыми ржавыми цепями, прикрепляющимися к залитой кровью каменной стене.       — Принц, это не то, что вы… Кх! — изо рта мужчины вырвался сгусток крови, а сам вампир начал кашлять, давясь собственной кровью.       — Как ты смеешь? Ты предал нашего принца, а теперь говоришь, что он что-то не так понял?! — Джеймс оказался рядом с Юрием и, схватив его за волосы, поднял его голову вверх. — И долго ты за его спиной прокручиваешь такие дела? Как долго ты служишь Карлхайнцу?!       — Я… Господин, прошу… Поверьте… Это не то… Я бы никогда… Никогда не предал вас… Я делал все это ради вашего… Вашего блага! — выкрикнул последнюю фразу мужчина, вновь начиная кашлять. Его внутренние органы уже давно по приказу Кино были перемешаны и «собраны» в кровавую кашу, которая теперь вместе с кровью выталкивалась из его тела.       — Моего блага, говоришь… — темноволосый подошел к слуге и присел рядом с ним на одно колено. — Хочешь сказать, что информация про восстания, взятки и прочее, отправленная моему отцу, может повысить меня? Для чего ты отправлял ложную информацию моему отцу, если в мире демонов все с точностью да наоборот! — рыкнул на него принц, хватая того за горло и приподнимая, вжимая в стену.       — Господин… Прошу… Выслушайте…       — Нам не о чем больше разговаривать. Я видел те бумаги собственными глазами. Собственными, Юрий! На этом мы заканчиваем этот разговор, — темноволосый отпустил шею Юрия, заставляя того упасть на колени и схватиться за горло, на котором остались красные следы, что совсем несвойственно для кожи вампира. — Джеймс, — обратился он к стоящему позади него парню. — Прикажи нашим «любимым» экзекуторам* мучить его до потери сознания. Хочу, чтоб он сам стал молить о смерти. Лгать не буду, до сих пор сомневаюсь в том, что он мог такое сделать, но почерк его, подпись его, фото, что ты мне предоставил, на котором изображен он и тот слуга, тоже свидетельствуют против него, именно поэтому, если он не умрет раньше, то выжгите на его теле три клейма, после этого пронзите его тело сотней тончайших игл, а на рассвете отведите его к воинам и прикажите отрубить ему его голову, — вынес он свой жестокий приговор, заставляя даже невозмутимую Фуари распахнуть от удивления глаза. Сакамаки же, придавая своему лицу безразличное выражение, вышел из камеры, перед этим еще раз глянув на истекающего кровью в углу камеры слугу.       Все в камере ошарашенно сглотнули, но противиться не стали.       Кино направился на второй этаж в комнату к Кристелл, чувствуя, что в душе вдруг что-то сломалось и рухнуло. Вот так вот на войне самые близкие люди предают. Ладно, если бы это был кто-нибудь из обычных слуг, но нет же, им стал тот, кто служил его семье семь веков!       Стражники поклонились перед принцем и открыли дверь в покои Стеллы. Кино зашел в комнату, после чего двери захлопнулись.       В помещении было темно, но для вампира темнота — это ничто. Его глаза сверкнули алым цветом, после чего принц направился к большой кровати, на которой уже часа так два спала Стелла.       Веранда была открыта, длинные шторы подергивались от нечастых порывов ветра из-за сквозняка, так как в комнате было открыто еще одно окно, находившееся в противоположной от веранды стене. Лето все-таки…       Стелла лежала на кровати на животе, запихнув руки под подушку, тем самым прижимая её к себе. На девушке была одета розовая майка на тонких бретельках с рисунком из стразов кота на груди и яркие зеленые, даже более похожие на желтые шорты с рисунком Микки Мауса на маленьком кармашке на бедре. Несмотря на то, что были открыты веранда и окно, а по комнате гулял легкий сквозняк, в покоях было душно и тяжело дышать, а Стелла, несмотря на это, натянула себе на попу одеяло, оставив спину и ноги открытыми. Светлые золотистые волосы были распущенным и рассыпаны по подушке. Длинная челка была мокрой и спадала на лицо. Девушке было жарко, хоть по её спокойному дыханию и ритмичному сердцебиению этого нельзя было сказать.       Кино присел на край кровати, убирая челку с лица Кристелл и открывая себе вид на её спокойное и умиротворенное выражение лица. Дыхание девушки после этого действия участилось, но потом снова выровнялось. Сакамаки вздохнул, опускаясь на подушку рядом с ней, совсем не чувствуя жара, исходящего от её тела. Положив свою руку ей на талию, он прикрыл глаза, надеясь как можно скорее уснуть, что все-таки и произошло спустя пару минут.       — Кино… — этот тихий спокойный, такой знакомый голос заставил Сакамаки открыть глаза и увидеть, что он находиться в каком-то туманном пространстве, где никого нет. — Кино… — вновь зазвучал этот голос, отдавшийся эхом в ушах принца вампиров.       — Внимательно слушаю, — произнес Сакамаки, оглядываясь по сторонам. Голос был таким знакомым, но Кино не мог вспомнить, кому же он принадлежит.       Туман после его слов резко стал сгущаться, после чего в глаза вампира ударил свет, заставивший его зажмуриться. Открыв глаза, Сакамаки удивленно уставился в силуэт в белых одеждах, представший перед ним.       — Мама? — удивился он, видя, как высокая темноволосая женщина, мило улыбаясь, идет к нему уверенной, но медленной походкой. Когда она подошла, то вокруг Кино сгустилось белое сияние, точно такое же, какое отходило и от самой Анабель.       — Мой дорогой, — улыбнулась темноволосая, прикасаясь к щеке сына белой, практически прозрачной рукой. Кино хотел приложить свою ладонь к ладони матери, но его рука просто прошла сквозь её, будто она была тем самым туманом.       — Не пытайся… Сынок, ты уже никогда не сможешь ко мне прикоснуться, но не расстраивайся, я ведь смогу приходить к тебе в сновидениях из мира духов, — улыбнулась Анна, прикасаясь к сыну. На удивление, но Кино чувствовал, как она положила свои руки ему на плечи, а он не мог к ней прикоснуться, не мог…       — Мама, почему ты тогда убила себя? — решил задать он тот самый вопрос, над ответом на которых он размышлял около века. Его выражение лица было спокойным, хоть внутри все сжималось. — Почему же ты ушла? Ты ведь обещала, что не сдашься отцу…       — Прости, я огорчила тебя, но то был единственный выход… Карл отправил бы меня в изгнание, а я не смогла бы жить вдали от тебя, зная, что с каждым новым днем ты забываешь меня. Я поступила неправильно, я это знаю… Прошел только век, а ты уже не узнал моего голоса… — печально прошептала она, хоть на её лице по-прежнему была улыбка.       — Не век, а век с половиной… — тяжело выдохнул вампир, прикрывая глаза. — И все же…       — Кино, — нежный голос Анабель стал чуть строже, а женщина сделала шаг назад. — Сын мой, смирись с тем, что меня нет, просто смирись. Знай одно… Хоть меня нет рядом, но моя рука всегда будет на твоем плече. Я ведь видела последний век, я видела тебя, видела все твои решения и действия. Я горжусь тем, что вырастила тебя таким, какой ты есть, но… — ладонь Анны вновь легла на щеку принца. — Я видела и сегодняшний день… — в её алых глазах появилась печаль. — Ты принял такое жестокое решение… Юрий служил нам так долго, но ты не стал разбираться сегодня, а сразу приказал убить его. Кино, я ведь тебя не этому учила… Сегодня твои глаза горели тем же огнем, который горит в глазах Карла, когда он в гневе. Прошу тебя, Кино, я не хочу, чтобы ты стал таким же, как он… Не принимай решения так быстро. Ведь Юрий все это делал ради твоего блага, поверь мне. Дай ему шанс… Не будь таким жестоким, ты ведь мой сын, — Кино выслушал все, что сказала ему мать, и прикрыл глаза.       — Для моего блага? Как может информация, передаваемая отцу, о том, что я мир демонов опускаю на дно, так как у нас якобы происходят восстания, которые я приказываю жестоко подавлять, может быть мне полезной и быть «во благо»? — Сакамаки нахмурился. Нет, он не злился на мать за сказанные ею слова, но он не понимал, о каком таком «благе» она ведет речь.       — Ты поймешь меня, только дай Юрию шанс все это объяснить. Ты не стал его выслушивать и с таким безразличным выражением лица вынес ему приговор, что мое давно не бьющееся сердце сжалось. Кино, ты напомнил мне Карла… Я повторюсь, я не хочу, чтобы ты был на него похож… Помни, что всегда нужно уметь выслушивать других, — Анабель приобняла удивленного сына, после чего, отпрянув, сделала два шага назад и заглянула в его алые глаза. — Помни о том, что я всегда рядом. Помни о том, что ты не один. Помни о том, что ты никогда не будешь один. Я и многие другие… Ты ведь не всем открываешь свое сердце, но пора бы уже выбрать кого-то еще, кроме меня, кому ты сможешь открыться. Например, та самая девочка, что лежит рядом с тобой. Она сильнее, чем всем кажется. Присмотрись к ней, ведь я видела, как смотрит на тебя она и как смотришь на неё ты… — добавилась Анабель, вкладывая ладонь Кино в свою, начиная отходить назад, тем самым заставляя вампира вытянуть свою руку.       — Мама… — принц сделал шаг вперед, видя, что этот прекрасный силуэт начинает рассеиваться.       — Мы еще увидимся, мой дорогой… А пока… Пора просыпаться, — улыбнулась она, и в глаза принца ударил ослепительный свет, заставивший зажмуриться.       Глаза принца распахнулись. Вампир осмотрелся, бегая взглядом по комнате, пока не наткнулся на удивленное выражение лица светловолосой девушки, наблюдающей за ним.       — Ты чего? — спросила она, поджимая губы.       — Да ничего… — отвел взгляд принц вампиров, хмурясь. — Если не считать того, что мой близкий друг и главный слуга оказался предателем…       — Юрий? — удивленно спросила Стелла.       — А кто еще? — риторический вопрос, но все же. — Я отдал приказ убить его на рассвете.       — А что он сделал-то?       — Передавал моему отцу ложную информацию о моем правлении. Описывал, якобы здесь каждый день происходят восстания, я распространяю по миру взяточничество и тому подобное, — Сакамаки выдохнул, принимая сидячее положение, упираясь спиной в спинку кровати.       — А почему он так сделал?       — А кто его знает…       — Ты не спросил его?       — Я его и слушать не стал…       Стелла осуждающе глянула на Кино, вновь поджимая губы.       — Ты неправильно поступил.       — Почему? — Сакамаки перевел заинтересованный взгляд на неё.       — Потому что ты должен был его выслушать, понять, почему он так сделал, а уж потом отдавать соответствующий приказ… — произнесла Стелла, глядя принцу в глаза. -… Или… Я не знаю. Все же ты принц, а не я. Но мне кажется, что поступить нужно было именно так.       — И ты тоже так считаешь? — вспомнил слова матери темноволосый, задумываясь.       — А кто еще так считает?       — Не важно… — отмахнулся вампир. — Но все же хочется самому понять, почему же он так поступил.       — Кино, не надо догадываться, жизнь — это не вечное шоу-интуиция, — Кристелл уселась поудобнее. — Ты должен нести в своих действиях не только силу и могущество, но и здравый смысл.       — Первыми падают слабые, так что сила тоже нужна, — усмехнулся вампир, хватая девушку за плечи, заставляя её упереться в кровать и перепрыгивая через неё саму, спрыгивая с кровати. — Ладно, я пойду… Спи, а то уже два часа ночи, — добавил он, направляясь по направлению к выходу.       — Подожди… — Стелла тоже встала с кровати, заставляя Кино остановиться у дверей. — Можно с тобой? — скромно спросила она, отводя взгляд.       — Со мной? — переспросил вампир, глядя на девушку.       — Просто… Я еще не хочу спать. А с тобой… Не так… Скучно… — выжала Кристелл из себя, поеживаясь.       — Ну, если ты хочешь, то я не имею ничего против. Только вот… — взгляд Кино скользнул по телу светловолосой.       — Ты…       — Я.       — Ну, как бы…       — Как бы, да не как бы… Одевайся, — Сакамаки взял болтающийся на спинке стула зеленый сарафан и кинул Стелле.       — Хорошо…       Спустя две минуты они вышли из комнаты, о чем-то оживленно разговаривая и посмеиваясь.       Двери комнаты Кризалис приоткрылись. Девушка незаметно выглянула из комнаты, замечая смеющихся Кристелл и Сакамаки. Её глаза расширились, когда высокий темноволосый юноша, который был небезразличен её холодному сердцу, притянул к себе невысокую светловолосую девушку, что-то нашептывая ей на ухо.       Закрыв дверь, девушка прижалась к ней спиной, сползая вниз.       — Кино… — прошептала она, не веря в то, что увидела. — Кто эта девушка? Кто?       А что ты хотела? Думала, что он будет с тобой? Наивная… Какая же ты наивная…       — Замолчи! — крикнула в пустоту Кризалис, сжимая кулаки.       Знай, у него есть чувства к ней, которые пробудились уже давно.       — Замолчи!       Зачем? Чтобы не указывать тебе на твою никчемность?       — Заткнись!       Нет… Он будет с ней и только с ней. Узнай, кто она, и тогда поймешь, что он нашел в этой смертной.       — Смертной? — глаза Картер вновь распахнулись.       Да, подумать только… Принц вампиров влюбился в милую смертную. Смешно, правда?       — Замолчи… Кто ты? Или что ты? — говорила она в пустоту.       Я твое внутреннее Я, которое просто предназначено для того, чтобы слегка понизить твое взлетевшую самооценку. Просто знай, Кризалис, эта девушка умна и красива. Твой любимый неравнодушен к ней, так что… Действуй, иначе твой «милый мальчик» достанется ей, что и так вполне очевидно.       Картер прижала колени к груди, зажмуриваясь. По её щекам текли слезы, дыхание перехватывало. Перед глазами потемнело, а в голове зажужжало. Равновесие покинуло её, после чего тело без сознания, несмотря на то, что сама девушка сидела, упало на пол.