Пылкая страсть

      Подошел вечер. Стелла, накинув на себя белую кофту, вышла из своей комнаты и направилась вниз, а именно в главный холл дворца, где её должна была ждать Кризалис. Стелла где-то в душе все еще сомневалась в Картер, все же та еще пару дней назад грозилась ей глотку вырвать, а теперь сочувствует. Хотя, все возможно в нашей-то жизни… Картер действительно не ожидала такого от Кино, поэтому в мгновение ока смогла разочароваться в нем, все же он взял против воли не какую-нибудь нечисть, а смертную девушку.       Стелла спускалась вниз по лестнице, все еще думая о своем. Она вновь целый день сидела и смотрела в окно, думая над всем происходящим. Она хотела остаться во дворце и принять какое-то решение, но в то же время ей хотелось убежать отсюда, вернуться в мир людей и продолжать жить нормальной жизнью, но что-то не позволяло ей сделать выбор. Какой-нибудь, но выбор. Она ничего не могла решить или принять.       Кристелл, спустившись в самый низ, увидела стоящих у дверей Кризалис и Майкла. Брат и сестра о чем-то беседовали. Кризалис с непонятным для Стеллы гневом на лице что-то рассказывала Майклу, а шатен с задумчивым видом, опусти взгляд в пол, внимательно слушал её. Когда Кристелл сделала два шага по направлению к ним, то Картеры обернулись. Майкл сразу как-то странно глянул на Стеллу, что девушке не совсем понравилось, а Кризалис только печально улыбнулась.       — Ну, что? Идем? — спросила зеленоглазая, продолжая улыбаться.       — Стелла, это правда? — не обращая внимания на слова сестры, спросил Майкл, подходя ближе к Стелле.       — Смотря что, — монотонно ответила светловолосая, переводя взгляд на вампира. Кризалис ткнула локтем в бок брата, сверля его недовольным взглядом.       — Я про… Тебя и про Кино. И про то, что между вами произошло, — произнес Майкл, хмурясь.       — Слушайте, — Кристелл прикрыла глаза, поджимая губы. — Пожалуйста, давайте не будем об этом. Мне не очень приятно не то, что разговаривать, а даже думать о том, что между нами произошло, поэтому давайте не будем это ворошить, — блондинка перевела на них усталый взгляд.       — Хорошо, — кивнули вампиры, после чего развернулись к двери.       — Идем… — двери открылись, и вся троица вышла в сад. Они направились к восточной части сада, где «росли» красивые декоративные деревья, были высажены разные красивые цветы и где стояли беседка, лавочки и маленькие фонтанчики.       Подойдя к одному фонтану, Стелла потянулась к одной из тонких струек воды, касаясь их пальцами, чувствуя холод. Вода была практически ледяной, что заставило светловолосую убрать руку и вытереть её о кофту. Кризалис и Майкл стояли позади неё, переглядываясь.       Зеленоглазая смотрела на Кристелл и тяжело вздыхала. Ей было действительно жаль её. Она такое пережила, но держится. Так это уже три дня прошло, а что было тогда? Что было три дня назад? И что она вообще чувствовала?       Внезапно у девушки в кармане завибрировал телефон. Кризалис засунула руку в карман и вынудила оттуда небольшой сенсорный телефон и взглянула на надпись на экране. Там мигала надпись «Рик», а внизу мигал номер телефона. Картер вздрогнула, переводя взгляд на брата.       — Я сейчас… — девушка отошла от Стеллы и Майкла где-то на 15 метров и приняла вызов, прикладывая телефон к уху. — Слушаю…       Милая, куда ты запропастилась?       — Ты забыл слово «привет» или «здравствуй»? — недовольно спросила Картер, сжимая в руке смартфон.       Нет, что ты… А у тебя что, настроение плохое?       — Да как твое имя увидела, так и голова кругом пошла. Захотелось утопиться в фонтане, — прошипела девушка. — Так что тебе надо?       Да ничего особенного. Мне тут птички в саду напели, что ты сейчас с братом в гостях у своего старого друга… Дай угадаю, милая, ты тоже приняла сторону Кино Сакамаки и теперь играешь на его стороне?       — О чем ты вообще говоришь? Мне твой бред не интересен. Или говори, зачем звонишь, или иди к черту!       Дорогая моя Кризал*, я тебе уже очень много раз говорил. Прими мою руку. Мы вместе будем играть против Кино на стороне господина Карлхайнца и тогда…       — Так вот о чем ты… — догадалась девушка, стискивая от злости зубы. — Слушай меня сюда, идиот, мне триста лет не нужен ни ты, ни твой господин. Не надо меня или еще кого-то втягивать в свои игры. Забудь меня и не звони больше! — Кризалис сбросила вызов, закусывая до боли нижнюю губу.       Рик — это её бывший парень. Они с ним встречались два года, пока Картер не узнала, что он всего-навсего шпион Карлхайнца, которому было поручено следить за ней и её братом, а через них за своим сыном, так как они частенько бывали у него в гостях. Она сразу же порвала с ним, но он продолжал звонить и писать ей, всячески напоминая о своём существовании. Он не звонил ей около трех месяцев, девушка даже успела вздохнуть с облегчением. И вот он объявился вновь…       Когда Кризалис отошла поговорить по телефону, Майкл подошел к Стелле и положил свою руку ей на плечо, заставив девушку перевести на него удивленный взгляд. Кристелл сделала два шага назад от фонтана и выпрямилась, продолжая глядеть на Картера.       — Что-то не так? — не поняла светловолосая, не понимая этого печального взгляда насыщенных зеленых глаз.       — Сочувствую. Мне действительно жаль, Стелла… — Майкл нахмурился, сжимая плечо Кристелл, видя, как она отводит свой взгляд куда-то в сторону. — Я знаком с Кино уже давно. Поверь мне, он такой и есть, так что здесь нечему удивляться… — Стелла резко подняла на него свой взгляд, вздрагивая.       — Такой и есть? — повторила за ним Кристелл, задумываясь.       — Да. Он просто взял и использовал уже очень много девушек… Мне жаль, что и ты поддалась на его уловки, — произнес он, растягивая на лице печальную улыбку. — Он ведь принудил тебя к этому, так ведь?       — Там все намного запутаннее… Я наговорила лишнего, и он сорвался. До этого мы с ним очень много ссорились… — задумалась Стелла, хмурясь. Она не оправдывала ни Кино, ни себя, но было по-прежнему больно осознавать, что Сакамаки её изнасиловал.       — Он ведь стал твоим первым, да? — Картер погладил девушку по плечу, указывая взглядом на рядом стоявшую лавочку.       — Мне кажется, что это уже… Детали… — Кристелл отвела взгляд в сторону. Все же сейчас она обсуждала все это с парнем, а не с девушкой, поэтому ей было как-то не очень комфортно от этого разговора. — Они не так важны… — Если бы они были неважными деталями, то ты бы так не убивалась. А так он стал твоим первым, да и твой первый раз получился таким… Жестоким. И ты попытаешься простить его? Этот поступок слишком низкий, тебе так не кажется? — Майкл сверкнул от злости зелеными глазами, продолжая хмуриться и сжимать кулаки.       — Думаю, на этом нам стоит закрыть эту тему. Майкл, я сама решу, прощать мне кого-то или нет. С Кино и тем, что он со мной сделал, я разберусь так тем более сама. Не нужно давить… — Картер перевел на девушку удивленный взгляд. Обычно она не отвечала ему так прямо. Она всегда была тихой и скромной, в школе всегда тянула руку и её всегда вызывали. Нет, она не была тихоней, ведь она ладила со всеми одноклассниками и была одной из лучших учеников Рётей, но она никогда не говорила никому так прямо. Она бы могла ему сейчас ответить «ладно, давай о другом», но она ответила именно так… Холодно, резко и монотонно.       — Как хочешь, но все же я скажу… Не стоит давать кому-либо второй шанс, ведь если человек сделал что-то плохое однажды, то он сделает это еще раз. И не только человек, ведь вампир человека заткнет за пояс*. Поэтому…       — Ладно, Майкл… Я немного замерзла. Скажи Кризалис, что я пошла к себе в комнату. Да и голова у меня побаливает, — светловолосая встала с лавочки, только сейчас замечая, что рука Майкла все это время лежала у неё на талии. Не став придавать этому особого значения, она двинулась по направлению к главному входу, вскоре скрываясь от взгляда зеленоглазого вампира за деревьями.       — А Стелла где? — послышался голос Кризалис позади, и Майкл обернулся.       — Замерзла. Пошла к себе в комнату.       — Что ты ей наговорил? — нахмурилась девушка, не сводя с брата взгляда.       — Правду. Приукрашенную.       — Она тебе действительно так нравится? Или она станет очередной твоей игрушкой? Знай, Майкл, у меня появился шанс завести подругу, и я не позволю тебе его у меня отнять. Она стала такой же жертвой Кино, как и я, только ей досталось в разы больше страданий, чем мне, именно поэтому…       — Кто тебе звонил? — оборвал тираду сестры Майкл, хмурясь.       — Не перебивай! — рыкнула на него девушка. — И именно поэтому я хочу действительно завести подругу. Она не такая, какой я её считала. Она не стерва, какой мне казалась.       — Стерва? Поверь мне, Кризал, она парней на раз-два отшивает…       — Ох, неужели тебе тоже так не повезло?       — Она мне нравится еще с седьмого класса…       — Надо же, вампир влюбился в смертную! — с сарказмом воскликнула Кризалис. — И что теперь?       — Ты не понимаешь моей боли… А что теперь? Теперь она принадлежит Кино! Так еще и во всех смыслах! Я не хочу, чтобы она его прощала, а ведь все указывает именно на это. Ты ведь сама видишь… Она любит его, — на лице шатена выступило огорчение. Для вампира нет ничего хуже безответной любви. А ведь у него уже была такая…       В 1987 году он встретился с одной смертной девушкой, с которой у него позже закрутился роман. Но эта самая девушка, однажды увидев его с другой девушкой, которая была на самом деле кузиной Кризалис и Майкла, совершила самоубийство, выбежав на рельсы, когда поезд находился в 100 метрах от неё. Он долго не мог простить себе смерть его любимой Рури, поэтому вплоть до 2013 года закрылся в себе, пока вместе с сестрой не перевелся в Рётей. Кризалис сразу отказалась от обучения в школе, мол, ей было чем развеять свою скуку, а вот Майкл решил как-то отвлечься. Поскольку их родители были чистокровными вампирами, то с помощью магии они могли скрывать свой возраст, при этом отдав на седьмой год обучения в Рётей своего тринадцатилетнего сына. Они прекрасно знали о том, что ночью в этой школе, а именно на так называемом «ночном факультете» учились дети известных людей, которые являлись жителями ночи. Но их сын отказался учиться вместе с себе подобными, ведь его интересовали люди. Он не мог забыть Рури, поэтому решил чуть лучше изучить людей, чтобы больше никогда не испытывать боли при потере кого-то близкого.       …И вот тогда его внимание привлекла сидящая за третьей партой второго ряда девочка, которая быстрее всех написала контрольную по японскому языку и сдала работу, после чего поднесла свой дневник на пятерку. Шли годы, а он все больше интересовался ею. И вот подошел одиннадцатый год обучения… Майклу уже не было смысла скрывать свой возраст, ведь его формальный возраст — это семнадцать лет, а именно такие дети обучаются на одиннадцатом году. А он всё продолжал раздражать её...       Вот пришли новости о заведенном деле под названием «Случай на Тайто».       Стелла. Разбитая усадьба. Море трупов. И её среди них нет.       Вот он решил навестить своего друга. И встретил её. Он узнал о её чувствах к его другу.       Вот он узнал о том, что Кино окончательно присвоил Кристелл себе, а та продолжает думать, прощать его или нет, а ведь другая бы уже сделала с собой что-нибудь.       Первая его любовь была несчастной. Вторая безответной. Почему именно так? Смертные причиняют бессмертным слишком много боли, отвергая их. А ведь сейчас боль от безответности испытывает Майкл, в то время как-то же самое испытывает Кино. Сакамаки уже давно не может найти спокойствия. Он вспоминает ту ночь, когда сломил ту, которую так желал присвоить окончательно. Но все вышло немного не так, как он хотел.       — Мне Рик звонил, — из размышлений Майкла вырвал голос сестры.       — И что хотел? — монотонно спросил зеленоглазый.       — Чтобы мы стали на сторону Карлхайнца…       — Облезет.

***

      Стелла зашла в свою комнату, сразу же останавливаясь, когда двери за ней захлопнулись. Девушка тяжело вздохнула, чувствуя, как горло будто что-то сжимает, а глаза начинают слезиться. Это было невыносимо. Было невыносимо слышать все эти слова о сочувствии и жалости. Конечно, это хорошо, что ей сочувствуют, но на неё и так слишком много навалилось, а тут еще и Майкл…       Стелла давно игнорировала его чувства, так как эти чувства чувствами и не считала. Она думала, что это лишь показуха, потому что сам Майкл всегда был хвастуном и известным на всю школу «плохим мальчиком», поэтому она всегда старалась избегать столкновений с ним, что, увы, было невозможно. Она прекрасно понимала, что все эти его слова — это специальные крючки, на которые Кристелл должна напороться и сделать так, как ей говорят они, то есть взять и уйти, оставив все.       Но эта фраза… Она бы не придала его словам значения, если бы не эта фраза о втором шансе. То есть, воспользовался ею таким ужасным способом однажды, так воспользуется и еще раз? А выдержит ли она еще один раз?       Девушка подошла к кровати и кинула свою кофту на неё, при этом присаживаясь и опуская взгляд вниз, сминая края черного блестящего платья в ладонях. В конце концов, Кристелл просто легла на спину и прикрыла глаза.       Эти слова врезались в сознание и теперь резали его ножом. А если Кино действительно так поступит? Идут бонусом слова стражников, слова Кисэко и все предупреждения. Вспомнив все это, девушка вздрогнула. Вот теперь ей действительно стало до жути страшно. А если это действительно повториться? Или будет повторяться каждый день, если она не решит просто уйти?       Кристелл резко приняла сидячее положение, сразу же спрыгивая с кровати. Она осмотрелась, через мгновение чувствуя, как от резкого подъема начинает кружиться голова, а перед глазами начинает темнеть. Спустя пару секунд черная пелена перед глазами рассеялась, и Стелла подошла к тумбочке, стоявшей у другого конца кровати, и выдвинула один ящик. Достав оттуда свою подвеску в виде бабочки, которая была единственным воспоминанием о её прошлой жизни, она сжала её в кулаке, прикрывая глаза.       Сейчас в её душе трепетал страх перед сильным вампиром, который заставлял её дрожать. Кристелл развернулась и пошла по направлению к двери, но перед самым выходом остановилась, вновь опуская взгляд на подвеску. Еще раз прокрутив в своей голове все свои мысли, она тяжело вздохнула и открыла двери, выходя из комнаты и направляясь в комнату Кино.       Девушке хватило одной минуты, чтобы дойти до покоев принца вампиров. Она точно знала, что если он не здесь, то в кабинете, или же уехал на пару часов куда-то по делам, но она все же надеялась на первые два варианта. Зайдя без стука в комнату, она огляделась. Никого. Закрыв двери, она направилась еще дальше по коридору.       Кабинета она достигла тоже быстро. Открыв двери, она зашла, сразу же замечая сидящего за столом принца. Закрыв двери, Кристелл размеренной походкой подошла к столу, останавливаясь перед вставшим из-за стола принцем, поднимая на него спокойный, но такой холодный взгляд.       — Нам надо поговорить. Я приняла своё решение, — произнесла она холодным до неузнаваемости тоном, заставив принца нахмуриться.       — Мы же разговаривали сегодня утром, ты сказала, что через пару дней определишься со своим решением, — спокойно произнес темноволосый, глядя на Кристелл.       — Я приняла своё решение намного раньше. Мне кажется, что тянуть резину совершенно не к месту, — Стелла отвела взгляд. — Я все обдумала в последний раз и все для себя решила. Даже если я приму какое-то другое решение, то все равно не смогу забыть того, что между нами произошло. Именно поэтому… — девушка подняла взгляд на вампира, поправляя челку, убирая её с лица. — Я хочу вернуться в мир людей. Я не знаю, что будет происходить там, но, думаю, я поеду с сестрой в Италию. Там доучусь и получу образование. Оставаться в Японии нет смысла. Я побуду немного с отцом, посмотрю, что решит моя мама, и если её решение меня не удовлетворит, и она решит остаться с твоим отцом, то я, как и сказала, уеду с сестрой. Ты сказал, что примешь любое моё решение, поэтому я надеюсь, что ты позволишь мне уйти… — закончила она, глядя вампиру прямо в глаза.       Выражение лица вампира как было спокойным, таким и осталось. Только во время её слов проскользнула какая-то искра удивления, но спокойствие так и отпечаталось на лице принца. Сакамаки спустя пару секунд молчания нахмурился и сделал два медленных шага навстречу к Кристелл, заставляя ту попятиться. Её выражение лица не изменилось, она даже взгляда не отвела, хоть внутри вспыхнул какой-то огонек паники после действий парня.       — Ты действительно хочешь именно этого? — спокойно спросил Сакамаки, не сводя глаз с девушки.       — Я приняла это решение очень быстро, но мне кажется, что оно будет самым правильным в данной ситуации. Ты не знаешь, как это — испытывать к кому-то и симпатию, и ненависть одновременно. Я не могу смотреть в глаза тем, которые узнали, что у нас было в ту ночь, не могу выдерживать всех этих слов о сочувствии, ведь каждый раз, когда я закрываю глаза, я переношусь туда, в ту самую библиотеку, на тот самый стол, где ты… Сделал со мной это, — девушка говорила медленно и спокойно, не изменяя этому тону. — Я хочу уйти. Хочу уйти от всего этого. Пойми меня, пожалуйста.       Вампир отвел взгляд куда-то в сторону, тяжело вздыхая. Вновь переведя взгляд на Стеллу, он протянул к ней руку, убирая упавшие на плечо волосы, которые все время поправляла Кристелл из-за того, что они мешали. Сакамаки приблизился к её лицу, чувствуя, как вздрогнуло её тело, и заговорил ей в самые губы, опаляя их своим дыханием.       — Прости, — проговорил он, смотря девушке в глаза. — Я действительно сам виноват во всем этом, поэтому не буду тебе перечить, — Кристелл почувствовала, как к её губам прикасаются губы принца, даря короткий, но нежный поцелуй. Девушка прикрыла глаза, понимая, что уже давно её не целовали вот так вот аккуратно и нежно, но она сама понимала, что сейчас нужно как можно скорее развернуться и уйти, потому что она сейчас желает впиться страстным поцелуем в губы тому, кто сломил её и заставил возненавидеть саму себя и весь этот мир демонов.       — Кино, пожалуйста… — Кристелл оторвалась от губ вампира, опуская голову вниз, чувствуя, как дыхание темноволосого опаляет её волосы. — Достаточно. На этом надо остановиться. Когда я смогу вернуться домой? — вернулась к теме она, утыкаясь ладонью в грудь Сакамаки, понимая, что он слишком близко, а ей было страшно подпускать его к себе, хоть только что он целовал её.       — Через две недели. Ты сможешь вернуться в мир людей через две недели, когда сюда вернется отец, чтобы переговорить со мной по поводу всего происходящего. С ним ты и вернешься, — сделав два шага назад, Кино пронзил девушку насквозь своим хладнокровным взглядом. Этот взгляд заставил Кристелл вздрогнуть.       — Хорошо. И еще… — девушка уже развернулась к нему спиной, все же желая сказать то, что хотела. — Я не знаю, случиться это когда-нибудь или нет, но я все же скажу. Если наши родители сойдутся и заставят съехаться на какой-нибудь праздник, я хочу, чтобы мы сделали вид, что незнакомы. Не пойми меня неправильно, но я… Я не хочу тебя больше видеть, не хочу разговаривать, не хочу вспоминать, что я любила тебя. Я постараюсь забыть все то, что со мной здесь случилось. Думаю, тебе это будет сделать легче, чем мне… — двери захлопнулись. Сакамаки встал спиной к выходу и, тяжело вздохнув, закрыл глаза и сжал кулаки, прокусывая нижнюю губу клыком до крови.       — «Как возможно тебя забыть? Кажется, это и есть то, что люди называют любовью… Смешно все-таки вышло» — пронеслось в голове вампира, когда он подошел к окну. — «Ты уйдешь? Вот так просто уйдешь..?» — настроение совсем испарилось. Осталась только ранее неведомая Кино печаль и грусть, которую могла заполнить только одна особа.       Стелла же шла по коридору, чувствуя, как к горлу подходят слезы. Хотелось кричать от безвыходности. Она хотела остаться вместе с ним, хотела простить, понимая, что её любовь победит её ненависть, но её страх не сможет одолеть ни ненависть, ни любовь. Именно поэтому она сделала именно такой выбор.       Кристелл зашла в свою комнату и сразу же подошла к своей кровати, доставая из-под одной из подушек телефон, который не успел забрать Дин. Сняв блокировку экрана, Кристелл набрала чей-то номер, надеясь, что сможет из мира демонов позвонить в мир людей.       Ломая логику и разрушая все порядки, но послышались гудки. Они были такими длинными, да и трубку долго никто не брал. Кристелл уже начала думать, что сойдет с ума до того, как кто-то поднимет и заговорит с ней.       Алло.       — Мама… — тихо произнесла Стелла, чувствуя, как по её щеке скатывается слеза.       Стелла? — в голосе послышалось удивление. — Стелла, это ты?       — Да, это я. Я хотела поговорить, — девушка всхлипнула, стараясь не плакать.       А почему ты звонишь с телефона Дина? Неужели ты…       — Мам, пожалуйста, выслушай меня сейчас, не перебивая. Я знаю, что только ты сможешь это сделать, — вытерев слезы ладонью, светловолосая сжала в руках телефон.       Хорошо, а что случилось? Ты что, плачешь?       Кристелл промолчала. Она подбирала слова для того, чтобы поговорить с матерью обо всем, что с ней случилось, но говорить не позволяли душащие слезы.       — Мам, я через две недели вернусь в мир людей. Я не хочу больше находиться в мире демонов. Забудь всё то, что я тебе наговорила в тот день, когда мы с тобой поссорились. И, пожалуйста, прости… — голос предательски дрожал.       Стелла, ты хочешь вернуться? Дорогая, что случилось? Говори, что произошло.       — Я все расскажу, когда увижу тебя. Жди меня через две недели. Может, чуть раньше. И не беспокойся. Я звонить больше не буду, поэтому просто жди. Я обязательно вернусь. Все, пока, — Кристелл резко убрала телефон от уха, нажимая большим пальцем на кнопку сброса на сенсорном экране, отбрасывая телефон в сторону, прижимая ладони к лицу, чувствуя, что ей вновь придется проплакать весь вечер.       Она встала с кровати и подошла к двери, закрывая её на замок. После этого девушка вновь легка на кровать, утыкаясь лицом в подушки, чувствуя полное опустошение. Прошло минуть десять, и Стелла уснула, позволяя своему телу хоть немного отдохнуть.       Вновь пустота. Вновь туман. Вновь она сидит на коленях.       Этот сон ей снится уже второй день подряд, только теперь она в нем не одна. Удивительно. И кто же скрасит её одиночество?       Стелла подняла взгляд на стоявшего над ней человека, замечая Кино. Его взгляд был холодным, но он протягивал ей руку. Кристелл, вздрогнув, вложила свою ладонь в холодную ладонь вампира, чувствуя, как её тянут на себя, помогая встать.       Как только она встала, её шеи коснулось горячее дыхание. В следующий миг она изогнулось в руках принца, зажмуриваясь, стараясь не закричать от боли. Последовал следующий укус, но уже в другое место. Ещё. И ещё один.       В её губы впились требовательным и страстным поцелуем, заставляя её брыкаться и дергаться, желая вырваться из мертвой хватки. Девушка начала дергать ногами, стараясь оттолкнуть принца вампиров, но тот не позволял даже сделать шагу назад. Его клыки расцарапали нижнюю губу девушки, а сам он начал слизывать выступающие капли крови.       Глаза Кристелл распахнулись. Она резко подалась вперед, принимая сидячее положение и прикладывая ладонь к груди, быстро вдыхая и выдыхая воздух, пытаясь перевести дыхание. Девушка почувствовала, что её шея ноет и побаливает, что длинная челка из-за пота вся мокрая, а во рту какой-то странный металлический привкус.       Девушка потянулась к своей шее, щупая её ладонью. Никаких следов от укусов не было. После этого она провела указательным и средним пальцами по нижней губе, видя на кончиках пальцев красный оттенок, понимая, что во сне прикусила нижнюю губу, ведь ранка на её губе явно не от вампирского клыка.       Вздрогнув, Кристелл назад упала на подушки, тяжело вздыхая, прикрывая от усталости золотые глаза.