Пылкая страсть

      Темный коридор, темные грязные стены, длинная каменная лестница, ведущая вниз. От стен эхом отбивался звук шагов.       Между стен мелькала чья-то высокая фигура, тень от которой блекло падала на грязные, как уже говорилось, каменные стены. Наконец фигура спустилась в самый низ башни и сделала ровно пять шагов вперед, после чего остановилась у высокой поржавевшей от старости решетки.       Сделав еще шаг вперед, фигура подошла к решетке и вставила в разъем длинный ключ, после чего два раза повернула. Со скрипов решетка отворилась, после чего таинственная тень скользнула в помещение.       У стены на полу сидела еще одна фигура. Исхудавшая, с длинными запутанными светлыми волосами. Некогда величественный король вампиров сейчас выглядел именно так. Руки и ноги в кандалах, из одежды на теле всего лишь коричневая потрепанная накидка, которая еле-еле прикрывала нагое тело.       Цепи неприятно звякнули, после чего Тоуго Сакамаки поднял голову и обратил взор на представшего перед ним гостя. Нельзя сказать, что потухшие золотые глаза сейчас выражали безразличие. Нет, не безразличие, ни холод, которых стоило ожидать. Лишь усталость, смирение и какую-то легкую радость.       — Ваше Высочество… — мужчина вновь опустил голову вниз, на его лице появилась легкая улыбка. — Добро пожаловать, — как истинный «хозяин этих малых владений» выразился Карлхайнц, не поднимая больше головы.       Кино холодно смотрел на отца снизу вверх, при этом стоя в довольно расслабленной позе — ноги на ширине плеч, руки в карманах брюк. Выражение лица было безразличным, однако после слов отца на его лице появилась ухмылка.       — Вас рассмешили мои слова? — в голосе Карлхайнца прозвучали нотки искреннего удивления, а это обращение на «вы» заставляло Кино все больше и больше распыляться над никчемностью отца. — Чего же Вы молчите, мой принц?       Тишина. Цепи вновь звякнули. Тоуго поднял взгляд на сына.       — Прошло ровно полтора года, — произнес Кино, убирая с лица ухмылку. — Не думал, что ты будешь выглядеть так… Неплохо, — в голосе слышна насмешка. — А ведь я приказывал не жалеть и не щадить тебя… Не похоже на то, что ты пьешь кровь только раз в два с половиной месяца. Кажется, кто-то из моих слуг в этой башне меня все-таки ослушался.       — Хм… — Карлхайнц усмехнулся, продолжая смотреть на свое дитя. — А ты все такой же, Кино… Я рад, что ты не изменился.       — Я и не собирался меняться. Ни в худшую сторону, ни в лучшую, — надменно произнес Сакамаки, хмурясь.       — Как там мисс Кристелл? — решил перевести тему Карл, прикрывая золотые глаза.       — Знаете… Признаюсь, что отлично, — спокойный, но в то же время такой звонкий голос отбился от стен этого грязного помещения вместо со звуком от стука каблуков. Стелла вошла в камеру и подошла к Кино. Тот обхватил её за талию и притянул к себе.       Тоуго открыл глаза и глянул на только что вошедшую Кристелл. Ярким огнем горели в темноте золотые глаза, которые ни чуть не блекли на фоне ярко-горящих алых глаз Кино. Черное облегающее платье четко подчеркивало её образ. Тоуго видел, что она стала настоящим вампиром. Да, а они действительно смотрелись вместе.       — Хех… — с уст Сакамаки сорвался смешок. Кино и Стелла холодно глянули на опустившего голову мужчину. — Знаете, дети… Сложись наша жизнь не так, сейчас бы я смотрел на вас и радовался…       — Ты выбрал другой путь, — произнес Кино. — Я пришел поговорить именно об этом. Я дал тебе ровно полтора года для раздумий над тем моим письмом. А теперь я хочу знать, какие мысли на данный момент находятся в твоей голове… — его холодный тон пробирал до костей. Даже Стелле, стоявшей рядом с ним, было немного не по себе.       — Не могу сказать точно, что за мысли сейчас крутятся у меня в голове, сын мой. Но последним временем я все больше и больше думаю о своих детях. Наверное, если бы я был бы более внимательным отцом, ты бы тогда не приказал запереть меня сюда.       — Неужели это сожаление? — усмехнулся Кино.       — Ну, если можно так выразиться, то да, — Карл прикрыл глаза. — Мисс Кристелл, можете оставить нас с сыном наедине? — не открывая глаз, спросил бывший король, обращаясь к Стелле.       Девушка повернула голову в сторону принца, сразу же встречаясь с его алыми глазами. Кино мимолетным взглядом указал девушке на выход, тем самым сказав, чтобы она подождала его наверху. Кристелл, кивнув, вышла из камеры, покидая сырое помещение.       — Я предлагаю сделку, отец.       — Было бы интересно послушать.       Перекинувшись еще парой, но довольно-таки длинных фраз, принц вампиров покинул башню, в которой был заперт его отец.

***

      — О чём вы разговаривали?       Вроде обычный вопрос, но ответ на него прозвучал не сразу. Стелла, которая сидела на письменном столе в своей комнате и держала в руках бокал, в котором плескалась алая жидкость, повернулась к сидевшему на её кровати принцу.       Кино смотрел куда-то в сторону, сверля стену задумчивым взглядом. Стелла, которая так и не дождалась от него ответа, слезла со стола и, поставив на бумаги бокал с кровью, подошла к темноволосому.       — Кино… — позвала она его, залезая на кровать, садясь к парню на колени. Сакамаки перевел на девушку свой взгляд, прикрывая глаза и вздыхая. — Что случилось? После разговора с отцом твоё настроение резко пропало, — произнесла Стелла, говоря о том, что уже давно заметила, что с ним что-то не так. — Я волнуюсь…       — Поверь, это не стоит твоих волнений, — заверил её Сакамаки, прижимая к себе. Кристелл положила свою голову к нему на грудь, прикрывая глаза.       — Но мне почему-то не по себе, — призналась Стелла. — Кино, у тебя дыхание сбивчивое, — произнесла девушка спустя секунд десять-пятнадцать тишины. Она чуть приподнялась, после чего резко закусила нижнюю губу.       В её шею впились острые клыки, разрывая нежную кожу и пуская алую кровь. Сакамаки начал жадно пить кровь светловолосой, медленно стаскивая её с себя, опрокидывая на кровать, вжимая в перину.       Девушка зарылась рукой в густых темных волосах принца, прикрывая глаза. Кино оторвался от шеи Кристелл и, привстав, вытер рукой кровь с губ, после чего глянул на Стеллу.       — Не думаю, что дело здесь только в жажде, — сразу же произнесла Стелла, все еще находясь под вампиром. — Я не буду делать поспешные выводы, но все же спрошу… Ты приказал освободить отца. На то должны быть веские причины. Кто теперь у власти? Ты или он? — после этих слов Кино усмехнулся.       — Ты не меняешься, — произнес Сакамаки, ложась рядом с девушкой на подушки. — У власти по-прежнему мы, но отец, как и требовал совет вампиров, возвращается в наше общество с целью получения должного наказания. Я сказал, что его просто хотят увидеть живым. Про наказание я ничего не говорил.       — Ты волнуешься, что отец, когда узнает, сильно разозлиться на тебя?       — Мне абсолютно плевать на его злость. Меня больше волнует совет. Слишком многого они хотят. Пора бы их приструнить, — произнес Кино в ответ.       — Но сначала Тоуго получит свое наказание… Да?       — Именно, — усмехнулся темноволосый, после чего, прижавшись к Кристелл, прикрыл глаза и уже через две-три минуты уснул.       — Ты устал… Я это прекрасно вижу, — улыбнулась Стелла, проводя ладонью по волосам заснувшего на её плече Кино. — Ничего страшного… Мы со всеми бедами справимся. Обязательно…

ГолубоглаЗАЯ НяшКА

Пылкая страсть

Том II. Противостояние детей тьмы