Пылкая страсть

      — Ну здравствуй, Стелла…       Девушка заметно напряглась. Он ей не соперник. Не соперник. Соперник.       — Что ты здесь делаешь? — нахмурилась светловолосая, сжимая кулаки.       — Я бы хотел этот же вопрос задать тебе, — произнес Кино, делая пару шагов вперёд. — Но сначала я спрошу, где эти два… — Сакамаки нахмурился, подбирая слова. -…Короля, — закончил он, нахмуриваясь. — Я слушаю.       — Я не знаю, — холодно ответила она, смотря ему прямо в глаза.       — Стелла, говори.       — Я не знаю, — еще раз произнесла девушка, нахмуриваясь. — Уходи. Уходи, Кино, — добавила она, отводя взгляд в сторону. Нет, только не с ним. Она не хочет с ним сражаться. Он не какая-то там Фуари и не какой-то там Джеймс. Пусть он и был одной из её целей, но она не может сейчас причинить ему какой-либо вред. Сердце не позволяет, хоть затуманенный разум и требует.       — В таком случае что ты здесь делаешь? — Сакамаки начал медленно подходить к девушке, заставляя её отступать назад.       — Это не твоё дело, — прошипела она, сжимая кулаки. — Уходи. Пожалуйста, уходи, — произнесла светловолосая, чувствуя, что отступать уже некуда. Дверь сзади. И она к ней практически прижимается.       — А если нет? — нахмурился принц.       — Кино… — девушка оскалилась, чувствуя, что у неё нет другого выбора. Либо сейчас, либо никогда. Да и это единственный способ уйти отсюда. — Ты не оставляешь мне другого выбора.       Кристелл резко оказывается позади парня и толкает его к стене, сразу же хватая тот самый серебряный кинжал. Оказавшись рядом с принцем, она занесла руку для удара, но парень перехватил её ладонь и толкнул назад, заставляя ту резко упасть на стол, который стоял неподалеку.       Не успела она опомниться, как её схватили за руку и заставили лечь на пол.       — Лучше не делай этого, — прошипел Сакамаки, видя, как она пытается вырваться. — Угомонись.       — И не подумаю… — в ответ прошипела светловолосая, освобождая одну свою руку и резко подаваясь вперёд, впиваясь клыками в шею вампира. Воспользовавшись минутным замешательством Кино, Стелла резко телепортировалась к шкафу, который стоял в противоположной стороне комнаты. Не став более ничего говорить, она вновь оказалась возле парня и пронзила одной своей рукой его грудь, наконец пуская первую кровь этой драки. Но она совершенно забыла о самой себе. Одна рука Кино схватила её за шею и опрокинула на пол животом вниз.       Оскалившись, девушка резко разворачивается и толкает Сакамаки в стену, сразу же вставая и хватая первый попавшийся стул, ломая его на части. Отломав одну часть, она острием вонзила деревяшку в левый бок темноволосого, чуть ниже сердца.       — Гх… — изо рта парня вырывается сгусток крови, после чего на лице девушки появляется очередная ухмылка.       — Сдайся, Кино. Ты ведь понимаешь, что проиграл, — произнесла Стелла, начиная медленно крутить деревяшку в руках, вонзая её еще глубже в тело принца. Тот оскалился и обхватил деревяшку ладонью, после чего взглянул на довольную собой светловолосую.       — Я не ошибся… На чьей бы стороне ты не была, под каким гипнозом ты бы не находилась, ты останешься собой, Стелла… — прошипел темноволосый, пронзая её своими алыми глазами. Кристелл вскинула брови, не совсем понимая значения его слов. — Если ты думаешь, что тебе удастся меня обмануть… То ты ошибаешься. Я вижу тебя насквозь…       — Хм… Только психологии здесь не хватало, — недовольно произнесла девушка, убирая с лица ухмылку. — Знаешь, мне не очень-то интересно то, что ты…       — Стелла, не обманывай саму себя, — перебил её принц, продолжая держаться за деревяшку, которую девушка вогнала ему почти что в сердце. — Даже если ты и под гипнозом сейчас, я вижу, что ты боишься сделать решающий шаг…       — Что, прости? Неужели тебе так хочется, чтобы я поскорее прикончила тебя? — Стелла нахмурилась. — Хватит уж… — в следующий миг её глаза резко распахнулись. Принц резко пронзил её грудь своей рукой и достал до сердца, обхватывая его. Вытащив другой рукой кол из своей груди, он резко подался вперед и вжал девушку в противоположную стену, заставляя ту резко выгнуться и зажмуриться от боли.       — Ты не смогла бы пронзить моё сердце лишь по одной причине. Ты слабая, Стелла. Будучи человеком, ты была слабой. И сейчас, будучи вампиром, ты по-прежнему остаешься слабой. Каким бы монстром ты не стала, ты никогда не переступишь одну грань. Ты можешь убить кого-то левого, но не меня. Ты не сможешь этого сделать. Не сможешь, — Сакамаки смотрел ей прямо в глаза. Он видел её удивление, её страх, её непонимание. Она хочет избавиться от внушения, хочет вернуться, но у неё не получается. Она не настолько сильно морально, чтобы противостоять такому сильному внушению. Она не сможет сама вернуться.       — Обоснуй тот факт… Что я слабая… — она не это хочет сказать. Не это, чёрт возьми, не это!       — Каждый раз, когда ты делаешь что-то «криминальное», ты желаешь моего одобрения. Каждый раз, когда ты делаешь это при присутствующих, ты ищешь мой взгляд. Потому что ты боишься быть отвергнутой и осужденной кем-либо. И в особенности мною.       — Хах… — на лице светловолосой появилась ухмылка. — В таком случае… Зачем я тебе? Зачем тебе какая-то слабая духом человеческая в бывшем девчонка, которая доставляет одни проблемы? Я ведь так сильно испортилась… Так… Так зачем же? — девушка оскалилась, чувствуя, как ладонь принца сильнее сжимает её сердце. — Или тебе так сильно нравится моё тело? Неужели я тебе всё это время нужна была только ради секса..? — она знает, что это не так, но говорит. Она действительно не в силах побороть этот гипноз. В душе она кричит, срывая голос, но не может очнуться, не может вернуть контроль над телом и разумом.       — Нет, — холодно и монотонно. Он нахмурился, приближаясь к её лицу, свободной ладонью обхватывая её шею. — Я люблю тебя, поэтому и хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я никогда не хотел, чтобы ты влезала в эти грязные политические проблемы. Но ты не послушала...       — Господи… Как же ты бесишь… — прошипела Кристелл, оскаливаясь. — Я и без тебя знаю, что стала ничтожеством… Сколько можно мне об этом говорить?! Но знаешь, меня это как-то не сильно волнует. Ты ведь сам говорил, что вампиры — существа жестокие, ничтожные, наглые. Ты ведь и сам такой же… — после этих слов на её лице появилась ухмылка. — Ты мне сказал, что я поступила жестоко с этими людишками. Я убила их, хотя они умоляли не трогать их… — девушка кинула презрительный взгляд на трупы, который валялись по комнате. — Но сам ты… Сам ты помнишь, что сделал со мной два года назад? — Кино нахмурился, понимая, к чему она ведёт. — Неужели забыл? А я помню… Помню всё от самой первой и до самой последней минуты той адской ночи. Я плакала, кричала, умоляла не трогать меня, но ты не остановился. Взял меня прямо на том столе, после чего пришел, как будто ничего не произошло, и просто извинился… А я продолжала рыдать из-за того, что тот, кого моё наивное чёртово человеческое сердечко полюбило! — девушка оскалилась. — Тебе в ту ночь было плевать на мои чувства, а ведь ты сделал мне больно… Очень больно. Но я… — принц резко впился в её побледневшие губы, на которых была засохшая кровь, затыкая её. Вытащив ладонь из груди девушки, парень обхватил её талию и прижал к себе, чувствуя, как её тело дрожит. Он не знал, что двигало ею пару секунд назад — поддавшееся внушению сознание или же её душа, но эти слова, как бы это ни было прискорбно, задели его. Сильно задели.       Кино никогда не хотел возвращаться к этой теме. Осознавать, что когда-то ты причинил таким ужасным способом боль девушке, которую любишь больше жизни, — невыносимо. при том, тогда она была человеком. Тогда он сломал её, но потом ему удалось её починить. Она снова улыбнулась ему, снова взяла его за руку. Но сейчас, выслушивая её слова, он будто снова возвращался в ту несчастную библиотеку. Будто снова ломал её.       Оторвавшись от её дрожащих губ, темноволосый притянул её к себе, закрывая глаза. Невыносимо, невыносимо больно сейчас успокаивать её. Она плачет. Плачет, чёрт возьми! И снова из-за него!       Отпрянув от девушки, Кино заглянул в её блестящие от слёз глаза и сконцентрировался на них, в сию же минуту проникая в её сознание и избавляя от внушения оборотней. Стелла зажмурилась, чувствуя, как слух прорезает ультразвук, а ноги подкашиваются. Сакамаки удержал её за талию, не позволяя упасть.       — Кино… — девушка мёртвой хваткой вцепилась в рукав парня, не зная, что делать. В ушах звенело, в голове полнейший кавардак, но при этом всё потихоньку становилось в её сознании на свои места. Она слышала саму себя, слышала свои слова, видела недовольный взгляд Кино и его реакцию. — Кино… — прошептала Стелла, когда дрожь в коленях унялась. — Я… Это не… Господи… Прости… — светловолосая резко подалась назад, врезаясь в стол, который был превращен уже практически в ничто. Кристелл закрыла лицо ладонями, чувствуя, как начинает захлебываться собственными слезами. Такой истерики у неё не было даже в разгар того скандала с Кино два года назад после происшествия в библиотеке. Что она… Что она, чёрт возьми, наделала? Да, она была под гипнозом, но… Она смертельно ранила Джеймса, напала на Фуари и Милане, чуть не убила Кино. Она, чёрт возьми, чуть ли не уничтожила всё, что только можно! И всё из-за её глупости и неосмотрительности. Всё именно из-за неё!       Она не хотела убирать ладоней с лица, она не хотела смотреть в глаза Кино. Она знала, что задела. Она знала, что эти слова сильно резанули ему по сердцу. Пусть она это говорила под действием гипноза, но она причинила ему боль. Она. Она!       Светловолосая упала на колени, наконец, убирая ладони с лица, упираясь ими в пол. По щекам стекали слёзы, а с уст срывались громкие прерывистые рыдания. Она ненавидела себя тот момент.       Она слабая. Очень слабая.       Теперь до неё дошло, почему Кино не хотел того, чтобы она входила в курс дела этой войны. Да и его слова всё подтвердили.       Дура. Идиотка. Как еще она может себя назвать? Ничтожество!       — Господи… Какая же я дура! — светловолосая приложила одну свою ладонь к груди, задыхаясь от истерики и захлебываясь собственными слезами. — Как… Зачем… Зачем я в это влезла?! Почему никого не послушала… Почему?! — будто в бреду кричала она, время от времени утирая слезы своими руками. — Как же… Как же так… Почему? Почему именно я?!       Её мокрых щек, к которым прилипли некоторые пряди волос, коснулись холодные руки, которые заставили вздрогнуть. Кино присел рядом с ней на одно колено и заставил ей поднять на него взгляд. Что она ожидала там увидеть? Презрение, ненависть? Нет, она этого не ждала. Но и этого теплого взгляда она не ожидала.       — Прости… Прошу, прости меня… Прости, Кино… — замотала головой она, жмурясь от слёз.       — Тише… — он не стал ничего говорить. Притянул к себе и обнял. Сейчас невозможно ничего сказать, пока она в такой истерике. Да и нужно ли это?

***

      Стелла сидела на краю кровати и, прижав колени к груди, смотрела на веранду. Безразличный взгляд золотых глаз гипнотизировал падающий снег, обветренные потрескавшиеся губы были приоткрыты, светлые волосы были распущены, длинная челка закрывала практически всю левую половину лица.       Апатия.       Кино бесшумно подошел с правой стороны и присел рядом, не сводя своего взгляда с девушки, которая даже не заметила его прихода.       — Стелла, — светловолосая вздрогнула, после чего перевела свой взгляд на парня. Девушка сразу же опустила взгляд вниз, складывая руки в замок, опуская ноги вниз.       — Ты… Злишься на меня? — тихо спросила она и закусила нижнюю губу, боясь получить положительный ответ.       — Нет, — камень с души почему-то не спал. Это было монотонно, холодно, безразлично. На лице девушки появилась горькая ухмылка.       — Я дура, да?       — Нет.       — Кино, не отрицай очевидных фактов, это ведь не в твоём стиле… — после сказанных слов ухмылка спала с её лица. Девушка всё-таки набралась смелости и повернулась лицом к принцу, сразу же сталкиваясь с его алыми глазами.       — Ты считаешь себя виновной в том, что просто по наивности пошла на ту встречу? — прямо спросил темноволосый. Если бы она сказала ему об этой встрече, то ничего бы не было. Он бы остановил её, потому что он знает, что все эти уловки с письмами и посланиями — ловушки. Но она не знает… Сколько ей? Формально 17, истинный возраст — каких-то 19 лет. Она ведь толком еще и не видела грязи политики вампиров.       Кино не видел смысла винить её в чем-либо. Да и смысл считать её виноватой? Здесь даже больше виновен он, нежели она. Он ведь знал, что Стелла уже успела привлечь к себе внимание, и опытные противники уже давно увидели в ней слабое звено. Этим и воспользовались. Он должен был уследить за ней и не позволить такому случиться.       — Считаю… Это ведь логично, — Стелла опустила взгляд вниз. Может, какой-то процент её сущности и говорил ей, что вина не только на ней, но этот процент — не более 0,1. — Да и виновата я не только в этом… Сколько… Сколько всего я натворила, сколько всего наговорила. Ты даже не представляешь, как мне сейчас противно от самой себя… — девушка нахмурилась. — Мне так плохо не было даже тогда, когда я стала вампиром, когда потом вернула себе человечность и осознала, сколько крови пролила… Мне не было так плохо, когда я узнала, что мои родители расходятся, что моя мама мутит с несколькими мужчинами сразу… Мне так противно от самой себя не было даже тогда, когда ты меня… — девушка вдруг запнулась и вздрогнула. Последнее предложение, которое она пусть и не договорила, было лишним. — Кино… Я… Насчет того… Я тебе наговорила столько бреда… — светловолосая закусила нижнюю губу, чувствуя, как к горлу подходят слёзы. — Это говорила не я… Просто… Чёрт, какая же дура… Я столько всего тебе наговорила, вновь задела ту тему, но плюсом еще и усугубила… Господи… — девушка приложила одну свою ладонь к губам, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы.       — Стелла, хватит, — Сакамаки подцепил пальцами её подбородок и заставил повернуть голову к нему. — Достаточно. Если ты думаешь, что мне доставляют радость твои слёзы, то ты ошибаешься. Милая, посмотри на меня… — он заставил её поднять на него взгляд. — Хватит винить себя во всём, что произошло. Это война, и здесь не обойтись без жертв. Я тоже поступил неосмотрительно, мне не стоило оставлять тебя без присмотра.       — Не оставляй меня… Пожалуйста, не оставляй… — прошептала Кристелл, подаваясь вперёд, прижимаясь к принцу и зажмуриваясь, вновь позволяя слезам обжигать её щёки.       — И не подумаю… — произнес Кино, прижимая светловолосую к себе. — Спи, Стелла… И ничего не бойся. Я буду рядом.       Сознание помутнело. Мокрые золотые глаза закрылись. Сакамаки убрал свою ладонь к головы девушки, использовав магию вампиров, чтобы заставить её уснуть. Пусть спит. Пусть спит, а он просто будет рядом. Сейчас это нужно им обоим.       «Ничего не бойся… Я рядом. Я всегда буду рядом.»