lover;

Большой мягкий плед нисколько не греет, отчего Чимину приходится кутаться в него плотнее и прятать замерзший кончик носа в складках, вдыхая цветочный аромат кондиционера. За окном уже темно, лишь яркий свет фонарей освещает переулки и просачивается сквозь шторы в комнату. Близится весна, на улице теплеет, но жуткий холод в квартире пробирает до костей. По коже бегают противные мурашки, заставляя вздрагивать и касаться холодной кожи теплыми ладошками, чтобы хоть как-то согреться. Чимин тихо шмыгает носом, переворачиваясь на бок и прижимаясь спиной к спинке дивана, и переводит задумчивый взгляд на ссутуленную спину худощавого Юнги. Пак готов поспорить, что ему холодно не из-за резких перепадов погоды или не из-за приоткрытого окна и отключенного отопления, а от Мина. Шла уже третья зима с тех пор, как они познакомились. И Чимин впервые так сильно мерзнет рядом с парнем, продолжая прятать ладошки под плед и сжиматься до микроскопических размеров. Мин постоянно занят работой, в которую уходит с головой. Когда парень погружен в творческий процесс, он не замечает ничего вокруг, даже Пак Чимина, которого когда-то называл центром своей вселенной. Время нещадно идет вперед, Юнги взрослеет, его ценности меняются. И если раньше он клялся в любви и уделял Чимину, как минимум, половину своего времени, то сейчас все изменилось. Пак, конечно, не эгоистичная сволочь и все понимает, но ему мало. Мало Юнги, мало общения, мало теплых обнимашек и поцелуев. Сейчас их отношения больше смахивают на совместное сожительство двух приятелей, чем на гражданский брак. Со временем чувства угасают и проходят. Юнги охладел. Чимину не по себе, когда он без особого трепета касается его плеча или треплет по волосам как на автомате. Все уже вошло в привычку: и совместные завтраки по утрам, и ленивые улыбки, и безучастные разговоры, которые все чаще становятся больше похожими на монологи Пака. И сколько бы раз Чим не пытался поговорить об этом с Юнги, старший просто отнекивался и переводил тему, ссылаясь на то, что все это лишь загоны омеги и ссориться из-за них он не хочет. А у Пака подгорает, внутри все печет от боли и непонимания. Если для Юнги в порядке вещей такие отношения, то для Чимина это дико. Он по природе своей ужасная болтушка и вредная зараза, и ему нужно внимание, ему нужны крепкие, согревающие объятия и долгие, нежные поцелуи. Только теперь все это ему может только сниться, потому что Юнги чуть ли не спит с ноутбуком и отодвигается на край дивана во сне, больше не прижимая Чимина к себе. Хочется накричать, хочется разреветься и вышвырнуть все вещи Мина в окно, а потом и его самого вслед за ними отправить. Не ощущая любви со стороны старшего, Чимин и сам начал угасать потихоньку. Он больше не бесится из-за того, что Юнги не обращает на него внимание, он больше не злится из-за вечной работы старшего. Теперь он просто находится рядом и грустным взглядом смотрит на парня. А в это время в голове вертятся страшные, безрассудные мысли, которые в последнее время не кажутся такими уж и бредовыми. — Может, закажем что-нибудь поесть? — охрипшим голосом шепчет Чимин, неловко поправляя плед. Юнги не реагирует. Впрочем, Чимин уже привык, но продолжает каждый раз спрашивать для галочки, чтобы потом не выяснилось, что он думает только о себе. — Я не хочу, — отзывается Мин, потирая уставшие от долгого контакта с ноутом глаза. Чимин заметно вздрагивает от прокуренного голоса, удивленно моргнув и взглянув на затылок старшего, наблюдая, как он ерошит свои волосы и сладко потягивается. — Ого, оказывается, ты разговаривать умеешь, — не сдерживает колкость Чим, усаживаясь на диване и подтягивая ноги к груди, обнимая их. — А ты язвить научился? — хмыкает Мин, хмуро взглянув на Чимина и чувствуя неспокойствие с его стороны. — Что-то случилось? — А ты не замечаешь?! — повышает голос Чим, поджимая губы и шумно выдыхая. — Мы… перестали любить друг друга. — Не неси чушь, — фыркает Юнги, недовольно глядя на младшего. — Я бы не стал жить с тобой, если бы мои чувства к тебе угасли. Просто я сейчас немного загружен и… — Ты так говоришь последний год, — горько усмехается Чим, потупив взгляд в пол и тише добавив. — Сколько мне еще ждать? — Если не хочешь ждать — я не держу, — раздраженно фыркает Юнги, отворачиваясь от Пака. — Вот как, — слабо кивает Чим, едва сдерживая подкатывающие слезы и нарастающую истерику. — Так ты не хочешь со мной создавать настоящую семью и не ставишь метку, потому что тебе плевать? Просто признай, что с самого начала именно я любил тебя, а тебе просто удобно иметь под боком безотказного омегу! — Прекрати, — рыкает в ответ Мин, начиная закипать. — Иди перед другими устраивай свои истерики, мне сейчас не до этого. — Тебе вообще когда-нибудь было до меня? — тихо выдыхает Чим, после затихая и задумываясь над словами старшего. — Я не собираюсь терпеть твои заскоки. И почему ты всегда такой нервный после течек? — хмыкает старший, даже не глядя в сторону Пака. — Может, потому что во время течек меня никто не трахает? — злится Чим, подрываясь с дивана от обилия эмоций. — Мы занимаемся сексом, только когда хочешь ты! А когда мое тело нуждается в тебе, ты не появляешься дома! — Я трахал тебя в последний день твоей течки, не пизди, — морщится Юнги, отвлекаясь на срывающийся голос Чимина и теряя нить мысли. — Ты еще ни разу не был со мной все три дня, когда я изнываю и схожу с ума от боли, — усмехается Чимин, теряя к разговору всякий интерес. В душе все плещется и бурлит от негодования, обиды и разочарования. Каждая ссора заканчивается выяснением того, что Юнги просто плевать на чувства омеги, главное, чтобы его не отвлекали. В начале отношений со стороны Мина такого поведения не было, и Чимину больно даже думать о том, что альфа охладел к нему. Но сейчас все и правда выглядит так, словно Юн уже просто привык жить с Чимином и чувствами здесь даже не пахнет. — Ты меня не любишь? — решается на вопрос Пак, когда тишина затягивается. Юнги на секунду замирает, переваривая вопрос младшего, и принимается вновь что-то печатать, тихо вздыхая и сдерживая желание закатить глаза. Чимин всегда любит драматизировать и преувеличивать, но еще ни разу не заходил так далеко, отчего его вопросы и наезды ставят в тупик. — Раньше тебе не нужны были слова, чтобы верить мне, — фыркает Мин, устало откидываясь на спинку стула. — Раньше тебе никто, кроме меня не нужен был, — в тон старшему бормочет Чим, скидывая плед на диван и направляясь к выходу из комнаты. — Не буду мешать. Юнги провожает омегу взглядом и не решается пойти за ним, совсем не понимая его в последнее время. Раньше он подождал бы десять минут и отправился бы за Чимином, крепко обняв его и прижав к себе. Но последний такой раз чуть не закончился дракой и рукоприкладством, после чего Мин перестал ходить за Паком, чтобы успокоить его. На несколько минут в комнате становится слишком тихо, звенящая тишина давит на виски и отдает тупой болью в затылок. Юнги запускает пальцы в волосы и массирующим движением проходится кончиками пальцев по коже головы, судорожно выдыхая. Без болтовни Чимина на фоне совсем непривычно, а с каждым днем ее становится все меньше. И это задевает, словно у Юнги забирают что-то ценное и важное. Буквально через несколько мгновений в коридоре слышится топот босых ног, и Мин чуть не расплывается в улыбке, радуясь уже тому, что Чим так быстро отошел. — Это что за хуйня? — с порога начинает Пак, зло дыша и непонимающе глядя на старшего. Мин удивленно смотрит на омегу и изгибает бровь, всего третий раз за все это время услышав брань из уст парня. — Ты о чем? — интересуется Мин, окинув взъерошенного и помятого паренька изучающим взглядом. Сейчас Пак выглядит в разы раздраженнее и даже злее, чем обычно, что невольно напрягает Юнги. — Тебе признаются в любви, а ты мне даже не говоришь об этом?! — вскрикивает Чим, швыряя на диван телефон старшего и поджимая пухлые губы, видимо, сдерживая очередной мат. — Какого черта, Мин Юнги? Это твой коллега? — Господи, Чим, это всего лишь признание без каких-либо намеков на большее, успокойся, — в очередной раз вздыхает Юнги, медленно поднимаясь с места. — И больше не трогай мой телефон, это некрасиво. — Раньше тебе было плевать, трогаю я твой телефон или нет. Есть что скрывать? — почти шипит Пак, отступая от приближающегося Мина. — Ты даже не удалил эти сообщения! Значит, они важны для тебя? — Если бы я удалил, ты бы не увидел. Разве это не доказательство того, что я ничего не скрываю от тебя? — усмехается уголками губ Юнги, пытаясь приобнять омегу. — Это значит, что тебе похуй на мои чувства, — рычит Чимин, замахиваясь. Звонкая и ощутимая пощечина обжигает щеку Юнги и маленькую ладошку Чима, отчего омега тут же прижимает руку к груди и обиженно глядит на шокированного Мина с краснеющей кожей на щеке. — Вали к своей коллеге, кажется, к нему у тебя чувств больше, чем ко мне. Нас с тобой теперь больше ничего не связывает. Чимин быстро ретируется из комнаты, боясь получить в ответ от разъяренного Юнги, который буквально испепеляет взглядом и шумно дышит, видимо, пытаясь успокоиться. — Ты совсем охуел? — вылетает в коридор Юн, замечая спешно собирающегося Чимина. — Куда собрался? — Подальше от тебя, — тихо всхлипывает омега, отворачивая лицо и накидывая на плечи толстовку. — Не хочу больше тебя видеть. Входная дверь громко хлопает, отчего Мин морщится из-за боли в голове. Альфа раздраженно ерошит свои волосы и окидывает пустое помещение взглядом, не зная, что делать и как себя вести в этой ситуации. — Успокоится и сам вернется, — подытоживает сам с собой Мин, возвращаясь к ноутбуку и напряженно поглядывая в сторону телефона в ожидании звонка от младшего. Все зашло так далеко впервые, и как на это реагировать Мин пока не знает.