Кто ты?

Первый шаг, чтобы подружиться, на всеобщее удивление, сделала именно Мстислава, а не «добряк Тсунаеши». По существу они просто перекинулись парой колких фраз, а потом разошлись. Но это, по всеобщему мнению, был уже огромный шажок. Последующие их разговоры не превышали лимит в тридцать пять секунд — дальше Ксения была готова рвать Джудайме глотку, а сам Джудайме убегать. Поэтому девушка старалась не выходить далеко за пределы своей комнаты и старалась ограничится только тем, что было. Сегодня, к примеру, она ела взятые вчера в обед онигири и поскольку их было мало (три штуки всего) сейчас ей придётся выйти. Время было позднее, если верить часам, а еда на кухне стынет. Да и кушать действительно хотелось, ведь ненависть и уже ставшее привычным раздражение не давали нормально жить. Впрочем, на этот раз ей повезло: она столкнулась с Тсуной только тогда, когда тот выходил с кухни. Одиннадцать секунд. — Хреново выглядишь, — честно сказала Третья по-японски, равнодушно оглядывая избитого шатена. В меру колкий ответ не заставил себя долго ждать: — Ты не лучше. И разошлись; он — спать, она — есть. — Привет, — протянули девочки, убирающие посуду. А потом Хару, когда поставила посуду в раковину, уперла руки в бока и хмуро спросила. — Ты не часто заходишь, всё хорошо? — Да, простите, — Ксения слабо улыбнулась, — Я вам помогу… — Спасибо! — искренне поблагодарила брюнетку Сасагава-младшая. — У тебя ведь что-то случилось с Тсуной-куном? — Э? — выдавила из себя Ксеня, удивленно уставившись на рыжую японку и от шока перейдя на русский, — Что? — Ну… просто вы постоянно говорите друг другу колкости и не особо… мм… — Ага-ага! — поддержала подругу Миура, — Вы что, враги? — Что? — спустя минуту размышлений спросила Третья по-японски, а для убедительности непонимания похлопала глазами. — Ну… — смутилась в конец Киоко, — вы не дружите, да? Вообще никак? — Это… вы… — брюнетка вздохнула, — если это проявление ревности такое своеобразное у вас, японцев, то… я не претендую. Он полностью в вашей власти. Девочки, постояв немного и переварив информацию, одновременно вспыхнули и начали отнекиваться. — Ты не так поняла! — воскликнула Хару, зачем-то потерев свои щёки ладонями, а после затараторила, отчего Ксеня еле успевала понимать хотя бы смысл сказанного. — Просто это действительно странно! Тсуна-сан очень хороший и может найти подход ко всем, а вот с тобой не сошлись! Будто бы… будто бы нет и всё тут! — Стоп-стоп-стоп, — сказала в конец запутавшаяся в японском языке Мстислава. — Стоп. Я поняла, эээ, это… чувство ваше никак не ревность… тогда что? Зачем вам надо знать причину наших колкостей? — Ну, как же? — удивилась Хару. — У вас в России что, нет такого? — Сплетен? Да на каждом шагу… — Нет-нет-нет, я не об этом. Я о заботе о ближнем. — Так у вас тут это тоже есть? — расстроилась и заметно помрачнела девушка, сдув выбившуюся прядь из причёски. После неловкого молчания в мыслях у неё даже мысль промелькнула питаться только едой быстрого приготовления, чтобы вообще не выходить из комнаты. Зачем они все к ней липнут и интересуются её состоянием? Всегда без этого обходилась, а сейчас что не так? Высасывает все силы. — Прости… — вскоре извинилась Киоко, переглянувшись с Хару, — мы не знали, что тебе не нравится об этом говорить… — На самом деле… — начала брюнетка, запнувшись, — на самом деле это… впервые так. Ну, я про… подобные… перепалки, что ли? Ну… мне, лично, так комфортнее. Я не знаю, что движет мной, но… всегда, когда мы говорим о чем-то больше минуты… мне хочется его связать и пытать. Это, наверное, страшно звучит, но… я русская, я выросла не в благополучной семье, мой отчим — отпетый наркоман, мама умерла от колотого ранения в живот, а бабушка… она всегда была ненормальная… в хорошем смысле, вы там не думайте, что она психопатка какая-нибудь. Она всегда учила меня быть твёрдой и сильной… и… меня всегда напрягало, что кто-то интересуется мной. Ну, или что-то в этом роде. Поэтому… наверное, именно поэтому эти перепалки с Тсуной напоминают мне о доме, где я также постоянно грызлась с бабушкой и отстаивала честь дома у отчима. Мне пора идти в психологи. — В-вау, — выдохнула Киоко, под конец рассказа, — ясно… а что тебе ещё напоминает о доме? Мы можем как-то помочь тебе? — Что? Нет, не надо! — замахала руками Ксюша, — Я вообще не знаю, зачем сказала это вам… спасибо, но не надо. Я… пойду лучше… у меня там дела.