Папа

— Токи, ты что-нибудь нашел? — О, Нейтан, я не находить этот сраный бумага! Куча бумаг то и дело разлетались по всей комнате директора. Парни не могли даже приблизительно понять, где лежит эта чертова карта. Мёрдерфейс до последнего ничего не понимал. Облокотившись на стену, он почувствовал что-то вроде бумаги. — Ищи, блять! — приказал Пиклз, грозно посмотрев на басиста. — Хуйня ваши карты. Навигатор есть. Еще какая-то бумага шуршит за спиной. Ремонт через жопу сделали. — Стоп! Пиклз посмотрел на стену. Сначала он ничего не понял, но позже сообразил, что это карта, на которой явно отмечено место этих гадюк. — Мердерфейс, свали с этой стены! Вот она! Прям как мне говорил мой покойный дедушка, мол, если хочешь что-то спрятать — оставьте предмет на самом видном месте… правда, когда дедушка умер на чердаке, этот способ не сработал. Парни подошли к карте, пытаясь что-то понять. — Сложный карта, я не понимать! — сказал за всех Сквизгаар. — Да тут все просто. И тогда Нейтан начал свой увлекательный рассказ о знании карт. Хоть он учился плохо, но какие-то темы он с легкостью понял. — Нейтан распоясаться. Нам надо спасать папа! — вспомнил Токи, постучав по плечу Пиклза. — Да. Нейтан, заебал. Пошли. Слуги протерли старые мотоциклы. Благо была среда, рабочий день, еще к тому же тринадцатое, что добавляли черноты в день. Нейтан сел на главное место, ибо он хорошо водил, но это не точно. — Нейтан снова водить зверь, — тихо сказал Токи, сев на свое место. — Эй, ты хоть что-то соображаешь? — спросил Пиклз. — Сколько пальцев я показываю? Нейтан путался в мыслях и через пару минут ответил. — Корень из девяти. — Алкоголь творит чудеса, но только с Нейтаном, — предположил Пиклз, убирая руки в карманы. Наконец-то мотоциклы были заведены. Звук был страшен и как всегда довел многих людей до ушного кровотечения. Нейтан надавил на газ и вместе с другими помчался по адресу. Мёрдерфейс ругался на всех мимо проходящих людей. Бесило, когда фанатки и фанаты так отчаянно прыгали на огромный мотоцикл. Никому не удавалось задержать даже на пару секунд. Все тела сразу же превращались в месиво. — Жаренной свининой запахло, — сказал Пиклз. — А… это наши фанаты! Но сейчас это не так волновало парней. Важно было то, что их «Папа» еще жив. Тем временем… — Разбудите этого сукина сына! — приказал Сенатор. Пара молодых людей принялись обливать директора холодной водой, попутно хлестая того по щекам. Офденсен быстро проснулся, ибо, несмотря на сон или потерю создания, он всегда все знал и слышал. Перед мужчиной встала грозная фигура Стампингтона, который вращал в своих пальцах ручку. — Ну что? Проснулся? — спросил Сенатор. — Доброе утро и вам. — Ты время видел? Какое утро? — Сквозь мешок ничего не видно, знаете ли. Руки Чарльза серьезно затекли. Он сдерживал эмоции, как только мог. На самом деле директор предполагал, что его заберут эти люди, но как-то он не заботился о своей безопасности. Больше он думал о группе и ее благополучии. — Скажу всё коротко. Ты подписываешь документ, а я тебя отпускаю, и всё будет закончено, — предложил Сенатор. — Документ наверняка вызовет последствия. Тем более мной подписанный документ. И всё-таки развяжи меня, как я буду подписывать? Мужчина слегка нахмурился и приказал помощникам развязать директора, чтобы тот быстро подписал документ. — На что документ то? — спросил Чарльз. — На то, что вы прекращаете свое существование и валите отсюда навсегда. — Слишком рано, знаете ли. — То есть, ты не собираешься подписывать документ? — Да, не собираюсь. Стампингтон был немного ошарашен, но быстро продолжил диалог. — Да ты хоть знаешь последствия?! — А что будет? Мужчина подошел ближе к директору и тихо сказал: «Всю твою семейку мы грохнем сразу, в первые минуты. И ты увидишь, как тела твоих коллег, а точнее детей будут валяться разорванные и разрезанные. Каждый из них пятерых будет просить о помощи, но я только наступлю на них и прижму к земле. И ты увидишь это. И ты будешь мучится и не спать ночами. Все развалится.» Чарльз сглотнул слюну, ту, что накопилась во рту, и так же пристально смотрел на врага. Затем руки директора потянулись к воротнику мужчины. Резко притянув к себе, он так же тихо сказал: «Если что-нибудь случится с ними, ты попадешь в костер первый. Ты будешь гореть долго и мучительно. И ты будешь просить помощи, а я лишь подолью бензин. Понял меня, говно собачье?» Директор отпустил сенатора, тот поправил воротник и переглянулся с Чарльзом. — В твоих словах лишь страх. Я бы посмотрел на вас, жалких существ, — проговорил Стампингтон и сразу же получил промеж ног. Менеджер не растерялся и ударил коленом о лицо мужчины. Тот закричал, закрывая нос рукой. Прибежали пара мужчин, которые свернули руки бедному Чарльзу. — Скотина. Да как ты посмел только?! — прокричал Сенатор, дважды ударив парня кулаком в живот. От боли Офденсен скрутился, но не упал. Сенатор проложил наносить удары, только уже по всему телу, пока тот не упадет. Еще пара ударов и парень от бессилия упал на пол, истекая кровью. — Унесите его в камеру. Там разберемся.  — А что, если к нему приедут и помогут? — Тогда мы отомстим в два раза круче.