Современный замок Хаула

Ближе к вечеру Хоул открыл дверь лавки и лениво прошествовал внутрь, посвистывая. Софья ничуть не обрадовалась, сообразив, что в Афинах он не был. Она наградила чародея тяжеленным взглядом. Она наградила чародея тяжеленным взглядом. — Небеса милосердные! — оторопел Хоул. — Я уж думал, в камень обращусь! Что случилось? Софья в ответ рявкнула: — Который на вас костюм?! Хоул оглядел свое черное одеяние. — А что, это так важно? — Да! — зарычала Софья. — И прекратите кормить меня баснями о вашем якобы трауре! Который это костюм? Хоул пожал плечами и приподнял один длинный рукав, словно и сам не знал, какой он на самом деле. Он изумленно посмотрел на него. Чернота сбежала с рукава — от плеча до острого хвоста. Плечо и верх рукава побурели, потом посерели, а острый кончик все темнел и темнел, и вот уже Хоул был облачен в черный костюм, у которого один рукав был голубой с серебром, а хвост его словно бы уронили в деготь. — Этот, — сказал чародей, и чернота снова поднялась до самого плеча. Софья почему-то еще больше разозлилась. У нее даже слова кончились — остались силы лишь фыркнуть. — Соня! — умоляюще рассмеялся Хоул со своей самой обаятельной улыбкой. Она зашла в лавку и принялась шумно там возиться, запирая двери и убирая все на ночь. Потом Софья пошла поглядеть на свои нарциссы. С ними что-то не заладилось. Они превратились в мокрые бурые нити, свисающие из ведра, до краев полного какой-то жижи, которая пахла настолько пакостно, что подобной вони Софья в жизни не слыхивала. — А чтоб оно все!!! — закричала Софья. — Ну что опять? — устало поинтересовался Хоул, входя в лавку. Он нагнулся над ведром и принюхался. — Кажется, у вас тут отличный гербицид. Не хотите опробовать его на тех сорняках, которые заполонили подъездную аллею к особняку? Софья ступила в золотой летний вечер в Долине. Все кругом были так поглощены своими делами, что не обращали внимания на особняк. Он был куда величественнее, чем думала Софья. Она заметила поросшую травой террасу со статуями и лестницу, спускавшуюся на аллею. Был жаркий июнь. Когда Софья обернулась, она обнаружила, что дом очень большой, со статуями на крыше и рядами окон. Но он давным-давно пустовал. По облезлым стенам под каждым окном ползла зеленая плесень. Окна были перебиты, а ставни, которые должны были аккуратно прилегать к стенам, посерели, покосились и пошли пузырями. — Тьфу! — высказалась Софья. — Я-то думала, Хоул хотя бы побеспокоится о том, чтобы дом выглядел обитаемым! Так нет же — он занят, он бегает в Афины! Она фыркнула и обратила свой гнев против сорняков. Жидкость, убившая нарциссы, оказалась на редкость сильной. Сорняки на аллее вяли, стоило на них капнуть. Газон по обочинам тоже, пока Софья не успокоилась. Успокоил ее вечер. С дальних холмов дул свежий ветерок, деревья вдоль аллеи величественно шелестели. Хаул подошел к ней. Софья проложила себе путь гербицидом примерно на четверть аллеи. Он следовал за Софьей. -Болотная ведьма хотела тебя навестить!-Сказала Софья. Хаул рассмеялся. -Ах,она проказница,решила меня отбить! -У кого же это? -Хаул,я люблю тебя!-Произнесла,стоя спиной и зажмурившись Софья. Хаул ничего не ответил,а ведь он столько раз признавался ей в Любви. Софья взяла бидон и принялась изничтожать сорняки направо и налево, от души жалея, что они не Ведьма. Софья взмахнула бидоном и выплеснула высокую дымящуюся дугу гербицида. Однако отрицать, что с тех пор, как ходячий замок переехал — или даже раньше, — что-то пошло не так, было уже нельзя. И это каким-то образом было связано с тем, что Софья по загадочным причинам не решалась или не могла встретиться с сестрами. — А президенту я говорила чистую правду! — продолжала она, твердо намереваясь прошагать семь миль безо всяких сапог и не возвращаться. А вот вам всем! Ну и что, если бедная миссис Салиман полагала, будто Софья способна отвратить Хоула от путей зла! Софья — неудачница! Потому что старшая! И вообще миссис Салиман считала, что Софья — любящая женушка Хоула! Ведь так? Или не так? Софья вдруг в ужасе поняла, что дама, чей опытный глаз способен различить вшитое в швы заклинание, наверняка легко и просто распознает куда более сильные чары, наложенные Ведьмой. — А чтоб он провалился, этот серый с алым костюм! — бушевала Софья. — Ведь наверняка на него попалась не я одна! — Беда была в том, что голубой с серебром наряд, судя по всему, действовал не хуже. Софья пробунтовала еще несколько шагов. — И вообще, — добавила она с превеликим облегчением, — я Хоулу не нравлюсь! Этой бодрящей мысли хватило бы на то, чтобы гнать Софью вперед всю ночь, но тут-то на нее и напал знакомый страх. До ее ушей донеслось далекое тук, тук, тук. Софья прищурилась против закатного солнца. И точно — вдали, на дороге, что вилась за воротами, виднелась фигура с растопыренными руками, и она скакала и скакала… Софья подобрала инвентарь, развернулась и помчалась обратно. Пыль и щебень тучами разлетались из-под ее башмаков. На аллее рядом с ведром и бидоном растерянно стоял Хаул. Софья схватила его и потащила за ближайшие деревья. — Что случилось? — спросил Хаул. — Тихо! Это кукла! — прошипела Софья. И накрепко зажмурилась. — Нас тут нет, — забормотала она. — Тебе нас не найти. Убирайся. Убирайся, скорее, скорее, скорее! — А что в ней такого? — спросил Хаул. — За что вы ее гоните? Они стояли в саду,прижавшись друг к другу. Софью затрясло. Кукла была где-то на дороге, и теперь она не отваживалась уходить из замка. Она взяла бидон и прыгнула обратно к особняку. Сбоку что-то мелькнуло. Софья подняла голову и поглядела на особняк. Мелькнули, как выяснилось, белые занавески, развевающиеся в открытых стеклянных дверях, выходящих на террасу. Отчищенные мраморные статуи теперь сияли белизной, и Софья обнаружила, что белые занавески виднеются во всех окнах и стекла везде тоже почему-то целые. Ставни висели ровно и сверкали свежей побелкой. Новенькую кремовую штукатурку не портили ни зеленые пятна плесени, ни пузыри. Парадная дверь черного дерева с позолоченной резьбой была подлинным шедевром, а в середине резьбы сияла золотая львиная морда с массивным кольцом в пасти вместо дверного молотка. — Тоже мне! — скривилась Софья. Она устояла перед искушением зайти в открытые двери террасы и поглядеть, что за ними. Хоул явно именно этого от нее и добивался. Софья зашагала прямо к входу, ухватилась за золотое кольцо и с треском распахнула дверь. Хоул и Майкл у стола принялись поспешно разбирать какой-то волшебный механизм. Наверняка он отчасти был для того, чтобы переколдовать дом, но Софья с первого взгляда поняла, что это подслушивающее устройство. Когда Софья ворвалась в комнату, к ней тут же нервно обернулись два лица. Кальцифер моментально юркнул под поленья. — Лучше отойди, Майкл, — посоветовал Хоул. — Шпион! — закричала Софья. — Пролаза! — В чем дело? — поинтересовался Хоул. — Вы что, хотите, чтобы ставни тоже были черные с золотом? — Ах вы бессовестный… — Софья запнулась. — Вы не только это слышали! Вы… вы… И давно вы знали, что я… что я?… — Что вы заколдованы? — уточнил Хоул. — Ну… — Я ему рассказал, — робко высунулся Майкл из-за плеча Хоула. — Моя Лена… — Ты?! — завопила Софья. — Другая Лена тоже не стала держать язык за зубами, — поспешно вмешался Хоул. — Сами знаете. Да и мой брат фокусник в тот день трещала без умолку. Мне тогда вообще, по-моему, все кому не лень об этом рассказывали. Даже Кальцифер, когда я его спросил. Да и неужели вы искренне уверены, будто я настолько несведущ в собственном ремесле, что не способен распознать сильнейшее заклятье, когда мне им прямо в нос тычут? Я даже несколько раз пытался его снять, когда вы не видели. Хаул вспомнил,как он зашел в комнату,когда Софья спала. Он посмотрел на нее и сердце Хаула дрогнуло в очаге. Он держал ручку за дверь и тихонько Дышал,чтобы не разбудить возлюбленную. Он отдал ей свою комнату,она спала в колдовской террасе. Ее окружали перья в глазу от сглаза,полосатая корова в ногах и розовый слон на стене,подарок Хаула себе Любимому. .... Только ничего не выходило. Тогда я повел вас к миссис Салиман, понадеялся, что она сумеет справиться с этими чарами, однако, судя по всему, и у нее ничего не вышло. Волей-неволей я пришел к заключению, что ваш просто нравится скрываться под этой маской… — Маской? — завизжала Софи. Хоул рассмеялся ей в лицо. -Чар давно нет!-сказала Софья. -Я знаю,но седые волосы остались... -Это цвет серебра!-Возразила Софья. — Да уж наверное, раз вы сами ее поддерживаете, — сообщил он. — Ну и семейка, право! Может быть, вас тоже на самом деле зовут Лена? Для Софьи это было слишком. — Софья, — подал голос Хоул, — я старался как мог. Вы же больше не старуха! — Софья промолчала. Тогда Хоул махнул на нее рукой. Хоул вышел из ванной в костюме, сверкающем чернотой, с волосами, сверкающими белизной, и в облаке пара, благоухающего горечавкой. — Вернусь поздно, — бросил он Майклу. — В полночь наступает день Середины лета, и Ведьма наверняка что-нибудь отмочит. Поэтому держи оборону наготове и, будь добр, не забудь, что я тебе сказал. — Хорошо, — кивнул Майкл, бросая в тазик дымящиеся остатки тряпки. — Хоул направился к двери, но остановился, взявшись за ручку. — Софья, вы со мной по-прежнему не разговариваете? — печально спросил он. Софья понимала, что Хоул и в Раю будет ныть, если ему это пойдет. И к тому же он только что беззастенчиво воспользовался ею,чтобы не быть одиноким. — Нет! — рявкнула она. Хоул со вздохом вышел. Софья держась за живот привстала и снова упала в кресло. Продолжение следует.....