Одержимый

В конце апреля, через полтора месяца после того, как Мегуми и Таканори впервые встретились в библиотеке, они отмечали день рождения Мегуми. Посидев в ресторане и сходив в парк развлечений (Мегуми была не особой любительницей экстрима, но все же прокатилась на американских горках за компанию с парнем), молодые люди не спеша отправились в сторону дома девушки. Остановившись перед подъездом, Мегуми повернулась к Таканори: - Спасибо за сегодняшний день, - искренне поблагодарила парня девушка, - я давно не проводила время так весело. Хотя, признаюсь, я всегда думала, американские горки – это немного чересчур для меня, но, как ни странно, мне понравилось. - Я рад… - Таканори немного смутился. Сглотнув, он достал из кармана пиджака маленькую серую коробочку в бархате и, протянув ее девушке, прошептал: - Это тебе. С Днем Рождения. - Таканори, не стоило… - девушка чуть покраснела и Таканори почувствовал как внутри него все сжалось в комок, а сердце забилось чаще. - Стоило. Я хотел сделать тебе подарок, глядя на который ты бы всегда вспоминала этот день. Возьми, пожалуйста. Мегуми, смущенно улыбаясь, протянула руку: - Спасибо, можно? Парень кивнул и почувствовал, как его руки коснулись теплые пальцы девушки. Мегуми осторожно приподняла крышку: в коробочке было серебряное кольцо. В свете ближайшего фонаря поблескивал бриллиант. Девушка замерла, глядя на украшение. - Тебе не нравится? - Таканори по-своему истолковал ее молчание. - Очень нравится, – честно выдохнула Мегуми. – Но… Таканори, я не могу принять такой подарок. - Почему? Мегуми вдруг захлопнула крышку и протянула подарок обратно: - Потому, что мне нечего дать тебе взамен. Таканори взял из рук девушки коробку, открыл ее, вынул кольцо, и, приподняв руку девушки, надел кольцо на безымянный палец. - То, что ты сейчас здесь со мной – уже огромное счастье для меня, – прошептал парень, чувствуя, что тонет в этих зеленых глазах… Он ощутил теплое дыхание на своем лице. Они стояли слишком близко… Таканори сам не понял, как это произошло и кто сделал первое едва уловимое движение, но он почувствовал, как прикасается губами к теплым губам Мегуми, глядя в ее бездонные глаза. Затем он уже ничего не видел и мало чего осознавал, просто наслаждаясь близостью с этой девушкой. Близостью, о которой мечтал с тех самых пор, как увидел ее в библиотеке. И сейчас он просто по-настоящему почувствовал себя счастливым – он мог беспрепятственно сминать эти губы в нежном поцелуе, медленно проводя кончиками пальцев от кистей рук Мегуми вверх до самых плеч, зарываясь затем в каштановые волосы, которые оказались именно такими, какими он себе неоднократно представлял – густыми и мягкими; шелковистые пряди проскальзывали между его пальцами, когда парень ласково гладил девушку по голове. В их первом поцелуе не было ни малейшего намека на пошлость или что-то непристойное – они не кусали друг друга, не переплетались языками, не старались доминировать. Сказать по правде, они едва раскрывали рты, и Таканори потом сравнивал этот их поцелуй с первым поцелуем подростков – еще совсем невинным, нежным и, с непривычки, немного неуверенным. Они никуда не спешили, просто наслаждаясь моментом. Позже, уже лежа дома в кровати, Таканори со счастливой улыбкой и растекающимся по всему телу теплом, вспоминал этот поцелуй, снова осознавая, как что-то в нем едва уловимо менялось. Мужчина уже много лет считал, что не способен испытывать такие чувства, характерные лишь для самых первых отношений. Таканори считал себя опытным взрослым мужчиной и испытывать эту радость от простого поцелуя было для него совершенно непривычно. - Кажется, я старею и становлюсь сентиментальнее? – спросил он, вздыхая, у потолка, а затем, повернувшись набок, наконец-то стал проваливаться в сон… …Таканори гладил теплую бархатистую кожу, источавшую едва уловимый запах цветов, оглаживал шею, плечи, слегка сжимал упругую грудь, поигрывая с сосками, опускался на плоский живот, медленно обводя пупок, и опускался еще ниже… Слух ласкали тихие вздохи и шорохи покрывала, сжимаемого тонкими пальцами девушки… Таканори резко открыл глаза и тут же их закрыл - солнце ярко светило в окно. Мужчина перевернулся на спину и тихо застонал, бросая взгляд вниз. Отлично, у него стоит. Вот до чего доводит трехмесячное воздержание! Таканори встал и отправился в ванную. Холодный душ должен быстро охладить его ум и тело после такого яркого живого сна. На протяжении следующих недель эта проблема приобретала все более отчетливый характер. Парня все чаще посещали сны, подобные этому. Таканори просыпался весь мокрый от пота на скомканных простынях и шел менять белье. Часто у мужчины случалась эрекция, когда он целовался или просто обнимался с Мегуми, а зачастую и тогда, когда он просто думал о девушке. Все чаще это стало происходить на репетициях группы, так, что Таканори даже пришлось изменить стиль одежды, отказавшись от штанов в обтяжку в пользу более свободной классики, а кофты мужчина выбирал такие, чтобы они были лишь чуть короче середины бедра. Ему пришлось в корне изменить свой уже до мелочей продуманный костюм для предстоящего выступления в Будокане. Участники группы также заметили перемены в поведении и стиле одежды парня, но, после того, как он довольно резко ответил на несколько их попыток расспросить его об этом, они отстали от Таканори, хотя иногда он ловил на себе их вопросительные взгляды. Еще у молодого мужчины появилась какая-то глупая привычка переставать петь прямо посреди песни, задумавшись о чем-то своем, что также вызывало переглядывания и перешептывания, а Таканори оставалось лишь краснеть, извиняться и от души надеяться, что на концерте в Будокане такого не случится.