Одержимый

В музее Мегуми поразила Таканори: не являясь поклонницей авангардизма, девушка, тем не менее, довольно свободно рассуждала о разнице стилей представителей этого направления, была знакома с произведениями большинства авангардистов, представленных на выставке, и смогла, не видя подписи, определить авторов нескольких картин, две из которых даже Таканори умудрился перепутать. На обратном пути, сидя в машине, молодые люди продолжали с энтузиазмом обсуждать сегодняшний день. Чуть позже выяснилось, что изобразительное искусство – не единственное увлечение Мегуми, ей также нравилась музыка. Девушка играла на фортепиано и даже собиралась поступать на музыкальный, но потом все-таки остановила свой выбор на экономическом. - А какую музыку ты предпочитаешь? – поинтересовался Таканори, впрочем, догадываясь, какой ответ он услышит. - Классическую, – Мегуми подтвердила его догадку. – Особенно нравится Вивальди. Ну, и, конечно, Моцарт, Шопен, Чайковский… и некоторые современные композиторы. - Хм, - улыбнулся Таканори, - Людовико Эйнауди? – он был не силен в современных композиторах, но о нескольких слышал. Мегуми тепло улыбнулась: - Да, Эйнауди очень нравится! А ты какую музыку предпочитаешь? - А я… - Таканори замялся. Как отреагирует эта любительница классики, когда узнает, что он играет в рок-группе, используя к тому же соответствующий визуальный образ? – Я разную музыку люблю, в том числе, и классическую, и даже блюз и джаз, но предпочтение отдаю все же року и металлу. - Ничего себе! Я не ожидала… - казалось, Мегуми была несколько удивлена, но нельзя сказать, что разочарованна. – Например? - Из западных групп мне нравится Nirvana и Metallica. Из наших – Luna Sea и X-Japan. - Ого! Я немного знакома с их творчеством. - И как тебе? – стараясь не выдать своего волнения, поинтересовался мужчина. - Некоторые очень понравились. Но не могу этого сказать обо всех песнях. Этот стиль называется Visual Kei, да? - Верно, – Таканори был удивлен, что Мегуми знает об этом. – И, если честно, у меня тоже есть Visual Kei группа. - У тебя своя группа? – в голосе девушки слышался неподдельный интерес с легким оттенком недоверия. – На каком инструменте ты играешь? - На барабанах. Но в этой группе я вокалист. - В этой? У тебя и до нее были группы? - Да. Я уже больше двадцати лет работаю в группе. - А как называется твоя группа? - The Gazette. - О Господи…, - выдохнула Мегуми. – Когда я тебя увидела, мне показалось знакомым твое лицо. У нас в университете довольно много ваших фанатов, у моей подруги, например, вообще вся комната обклеена вашими плакатами. Таканори, почувствовав облегчение, рассмеялся. Она не была против, скорее, просто немного удивлена, что знакома с человеком, по которому сходит с ума каждая десятая девушка на ее курсе. - Ты ведь под псевдонимом выступаешь, верно? – насколько девушка помнила, ее подруга, любившая поболтать о своих кумирах, имя «Таканори» ни разу не произнесла. - Угу. В группе я Руки, - кивнул парень. - Если хочешь, могу звать тебя Руки, – предложила девушка. - Нет, зови меня как раньше, пожалуйста, – парень посмотрел в зеленые глаза напротив и добавил: - Ты ведь не моя фанатка. Потом молодые люди перешли на обсуждение своих любимых фильмов. Обоим нравились фильмы, в которых было над чем подумать, несущие некоторый скрытый смысл. Таканори поразился, что и в данной теме нашлось много совпадений в их вкусах и взглядах. Подъехав к дому Мегуми (та жила недалеко от библиотеки), молодые люди обменялись номерами телефонов, после чего Таканори, слегка смущаясь, сказал: - В понедельник в кино состоится премьера одного фильма, который я уже давно хотел посмотреть… Услышав название фильма, Мегуми оживилась - она тоже была наслышана об этом фильме, так что они решили сходить на него вместе. Начиная со следующей недели не проходило ни дня, чтобы Мегуми и Таканори не встретились, а если увидеться не получалось, они обязательно созванивались и долго разговаривали по телефону, обмениваясь впечатлениями о прошедшем дне. Таканори начал замечать, что с ним происходит нечто новое: он рассказывал Мегуми о своей семье, вспоминал о каких-то моментах из детства, о которых до этого никому не рассказывал – ни одногруппникам, ни друзьям, никому из своих бывших девушек. Почему-то именно эта девушка вызывала у него желание поделиться сокровенным, иногда даже событиями, тяготившими его душу, осмелиться спросить совета в трудной ситуации, поинтересоваться, как бы на его месте поступила она. Мегуми охотно отвечала на его вопросы, точно так же советуясь с парнем, когда чувствовала в этом необходимость, будь то дела, связанные с учебой или отношениями с ее немногочисленными подругами. Так, например, Таканори развеял ее сомнения относительно того, стоит ли девушке продолжать обучение в Японии. Парень, зная об успехах Мегуми, и, главное, о ее интересе к экономике, побывал вместе с девушкой во всех лучших университетах Токио и ближайших городов и помог выбрать тот, где она смогла бы продолжить свое экономическое образование.