Любовь - это война...

      Время идёт. Девочки потихоньку привыкают к новой жизни — жизни вдвоём в одной квартире. Несмотря на то, что обе стараются быть снисходительными друг к другу, напряжение в квартире можно смело ножом нарезать. Александрии до такой степени некомфортно там, что она даже старается проводить чуть меньше времени дома на радость Микаэлы, с которой девушка и проводит это время, ходя по магазинам. В тот вечер, когда Дельфино согласилась попроверять Кларк, у них всё закончилось ссорой. Гриффин вспылила, когда начала путаться. Слава богу, обошлось без физических увечий.       Сегодня день сдачи экзамена Кларк. И хотя у Лексы выходной, они с блондинкой не пересеклись. Вероятно, она ушла раньше, чем Дельфино проснулась, и шатенку это огорчает. Она хотела пожелать удачи Гриффин. Всё-таки шатенка решает сделать какие-то подвижки в сторону того, чтобы изменить, как говорится, погоду в доме. Поэтому, когда блондинка возвращается, она заводит непринуждённую беседу, но сразу понимает, что как-то не вовремя она с этим вынеслась. — Привет, — произносит Александрия, сидя на кухне за столом и попивая чай с лимоном. — Как дела? Ответом ей служит тишина. Кларк, явно пришедшая без настроения, проходит мимо девушки и весьма нервно начинает наводить себе чай. Дельфино, всё ещё в ожидании ответа, смотрит на напряжённую спину Гриффин, стараясь не шевелиться — ей кажется, что если она хоть как-нибудь сейчас покажет, что жива, это изменится буквально в тот же самый момент. Внезапно раздаётся звук телефонной вибрации, и блондинка достаёт из заднего кармана мобильный, начиная говорить совершенно упавшим голосом. — Привет. — Ну, что там, Кларк? Лекса, сидящая не так далеко от Гриффин, слышит голос говорящего, и внутри у неё всё обмирает — Кларк разговаривает с Эбби. — Мам, ну ты, конечно, догадалась, когда спросить! Придёт результат, тогда я скажу тебе, что там. — Не кричи на мать. Ты чувствуешь, что где-то облажалась? — Блин, мам, тебе обязательно сейчас нагнетать?! — Хорошо, хорошо… я не буду. А ты можешь потом, если что, пересдать? — Мам, пока! И Гриффин кидает мобильный и резко ударяет по ладонями по столу, опираясь всем телом на него. Дельфино, всё ещё сидящая, точно каменное изваяние, приходит в себя и поднимается, подходя к блондинке. Она понимает, что решение не лучшее, но всё равно это делает. Оказавшись рядом с Кларк, Александрия, взволнованно облизав губы, робко кладёт руку на плечо Гриффин. — Всё так плохо?.. — Господи, ты ещё будешь приставать с расспросами?! — Не буду, — шатенка разворачивает Кларк лицом к себе. — Я не буду. Дельфино сочувственно смотрит на блондинку, явно находящуюся в расстроенных чувствах, подпитываемых жгучей злобой на всё и вся. — У меня… голова болит, — отходя на шаг назад, говорит Гриффин. — Я пойду спать. — Хорошо. Блондинка уходит. Проводившая её взглядом Дельфино садится обратно за стол. Недопитый чай медленно остывает в кружке, но Лекса, похоже, не собирается его пить. Столько мыслей в голове. Девушка представляет, как пострадает эго Кларк, если вдруг та не сдаст этот чёртов экзамен в Коллегии Адвокатов, а это значит, что несладко будет тем, кто находится рядом с блондинкой, то есть, в первую очередь ей, Александрии. Но шатенку больше волнуют иные мысли… Сегодня она впервые за несколько месяцев услышала, хоть и нечётко, голос Эбигейл, и сердце её в тот миг забыло, как сокращаться. Опять в голову лезут старые мысли о том, думает ли Эбби о ней, вспоминает ли то, как они были счастливы, плохо ли ей без неё… «Знает ли она, что мы с Кларк теперь живём в одной квартире?» — новый вопрос, внезапно возникший в голове Дельфино. Она надеется, что нет. *** Утро следующего дня…       Александрия неспешно собирается в клинику. Точнее, сейчас она уже практически у выхода. Как и вчера, Гриффин она не встретила, решив, что та снова ушла раньше. Хотя, тогда бы ей пришлось встать в пять, собраться за тридцать минут и быть, как ниндзя, чтобы шатенка, проснувшаяся ровно в пять тридцать утра, не обнаружила никаких признаков только что орудовавшего здесь человека. Но мысли о том, что Кларк ушла, рассеиваются, когда на тумбочке у двери Лекса видит лежащую связку ключей, принадлежащих блондинке. Задумчиво глядя на эту связку, Дельфино, уже полностью готовая, проходит через всю квартиру к комнате Гриффин. — Кларк, — произносит шатенка, постучав в дверь. — Ты дома?? В ответ слышатся неопределённые звуки, которые дают Александрии повод войти. С удивлением она обнаруживает, что блондинка всё ещё лежит в кровати. — Кларк, вставай! Уже восьмой час, разве ты не опаздываешь в контору мистера Маккоригана, — в ответ слышится тихое мычание, заставляющее Лексу подойти поближе к кровати. — Что? — Я не иду, — хрипло отвечает блондинка, утыкаясь лицом в подушку. — Мне плохо. — В чём именно это выражается? У тебя что-то болит?? — сев на кровать и положив руку на Гриффин, говорит шатенка. — Мне очень холодно… горло болит и… дышать трудно… — Ага… Александрия быстро поднимается и спешит на кухню, где в одном из ящиков кухонного гарнитура лежат медицинские принадлежности первой необходимости. Достав оттуда электронный градусник, Дельфино возвращается в спальню Кларк, на ходу включая его, и подаёт его блондинке, когда оказывается рядом с ней. — Вставь в рот, — командует Лекса, уходя снова из спальни. Она направляется в прихожую, где оставила свою сумку. Достав из неё стетофонендоскоп, девушка возвращается обратно, ещё издалека услышав писк электронного градусника. Когда она забирает его изо рта блондинки, то хмурится, обнаруживая, что её предположения подтвердились — у Гриффин высокая температура тела. — Поднимись, пожалуйста, я тебя послушаю. Кларк послушно поднимается, глядя затуманенным взглядом куда-то мимо шатенки, и задирает футболку, предоставляя оголённую грудь взору Александрии. Та, на секунду смутившись, несмело приставляет стетофонедоскоп к груди блондинки, перемещая его в симметричные участки с правой и левой сторон грудной клетки. — Кхм… повернись спиной, пожалуйста. Гриффин исполняет и это, медленно поворачиваясь спиной к шатенке, которой ещё при прослушивании передней части груди в нижних отделах не понравился звук. — Так… я вызываю такси, поедем в клинику. — Что?.. Зачем?? — Я подозреваю, что у тебя пневмония. Как минимум надо сделать рентген, а если всё подтвердится, тебя госпитализируют. — Потом. Мне сейчас нужно согреться… — Может быть, я, как человек, у которого есть медицинское образование, знает лучше, что сейчас тебе нужно? — Просто оставь меня и иди. Я потом сама… — Что ты сама? Кларк, тебе нужно в клинику. — Ладно, ладно… потом. Мне станет полегче, тогда я поеду… поеду в клинику… Александрия вздыхает, понимая, что ей не переубедить упрямую Гриффин, поэтому она, решив, что хоть как-то помочь блондинке её священный долг врача, уходит к себе в комнату, где в ящике прикроватной тумбочки, от греха подальше, лежат шприцы и ампулы с различным содержимым. Вытащив оттуда три разных ампулы, Лекса открывает их все и набирает по несколько миллилитров из каждой в шприц, после чего, здесь же смочив ватный тампон спиртом, возвращается в спальню Гриффин. — Кларк, повернись спиной, я сделаю тебе укол. — Какой?? — Который поможет. Со стоном блондинка поворачивается на живот, и Александрия, чувствуя неловкость, стягивает наполовину трусы с Гриффин, растирает область ягодицы ватным тампоном и колет в это место приготовленный укол. Закончив, шатенка уносит использованный шприц на кухню и выбрасывает его в мусорку. После этого девушка снова возвращается в спальню. Блондинка ворочается в постели, никак не находя комфортного положения — её пробивает озноб. Понимая, что надо как-то согреть её, Александрия приносит из своей комнаты плед и укрывает девушку им сверху. Кажется, это не слишком помогает, и Дельфино жалеет, что у неё нет электрической грелки. Внезапно слышится вибрация мобильного Гриффин, лежащего на комоде. Подойдя к нему, успевшая занервничать Лекса видит, что это всего лишь Джей-Джей. Сообразив, что надо сообщить о состоянии Кларк и о том, что она сегодня не придёт. — Привет. — Э… Лекса??? — Да, да… Нет, ты не ошиблась, это телефон Кларк. Короче, она заболела. — Чем??? — Не хочу говорить ничего конкретного, потому что её ещё надо обследовать, а для этого ещё придётся постараться, чтобы убедить её в необходимости этого. Ну, ты, наверное, представляешь. — О да… Ясно всё, я сейчас тогда приеду. — Зачем? — Ну, как же? Ты же сказала, что она болеет. Кто-то должен о ней позаботиться и уговорить пройти обследование. — Да не надо, я же здесь. К тому же, я врач и буду мониторить её состояние. — Ты будешь с ней?.. — Да. — Окей… я тогда прикрою её перед Джейсоном. И ещё позвоню позже. — Давай. Пока тогда. — Пока. Разговор прекращается, после чего Александрия возвращает мобильный туда, где взяла, и теперь уже достаёт свой телефон, чтобы написать сообщение Финну, что её сегодня не будет. Решение остаться с Гриффин совершенно внезапное, но шатенке кажется, что так будет правильно. Она, на правах соседки по квартире, чувствует ответственность за блондинку.       Закончив отписываться боссу, Дельфино откладывает телефон на прикроватную тумбочку, наклоняется к Гриффин, которая всё ещё продолжает ворочаться, и Лекса не знает, чем ей сейчас ещё помочь. Она знает, что пока у неё температура, блондинка так и не найдёт себе места, но ей необходимо поспать. Поэтому, тысячу раз осудив себя за эту идею, Александрия ложится позади Кларк, приобнимая её и тем самым согревая своим теплом. Блондинка тут же хватает руку Дельфино, пытаясь всеми частями тела в неё уткнуться. И тут-то Александрия понимает, что идея на самом деле ужасная. Она неловко себя чувствует, соприкасаясь с Гриффин, но всячески пытается отгонять от себя мысли об этом… ***       Несколько часов спустя Лекса, которая задремала, открывает глаза, обнаруживая спящую у неё на плече Гриффин. Резко выдохнув, шатенка отворачивает голову в противоположную сторону и пытается дотянуться рукой до мобильного. Сумев это сделать, она обнаруживает, что время уже давно перевалило за полдень. Ещё раз вздохнув, девушка аккуратно вылезает из объятий блондинки, которой она в качестве грелки уже не нужна, и идёт на кухню. Там она ставит чайник, а пока тот греется, смотрит в окно, наблюдая за жизнью, кипящей за окном. Все куда-то спешат. Да и разве можно чего-то другого ожидать от Нью-Йорка?.. Раздаётся писк, оповещающий о том, что чайник кипит. Взяв его в руки, шатенка наливает в кружку чай и добавляет к нему две ложки мёда и лимон, после чего идёт с этой кружкой в спальню Кларк. Подойдя к ней, Александрия легонько тормошит её за плечо, и та пробуждается. — Мм… — тянет блондинка, нехотя открывая глаза. — Привет… — Ага. Как ты себя чувствуешь? — Да вроде норм… — облизнув губы, Гриффин садится, облокачиваясь о спинку кровати. Дельфино прислоняется тыльной стороной ладони ко лбу Кларк. — Ещё бы, температура спала. — Похоже. А чаёк для меня? Блондинка тянет руку к кружке, но Александрия ставит её на тумбочку, удерживая девушку от попыток взять её. — Сначала я должна ещё раз тебя послушать. — Зачем? Я же в порядке! — А мы сейчас убедимся. И, взяв с пола стетофонендоскоп, забытый в постели ещё утром и благополучно свалившийся вниз, шатенка многозначительно дёргает бровями, прежде чем вставить его в уши. Закатив глаза, Гриффин поднимает майку, снова заставляя Лексу смутиться. По правде, блондинке самой неловко показывать свою голую грудь Дельфино. Собственно, поэтому она и хотела соскочить с процедуры прослушивания её грудной клетки. — Хм… странно… — Что??? — Повернись спиной. Успевшая разволноваться Кларк поворачивается спиной к Александрии, которая внимательно выслушивает лёгкие. — Как странно… я ничего не слышу. — Как? Совсем ничего? — Ничего патологического. Утром у тебя были хрипы… — Ну, значит, прошли. Круто. — Они не могли пройти. Может, я ошиблась. Надо сделать рентген. — Вот ещё, ходить и облучаться. — То, что ты говоришь подобное, признак скудоумия и необразованности. Так что пей свой чай и едем в клинику. — Ну блин, может, не сейчас, — блондинка делает глоток чая. — У меня сейчас слабость, все дела… — Хорош спекулировать! Я на это точно не поведусь. — Да не будь занудой. Ничего не случится, если я съезжу в клинику завтра. — В самом деле, что я тебя уговариваю, как маленькую?! Делай, что хочешь, но я больше к тебе не подойду. Хоть помирай тут! И, схватив с прикроватной тумбочки свой мобильный, рассердившаяся Дельфино идёт обратно на кухню, но на этот раз, чтобы сделать чай себе. Одной рукой она готовит чай, а другой листает многочисленные сообщения от Микаэлы, по которым нетрудно понять, что та не слишком довольна тем, что Лекса осталась заботиться о Кларк. Мысленно отметив в голове, что нужно придумать речь, заставившую Мартин прекратить постоянно напоминать о том, что случилось в Сан-Франциско и почему Гриффин не заслуживает её помощи. Шатенка не хочет больше злиться, вспоминая прошлое, ибо от злости нет никакого толка. Лишь боль и сожаление, которые Александрия больше чувствовать не желает.