Отабек и Юра. Алфавит

Э - эмоции Юра всегда ярко сияет. Не только своей прекрасной хореографией и выступлениями в блестящих костюмах. Плисецкий всегда сияет от буйства красок его эмоций. Их спектр невообразимо велик, он может меняться в миллисекунду от любой мелочи, буквально от дуновения ветерка. Юрочка счастлив в секунду, когда лезвия коньков касаются кромки льда. В следующий миг эмоция сменяется - на место радости встает задумчивость. Что он должен делать? Где он ошибался? Что ему надо исправить сейчас? Что ему нужно отточить до идеала? Ворох вопросов оседает вместе с раздражением, когда слуха Плисецкого доносится ор тренера. Раздражение разгорается до ярости, когда ему на глаза попадаются воркующие Виктор и Юри, которые зачем-то решили тренироваться в России. Юра гасит ярость собранностью - ему надо отрабатывать программу, а эти двое только помешают ему. Надо собраться. Только он. Только лед. Больше ничего не надо. Эмоции сменяют друг друга, как кадры в фильме, как ноты в песне. Юра их видит и даже иногда может их сам изменять, как ему удобно и как ему необходимо в данный момент. Подростковый максимализм немного мешает в этом, но Юрочка справляется и с этим. Самое сложное испытание для юриного самоконтроля - Отабек Алтын. Потому что он - чертов катализатор. Из-за него эмоции путаются, хаотично перемещаются, смешиваются! Ярость и радость умудряются влиться в непонятный коктейль, заставляя беспомощно сжимать и разжимать кулаки. Грусть сливается с надеждой, гордость - с тоской, спокойствие - с беспомощностью. Стоит Отабеку взглянуть на Юру, встать рядом и, не дай Бог, взять за руку, как в голове Плисецкого возникает табличка "Error" и воет сирена. Потому что и без того быстрые эмоции меняются со скоростью света, да еще и путаются! Но... может это и к лучшему? И Юра, сжимая теплую сухую ладонь Отабека, ощущая радостный трепет и жесткое желание убить каждого, кто им посмеет посягнуть на их счастье, считает, что такие вихри в душе - самое приятное, что может быть. Ю - Юра Юра. Это не просто слово. Не просто имя. Для Отабека еще с детство это имя несет неимоверно много. Отабек боготворил всегда человека с этим именем, который единственный когда-то давно засиял в глаза маленького одинокого казахского мальчика, заставляя стремить за этим идеалом. Юра. Это имя идеала. Совершенства. Сильного мужественного солдата с ангельской внешностью и стальным стержнем внутри, который не дает ему сломаться. Это имя гения. И, что неудивительно, порой хрупкого парня, который покорил сталью своего изумрудного взгляда, чуть не разорвал когтями своей ярости, а после расцвел в своей чувственности и ранимости. Юра. Это имя хранит в себе искренность, мощь, бесстрашие. В нем спрятались сияющая улыбка и большие блестящие глаза. Хрупкие руки и ласковые тонкие пальцы. Сильные ноги и стертые в кровь ступни. Красивая бледная кожа и потрясающий редкий румянец на щеках. Юра. Это не просто имя. В нем закрался смысл жизни обычного казахского парня - Отабека Алтына. Сама жизнь. И бесконечная любовь. И как же прекрасно, что ему позволено произносить это имя. Без страха и стеснения. С теми чувствами, которые плещутся внутри, которыми хочется укрыть это прекрасного человека, которое носит это имя. Я - якорь Плисецкого часто мотает из стороны в сторону. Он может решить на абсолютную ерунду или опасную авантюру, даже не предполагая, что это может как-то негативно сказаться. Яков не имел давления на подопечного, чтобы его как-то тормозить. Дедушка слишком любил своего внука и не мог быть слишком строгим к дорогому мальчику, поэтому часто закрывал глаза на какие-то проделки Юрки, ворча и вздыхая, что парень совсем без тормозов. Да он сам понимал, что он в свободном полете, как воздушный змей, что у него нет якоря, который мог бы его оставить на месте и не позволил бы улететь и потеряться. - Я полечу в Японию за этим придурком! - Но, Юра... - Я полечу! - Я сделаю четверной! - Это опасно. - Я сделаю! - Я поеду на мотоцикле. - Не надо, Юрочка, это небезопасно... - Без шлема поеду! - Мне пора домой. - Темно уже, да и поздно, не надо. Останься на ночь. - Я пойду, отвалите, трусы! Сколько неприятностей выливалось на блондинистую голову. Сколько он был бит, сколько он бегал от маньяков и хулиганов, сколько ему приходилось жалеть о своей ветрености. Пока он не привязал себя к якорю. Каменюке проклятой, которую невозможно сдвинуть и расколоть. Надежный. Смелый. Твердый. И такой нужный. - Я полечу в Японию. - Хорошо, Юр. Какого числа, я и себе билет возьму. - Но у тебя тренировки... - Мне пора сделать перерыв. - Я собираюсь сделать четверной! - Он прекрасно дополнит твою программу. Но лучше отточи тройной Сальхов. А потом уже с идеальным тройным сможешь и все четверные поставить. - Яков, пошли Сальхов тренировать! - Я поеду на мотоцикле. - Садись. Держись крепче и шлем надень. Поедем за город, чтобы спокойно покататься. - Я тебя обожаю! Давай купим мне полосатый шлем! - Без проблем. - Мне пора домой. - Я иду с тобой, Юр. - Не надо, куда ты на ночь пойдешь?.. - Тогда остаемся вдвоем. - Хм... Ладно. Отабек не подведет Юру. Плисецкий знает - он не потеряется, не утратит себя. Его всегда удержат, обезопасят. Отабек Алтын - опора и поддержка, которая всегда была необходимо Юрочке. И от которой он никогда не откажется.