My heroes (legends)

В её случае фраза «у меня никого нет» — ни разу не преувеличение. Земля, знавшая героев в трико и плащах, исчезла, сгорела в огне, и Кара Дэнверс — единственная в своём роде; совсем-совсем не комплимент. Кара Дэнверс одна; Оливер не знает, но предполагает, что нужно быть очень смелым, чтобы принять такое решение. Нужно быть безрассудно влюблённым в жизнь, чтобы выбрать её даже тогда, когда она превращается в смерть тех, кто тебе дорог. — Что случилось? Оливер то хмурится, то пытается придать лицу сочувственное выражение, но Кара не в силах оценить его попытки быть деликатным и уместным. — Случилось, — то ли эхом отзывается, то ли отвечает девушка и замолкает, глядя в потолок, всё ещё видя, как разрушается её Вселенная. — Где Барри? — Он умер месяц назад. Оливера на похороны не зовут, похорон и не случается. По законам жизни Кара должна обронить пару слезинок от новости о смерти друга, но её лимит слёз исчерпан. Кара потеряла весь мир, Кара потеряла почти всех друзей; в этой страшной арифметике одним больше, одним меньше — уже безразлично. — Извини, что свалилась, как снег на голову, — говорит Кара, от неё веет почти живым, почти настоящим. Кара Дэнверс — Супергёрл — определённо возвращается, только она может извиняться за испачканный копотью диван, когда целая планета вспыхнула гигантской звездой. — Просто… у меня больше никого нет. — Оставайся здесь, сколько считаешь нужным. — Оливер гладит золотистые волосы и укачивает Кару почти как ребёнка, на мгновение вспоминая, каково это — быть старшим братом. Теа уже абсолютно самостоятельная, а Дэнверс определённо потеряна в пространстве — утыкается лбом в его плечо и беззвучно плачет. — Я буду рядом, когда буду нужен. — Нужен, — то ли эхом отзывается, то ли подтверждает Кара, прижимаясь к сильному мужскому плечу. — Спасибо, Оливер. Они оба поломано-обугленные войнами/страхами, прогремевшими над их головами, раскрошенные ответственностью на плечах. Кару она по капле точит, уничтожает вспышками сверхновой перед глазами, криками в ушах родных и любимых — всех, вообще-то. Оливер — могучий Атлант — ещё держится, но колени подрагивают, болезненные вспышки стучат в висках. Они оба не могут существовать без исполинского груза на душе — Кара готовится/хочет разделить со Стрелой его ношу. Для их мира (мирка) такой тандем только на пользу.