Давай всё исправим?

      Я провозился с книгой о переселении душ до самого конца третьего курса. Наверняка вы подумали: «Драко, чёрт возьми, что можно делать с обычной книгой столько времени?» И я отвечу, что всё было бы намного проще, если бы не одно «но». И это «но» создало мне столько проблем, что я уж думал опять обратиться за помощью к Грейнджер. Абсолютно уверен, что её начитанная голова точно нашла бы ответы на мои вопросы. Ну или я мог бы пойти к профессору Макгонагалл, которая помогла бы мне ещё быстрее, чем Гермиона. Однако и тут я не мог ничего сделать: гриффиндорке нужно было бы объяснять, для чего мне вообще нужна эта книга; а профессор спросила бы, откуда она у меня появилась. Ни того, ни другого мне не хотелось, пришлось действовать самому.              Что касается самой книги. Я пришёл в гостиную, приготовился с замиранием сердца получать информацию. И каково было моё разочарование, когда я открыл её и увидел пустые листы. Абсолютная пустота, никаких подсказок. Я тут же вспомнил дневник Тома Реддла. Поттеру нужно было «общаться» с книгой, и она отвечала, рассказывая историю. Я решил попробовать. Честно говоря, ни на что не надеялся, но попытка — не пытка. Я взял перо, окунул в чернила и задумался. Что писать? Поздороваться или сразу спросить, как изменить историю и спасти весь Магический мир? Я всё-таки решил действовать более вежливо и аккуратно вывел на чистом листе «Привет». Немного подождал и уже хотел разочарованно закрывать книгу, как вдруг чернила исчезли. Лист стал таким же чистым, как и минуту назад.              Тогда я понял — книга то не обычная, а заколдованная. Целую неделю я ломал голову над тем, как проявить текст. Книги заколдовывают не просто так. Если это сделали — значит, она действительно представляет собой что-то ценное.              Однажды я подловил Грейнджер в гостиной. Она сидела одна и читала. Вроде бы ничего нового, но тут меня будто ударило током, и я вспомнил ту ночь, когда мы пробрались в запретную секцию библиотеки. Она, чёрт возьми, стояла и читала эту проклятую книгу.              — Эй, Грейнджер, — тут же подошёл к ней я, — Ты владеешь какой-то специальной книжной магией? Не поделишься?              Она, видимо, совсем не поняла о чём я, и посмотрела на меня как на идиота.              — Что прости? — спросила гриффиндорка.              Я напомнил Грейнджер про ту книгу, которую мне пришлось прихватить и которую она стояла и внимательно изучала. Девчонка вспомнила и сказала, что там, кажется, было что-то про переселение душ.              Да-да, я знаю, о чём там говорится.              Я достал эту книгу из своей сумки (признаюсь, начал таскать её с собой везде и всегда) и показал гриффиндорке. Но она опять не поняла, что я от неё хочу.              — Пустые страницы, — поясняю я, — Как ты читала её, если тут ничего нет?              — Малфой, — она, видимо, еле сдерживает смех, — Ты что, совсем спятил?              Теперь я её не понимаю.              — О чем ты говоришь? — Гермиона выхватывает из моих рук книгу, раскрывает её и начинает читать вслух, — Возможно, про эту книгу никто не узнает, но я разгадал этот тёмный секрет и обязан поделиться со всем Магическим миром.              Грейнджер специально для меня водит пальцем по станице, показывая строчки. Но я по-прежнему вижу пустой лист. Говорю об этом гриффиндорке, она задумывается.              — Эта книга ведь из запретной секции, что ты хотел? Наверное, кто-то наложил заклятие на неё и на того, кто её вынесет. Защита, понимаешь? — Грейнджер пожимает плечами, — Извини, Драко, ничем не могу помочь.              Я уже и вправду подумал, что помощи ждать не от кого, пока один раз на мою книгу не обратил внимание Поттер.              — Эй, Драко, — позвал меня он, — Зачем ты постоянно носишь с собой пустую книгу?              Я уже хотел спросить, какого чёрта он лезет не в своё дело, но кое-что меня остановило. Он сказал «пустую»?              Значит, ничего не вижу не только я. А читать может только Грейнджер. Я в тот же день её нашёл и отдал книгу.              — Читай.              Опять этот не понимающий взгляд.              — Пожалуйста, — прошу я, — Ты читала её тогда, в библиотеке, ты можешь читать её сейчас. В этом и есть заклятие, понимаешь? Никто больше не может, только ты.              Не могу вообразить почему, но она и вопроса не задала. Я уже придумал историю, мол, профессор Макгонагалл сказала мне провести исследование на тему переселения душ.              До конца третьего курса мы с Грейнджер встречались раз в две недели, и она читала. Мне было этого мало, нужно было быстрее получать информацию. Но и на этом спасибо.              Книга оказалась нуднее, чем я думал. Всю информацию можно было разделить на полезную и на какие-то бредни сумасшедшего. Я пытался записывать всё самое важное, но информации было всё ещё мало.              Автор рассказывает о своей жизни, а точнее, о своём перерождении. Он помнил себя успешным молодым волшебником, что учился в Дурмстранге. Парень углубленно изучал тёмную магию, и один раз ему крупно не повезло. Какое-то неизвестное заклинание вырвалось из палочки волшебника, и прогремел взрыв. Автор клялся, что готов был попрощаться с жизнью, как вдруг проснулся в теле совершенно незнакомого ему человека пожилого возраста. Бедняга со временем начал понимать, что к чему, но его разум с каждым днём всё сильнее и сильнее затуманивался.              — Но самым ужасным и омерзительным оказалась не чужая жизнь. Однажды я увидел человека, — читала Гермиона, — Он был молод и красив, совсем не похож на меня. Но вдруг меня резко бросило в жар и я почувствовал…              Грейнджер замолчала.              — Почувствовал что? — спросил я.              — Не знаю, — ответила гриффиндорка, — тут до самого конца книги вырваны последние листы.              В тот момент мне хотелось рвать и метать. Я знал, что ответ находится в этой книге, был в этом уверен. Почти что нашёл подсказку, она была так близко. В моих руках.              И тут ответ берёт и за долю секунды бесследно исчезает.              Я выхватываю книгу из рук Грейнджер и молча ухожу. Она даже немного вздрогнула, будто испугалась. И за целое лето я не получил от неё ни одного письма.              Честно сказать, за три месяца я понял, что даже «спасибо» не сказал. Не то, чтобы я чувствовал огромную вину, но Грейнджер действительно много сделала для меня. Не всякий согласится читать для кого-то целыми вечерами.              Случайно столкнулся с ней в Хогвартс-экспрессе. Приготовился извиниться (что было для моей высоченной самооценки огромным ударом), но гриффиндорка мне не дала. Начала рассказывать о том, как она с Поттером и семейкой Уизли ходила на чемпионат по квиддичу. Сказала, что Джейн с отцом там тоже была, кинула в их адрес пару гадостей и пошла в свою сторону. Да, я помню, игра была действительно впечатляющей. А потом Гермиона сказала, что небо потемнело, и из ни откуда появился знак Пожирателей смерти (уточнила, что отец Рона назвал его так).              Данный факт меня поднапряг. Значит, всё идёт так же. Пожиратели смерти готовят возвращение Волан-Де-Морта.              — И да, Драко, — добавила она, –Думаю, ты знаешь, что Гарри и Рон тебе не очень доверяют.              Я молча кивнул.              — Я бы тебе не стала ничего рассказывать, если бы ты действительно не заслуживал доверия. Я почему-то тебе верю. Может быть это будет моей самой большой ошибкой.              Она молча уходит, а я начинаю странно себя чувствовать. Обычно у людей после таких признаний разливается приятное тепло в душе. Но я принимаю это доверие как должное, не чувствуя ничего.              В новом учебном году я поставил себе цель помешать Поттеру участвовать в Турнире трёх волшебников. После того, как кубок всё-таки выбрал его имя, я прямой наводкой направился к Дамблдору. Удивительно, но за мной направилось ещё несколько гриффиндорцев и даже пара девчонок из Пуффендуя. Так у меня получилось собрать целую группу школьников. Одни, в том числе и я, говорили, что Гарри рискует своей жизнью, что он слишком юный для участия в таком опасном соревновании. Другие защищали честь Седрика Диггори. Говорили, что кубок выбрал именно его и что только он может быть участником.              Дамблдор смотрел на нас поражёнными глазами, совсем не ожидая группы протестующих школьников. А профессор Макгонагалл даже поддержала. Но директор лишь развёл руками и сказал, что спорить с кубком нельзя.              Может сломать Поттеру ногу перед последним соревнованием? Я уже не знаю, что и придумать.              Один раз я подслушал очень интересный разговор между «Золотым трио» за обедом. Поттер и Уизли обсуждали между собой, что до сих пор не нашли пару на балл в честь открытия Турнира. Кажется, эти двое решили, что Грейнджер тоже никто не пригласил.              — Между прочим, — разозлилась гриффиндорка, — Меня пригласили. И я согласилась.              А после и совсем ушла. Какого было моё удивление, когда Поттер и Уизли посмотрели на меня. Я только пожал плечами.              Я и Грейнджер на балу? Да не смешите.              Я вообще не планировал туда идти, но все факультеты обязательно должны присутствовать.              Все факультеты…              Я совсем случайно бросил взгляд на стол Слизерина и встретился с ней. Моя маленькая Джейн тут же отвела глаза в сторону, разговаривая со своими «подружками». Делает вид, будто не смотрела на меня.              После зельеварения я догнал эту девчонку и остановил.              — Что-то хотел? — спросила она, скрестив руки на груди.              — Вообще-то да.              — Ну и? — она всем своим видом пыталась показывать безразличие, но и я не проявлял особого интереса.              — Признаюсь, у меня до сих пор нет пары на бал, — начал я. — Не соизволишь составить мне компанию?              — Вообще-то меня уже пригласили, — протянула слизеринка, — Но я сказала «нет».              Я самодовольно улыбнулся.              — Встретимся возле подземелий, — сказал я, — Надеюсь у тебя корона не упадёт, пойти на бал с каким-то жалким гриффиндорцем.              Джейн лишь закатывает глаза, разворачивается и уходит. Не знаю, с чего мне в голову пришло пригласить эту слизеринку, но я остался доволен. Представляю, как у Поттера и Уизли отвиснут челюсти. Сначала от того, что Грейнджер явится с Крамом, а потом от того, что я приду с Джейн.