Давай всё исправим?

      — Так, Драко, давай ещё раз, — сказала гриффиндорка, сидя на диване. — Почему я должна тебе помогать?       Я попал довольно в забавную ситуацию, о которой хотел бы рассказать. Начнём с самого начала третьего курса.              «Опасный преступник — Сириус Блэк — сбежал из Азкабана» — утверждали все газеты.              Удивительно, но Гарри в самом деле потерял сознание в поезде, когда появились дементоры. Я хорошо помню, как мы с Крэббом и Гойлом дразнили Поттера по этому поводу и постоянно подшучивали над ним, но не знали правда это или нет. Такой была жизнь в Слизерине. Услышал какой-нибудь слух — унизь другого с его помощью. Кажется, маленькая Джейн жила именно по такому принципу. С начала года половина Слизерина чуть ли не травила очкастого, шутя про дементоров. Мне бы безумно нравились эти пакости, да и Поттер мне сейчас близким другом не был. Но я знаю, на что на самом деле способны дементоры. Испытал их силу на себе, так уж сложились обстоятельства.              Я долго думал, что же мне делать с Гарри. Я прекрасно понимаю, что задаюсь этим вопросом слишком часто. Но надо как-то спасти его святой зад от неприятностей. Хотя кого я обманываю. Мне бы свой спасти для начала.              Хагрид — новый учитель по уходу за магическими тварями. Помню, как из-за меня отец приговорил гиппогрифа к смертной казни. Тогда «Золотое трио» не слабо потрудилось, чтобы спасти жизнь этому животному. Что они там делали? Использовали маховик времени? Что же, сделаю их жизнь хоть немного проще и не буду лезть к этому существу. Не знают они, сколько проблем я им решаю.              Первый урок с Хагридом. Великан ведёт нас к гиппогрифу и рассказывает, что и как надо делать. Конечно же, Поттер решил испытать судьбу первым. Получилось довольно успешно. А через пару минут, с гордо поднятой головой должен был выйти я. Но вместо таких глупостей просто стою в сторонке и наблюдаю за происходящем. Никто не получит урон от этого существа, ни у кого потом не будет проблем с моим отцом. И всё было бы прекрасно, пока сзади не послышался девчачий голос:              — Да я с этой птицей легко справлюсь, даже кланяться не надо будет.              Ох, не говорите мне, что это правда. Я стоял и не верил своим ушам. Маленькая Джейн всё чаще и чаще повторяет мои ошибки из прошлого. Тут мне в голову приходит кое-какая идея, которую я просто не могу не воплотить. В то время как слизеринка проходит мимо меня, я хватаю её за запястье и останавливаю.              — Ты что, совсем с ума сошла? –начинаю отчитывать её, будто бы старший брат или, вообще, отец.              Держу пари, с одной стороны выглядело довольно забавно. Гриффиндорец отчитывает слизеринку. Но этот гриффиндорец не так-то прост, у него есть пара козырей в рукаве.              Джейн смотрит на меня, испепеляет взглядом. Да, я чувствую как внутри её съедает злоба, как когда-то съедала меня. Но что ты мне сделаешь, маленькая Джейн? Девчонка одёргивает руку и опять собирается идти к гриппогрифу, но опаздывает. Хагрид, видимо, смекнул, что собирается сделать эта слизеринка, и загнал животное в стойло. Он не такой уж дурак, каким я его считал.              И тут до меня доходит. Я, чёрт возьми, только что изменил ход истории. Теперь Клювокрыла не казнят, и Трио не надо будет спасать его пернатый зад. Я пытался изменить хоть что-нибудь целых два года и только сейчас у меня получилось. Необъяснимая волна радости накрыла меня с головой, и я начинаю улыбаться, как идиот.              — Чего лыбишься?              Крэбб, который верно следовал за слизеринкой, «не нарочно» пихнул меня, когда проходил мимо. Интересно, это выглядело так, будто я улыбался вслед Джейн? Мне доставляет удовольствие то, что мои когда-то-друзья сейчас меня недолюбливают. Из-за чего? Факультета? Девчонки? Сейчас, когда все вокруг ведут себя как дети, мне очень нравится смотреть на это всё со стороны. Получается крайне комично.              Но на этом мой «контакт» с Джейн не прекратился. Во время всего первого полугодия мы взаимно друг друга презирали. Да, она стала обращать на меня куда больше внимания, чем раньше. Мы постоянно бросали колкости в адрес друг друга. Слизеринка слишком напоминала меня, так что я знал, чем её задеть. Но и она не дура, видела мои слабые места. Унижать Джейн — это как почти унижать самого себя. Я мог стать перед зеркалом и сказать:              — Малфой, ты напыщенный болван, но в тоже время слишком крутой.              Но зачем, если всё это мне могла сказать Джейн? Конечно, она не говорила, что я хорош собой, но я знаю, что она так думает. Может не постоянно, но иногда такие мысли просто обязаны мелькать в её девичьей голове.              Один раз она подкараулила меня после уроков. Я шёл в гостиную, как вдруг меня затащили в какой-то старый, пыльный кабинет. Я был не удивлён, что это сделала Джейн. Я удивился, что она была одна.              — Мне надоело это, — со скучающим видом сказала она.              Да, я знаю этот взгляд.              — Только не говори, что ты хочешь подружиться со мной, — с отвращением ответил я.              Разве ты не поняла, Джейн? Это бой на равных.              — Дружить? –с её губ сорвался смешок. — Я лучше жабу съем, чем стану дружить с тобой.              Я лишь качаю головой и ухмыляюсь.              — Тогда у тебя будет прекрасная возможность попробовать жабу на вкус. С такой как ты, противной и заносчивой, могут дружить лишь такие идиоты, как Крэбб или Гойл. Что с них взять? — вопрос явно выбил девчонку из колеи, — Винсент до сих пор иногда по пальцам считает, а у Грегори не получается сварить банальное зелье, с которым справляется любой первокурсник. Что теперь скажешь?              На её самодовольном лице играет растерянность, можно считать, что я победил.              — Да кто ты вообще такой?              Сдаёшь позиции, Джейн.              — Малфой. Драко Малфой, — говорю гордо и уверенно.              Но её это не впечатляет. Она закатывает глаза и заявляет, что моя фамилия ничего не значит. Я уже было хотел говорить про древний аристократический род, но не стал, когда Джейн сказала мне про «Список 27-ти чистокровных семей». Я её поправил, сказал, что в списке семей 28, а не 27.              — Я знаю список наизусть, — усмехнулась слизеринка, — И поверь, твоей фамилии там точно нет.              Я тоже, чёрт возьми, знаю его наизусть. Но я не мог поверить словам Джейн. Что значит, моей фамилии там нет?              И вот сейчас, передо мной сидит сонная Грейнджер и ожидает от меня ответа. Время давно за полночь.              — Потому что ты умная, а я хитрый. Вместе мы сможем найти то, что мне нужно.              — Так, а идём мы в секретную часть библиотеки? — гриффиндорка сладко зевает и потирает глаза. — А если нас кто-нибудь поймает?              — Не поймает, — уверяю я и достаю из-под школьной мантии мантию-невидимку Поттера. — Пока ты не просила, я одолжил.              — То есть Гарри знает? — всё-таки спрашивает она.              — Ладно, взял на время. Так ты идёшь или нет?              Думаю, страсть Грейнджер к книгам оказалась сильнее, чем сон, и гриффиндорка соглашается.              — Что мы ищем? — спрашивает она, когда мы доходим до места назначения.              Я рассказываю ей про этот самый список чистокровных семей. Точнее сказать, это справочник, получивший название «Священные двадцать восемь». Он вызвал сильнейший общественный резонанс. Некоторые семьи возмущались тем, что не были включены в список, некоторые — наоборот, что входили в его состав. Но мне сейчас было самым важным найти свою фамилию в этом проклятом списке. Почему Джейн утверждала, что её там нет?              Мы с Грейнджер ходили по секретной секции битый час, но я всё же добрался до своей цели. И когда начал пробегать глазами по строчкам, то ужаснулся. А ведь Джейн оказалась права. Ни слова о Малфоях. Мне стало не по себе. Что за чертовщина вообще происходит? Но вдруг мне стало ясно. Я понял, почему отец с матерью себя так странно ведут. Почему не ходят ни на какие официальные приёмы, не участвуют в званых ужинах. Малфои теперь никто. Просто обычная, ничем не выделяющаяся в обществе семья. Я не мог поверить своим глазам. Почему?              Я хотел изменить свою жизнь, а в итоге жизнь сама изменилась и теперь меняет меня.              — Что это у тебя? — я заметил, как Грейнджер держала в руках какую-то книгу, которая сильно её затянула.              Она сказала, что тут что-то про переселение душ. Да-да, я тоже слышал об этой книге. Автор не известен, но говорят, что какой-то старик сошёл с ума и написал это. А затем и вовсе умер. Гриффиндорка протянула мне книгу, чтобы я сам посмотрел.              «Что делать, если ваша душа попала в чужое тело?»               Да уж, название книги и вправду немного странное. Не удивительно, почему люди считали автора сумасшедшим. Но это как раз мой случай. Пусть моя душа не в чужом теле, а в своём собственном, но я прихвачу книгу. Надо будет почитать на досуге. Грейнджер говорит, что нельзя красть книги из запретной секции.              — А сама то что? — говорю я и указывают на её сумку.              — Я взяла пару книг чисто из научного интереса, — протараторила она.              Думала, что я не вижу, как она тихонько сложила себе пару книг.              — Ну так и я тоже, — отвечаю я и направляюсь к выходу.              Данная книга — просто артефакт в моих руках. Может хоть там я смогу найти какие-нибудь подсказки и ответы.