Давай всё исправим?

      Светило солнце. Всё предвещало хорошую, устойчивую погоду до самого вечера, как вдруг в ясном небе появились белые облака, которых становилось все больше. Через пару минут среди них появились серые тучи. Солнце скрылось.       Где-то вдали послышались глухие раскаты грома. Вскоре они приблизились, стали более громкими и продолжительными. Птицы спрятались. Тем временем небо совсем потемнело, затянулось тяжелыми и мрачными облаками. Они проглотили последний небольшой просвет и сейчас безраздельно господствовали над Хогвартсом. Налетел неожиданно сильный порыв ветра. По земле стремительно пронеслись осенние листья.       Ветер, казалось, переставал дуть на пару минут, а потом опять начинал с новой силой и злостью.       Пошел дождь, сначала будто неохотно, небольшой и редкий, отдельными каплями. Потом стал чаще и сильнее, а вскоре и вовсе перешёл в ливень.       Игроки Гриффиндора быстро начали покидать поле для квиддича. Совсем скоро состоится первая игра в этом учебном году, так что команда держит себя в тонусе. Понаблюдав за тренировкой (на которую меня, кстати говоря, затащил Симус), я понял, почему слизеринцам так редко удавалось побеждать факультет смелых и отважных. У нас была отличная команда, но Гриффиндор чуть ли не жил на поле, снова и снова отрабатывая новые стратегии игры.              Гроза, делая то короткие, то длинные перерывы, длилась четыре дня. После неё стало тихо. Все ожидали, что солнце вновь выйдет из-под облаков и озарит мир своими яркими тёплыми лучами. Но небо оставалось серым и мрачным.              Все вокруг тайно шептались по углам, связывая такую ужасную погоду с такой же ужасной новостью.              «Тот, кого нельзя называть, вернулся».              Эта фраза гуляла по Хогвартсу, но никто не осмеливался обсуждать её прилюдно. Люди поделились на два типа: те, которые верили словам Гарри, начали готовиться к чему-то ужасному; другие же, взахлёб читающие статьи Ежедневного пророка, называли Поттера лжецом и обманщиком.              Удивительно, но смерть Седрика Диггори заставила разойтись во мнениях даже Гриффиндорцев.              — Моя мама не верит Гарри, — сказал мне один раз Симус. — Она говорит, что в Пророке не могут писать неправду. Если им верит она, то и я верю.              Я не разделяю позиций ни одной из сторон. Возможно, я бы и поддержал Поттера и Уизли, но они стали относиться ко мне крайне отрицательно после прошлогоднего бала. Наверняка Грейнджер слово в слово рассказала им мой разговор с Джейн. Быть может, я и извинился бы перед гриффиндоркой, но та меня в упор игнорирует. Ну и пусть.              Плевать я хотел на них.              После занятий я сидел в гостиной и выполнял домашнее задание. Довольно интересно, но та часть Гриффиндора, что была против «бредовых» идей Поттера, начала считать меня хорошим собеседником. Нет, мы с Гарри никогда открыто не враждовали, но напряжённые отношения между нами наверняка чувствовались.              Я достаточно сильно углубился в параграф по зельеварению. Этот предмет мне всегда хорошо давался, но вот с новой темой возникли небольшие проблемы. Пытаясь ещё раз понять технику приготовления зелья, я резко вздрогнул от неожиданного и довольно громкого удара в окно. Домашняя сова Малфоев нелепо врезалась в стекло, но тут же села на подоконник. Птица гордо вытянула голову и начала ждать, пока я заберу посылку. Мне ничего не осталось кроме того, как открыть окно и быстро забрать конверт.              Письмо от матери и отца. Я почти их не видел всё лето. Они, вдохновлённые восточными пейзажами, решили посетить Магическую Японию. Родители посчитали, что я уже довольно взрослый, чтобы немного побыть одному. Это «немного» длилось почти два месяца, они едва ли успели приехать до начала нового учебного года.               Прежние мама и папа никогда бы не оставили меня одного. Не из-за каких-то нежных чувств и переживаний. Они считали, что я постоянно должен быть под строгим контролем, таково было правило аристократов. Раньше меня это бесило, но теперь, когда мои родители перестали представлять что-то важное в высшем обществе и начали вести вольный образ жизни, я стал скучать по тем временам. Меня воспитали в строгости, а теперь вообще не воспитывают.              Я раскрыл конверт и начал читать письмо. Даже почерк на листе не такой. Будто его написали совершенно чужие люди.              «Любимый Драко!»              Читать перехотелось. Меня никогда так не называли. Всё слишком фальшиво. Казалось бы, на пятом курсе я должен был уже давным-давно привыкнуть к необъяснимым переменам в своей жизни. Я смирился с тем, что я гриффиндорец (пусть и не очень хороший), но вот «новых» родителей что-то во мне всё ещё не может принять. Постоянно чувствую себя чужим и надеюсь, что отец в один прекрасный день гордо выпрямит спину и с надменным взглядом скажет мне: «Не забывай, Драко, мы ведь Малфои». К сожалению, этого не происходит.              «Сынок, до нас доходят слухи о возвращении сам-знаешь-кого. Мы с твоим отцом волнуемся за тебя. В газетах пишут, что это — сплошная клевета. В Министерстве надеются, что Долорес Амбридж поставит всё на свои места. Люциус говорит, что она дамочка ещё та, с характером. Но мы совсем не знаем кому верить. Береги себя».              Я скомкал письмо и отбросил его куда-то в сторону. Не должно быть так, не должно. Мне уже кажется, что нет ничего лучше, чем опять стать пожирателем смерти по наставлению отца. Но теперешний папа лишь трусливо подожмёт хвост и будет сидеть в сторонке.              Я потерял семью и скоро, кажется, потеряю самого себя. Нужно было понять, когда началась эта чертовщина. Прекрасно помню, как перед первой поездкой в Хогвартс отец гордо смотрел на меня и давал наставления. А когда я приехал домой на летние каникулы, то увидел совершенно незнакомых мне людей.              Каждые каникулы я смотрю фамильное древо Малфоев. Провожу пальцами по своему портрету, обвожу красно-золотую нить, которая его оплетает. Постоянно всматриваюсь, пытаюсь что-то понять, почему же он так выделяется из общей картины. Но на ум так ничего не приходит. Помимо этого у меня появилось другое не менее важное задание. Я уже думал, что меня ничем нельзя удивить, как однажды из сумки какого-то слизеринца из толпы выпала пара помятых листов. Я их поднял, но не потому, что хотел отдать. Они мне безумно напомнили листы из той самой книги, которую мне читала Грейнджер. Только эти были почему-то не заколдованные. Сразу понял, что это — те самые вырванные страницы. Я не стал узнавать, у кого из сумки они выпали, самым главным было — узнать, чем же закончилась эта книга.              Автор рассказывает, как его бросило в сильнейший жар, когда он увидел молодого волшебника. Он подметил, что это была какая-то сильнейшая связь, словно, они были одним целым всё это время, хоть и не знали друг друга. Старику естественно никто не поверил. А затем на первой полосе всех газет рассказывали о трагичной смерти молодого волшебника, который погиб из-за неконтролируемого заклинания. Автор клянется, что умер точно также, а потом переродился в новое тело. Утверждает, что этот молодой волшебник украл его жизнь.              Довольно неожиданный конец. Листы я, конечно же, себе сохранил.              Уже как месяц в школе наводит свои порядки Амбридж. Из личной неприязни к Поттеру я хотел заслужить доверие этой женщины, но большая половина слизеринцев уже прекрасно в этом преуспели. Особенно Джейн. Ходит за Долорес по пятам, то и дело подлизывается.              Но и Поттер времени не терял. Я не люблю слухи и сплетни (хотя, на них держатся почти все мои наблюдения), но Гарри успел собрать группу учеников, которые так же, как и он, ненавидят Амбридж и её новый курс защиты от тёмных искусств. Тут с ними согласен — новых способ преподавания просто ужасен, даже палочкой взмахнуть нельзя. Но в этот тайный клуб, где учат боевым заклинаниям, меня никто не пригласил. Время шло безумно быстро, и вот уже после Рождества к Поттеру присоединялось всё больше и больше студентов. И конечно же это не осталось незамеченным.              Так называемая «Инспекционная дружина», в которой и я давным-давно состоял, сейчас активно пытается понять, куда же бесследно пропадают ученики и откуда возвращаются.              Я шёл в сторону библиотеки, надо было занести некоторые учебники. Во второй половине дня ученики чаще всего находятся в своих гостиных, так что в коридорах было тихо и пусто. Как вдруг я услышал довольно знакомые голоса, а когда подошёл ближе, смог услышать полноценный разговор.              — Говори, а иначе пожалеешь, — пригрозил кому-то парень.              А когда я услышал ответ, то всё стало ясно. Вышел из-за угла и увидел Гойла, стоящего в полуметре от Грейнджер. Мало того, что он был на голову выше девушки, так ещё умудрился пригрозить своей волшебной палочкой. Гриффиндорка беззащитно вжалась в стену (и почему не дала отпор?), а рядом стояла Эйвери и нахально улыбалась, наслаждаясь процессом.              — Ещё один гриффиндорец, — прошипел Гойл и перевёл палочку на меня. — Может ты нам расскажешь, куда ваша дружная компания пропадает средь дня?              Я посмотрел на Грейнджер и ухмыльнулся. Сдать их отряд с поличным?              — Не смеши меня, Грегори, — мне было достаточно одного ловкого движения руки, чтобы выхватить палочку у парня. –Видишь? Ты настолько неуклюжий, что я без магии смог тебя обезоружить.              Бросаю палочку куда-то в угол, от чего слизеринец безумно злится. Неужели ударит меня? Но в ту же минуту понимаю, что он пёс. Не сделает ничего, пока Джейн не прикажет. А она конечно же против меня ничего не сделает. Смелости не хватит.              — Вы напрасно тратите своё время, — говорю я. — Неужели думаете, что им хватает хитрости найти такое место, где их бы никогда не нашли? Было бы — давно уже сам донёс.              Джейн что-то шепчет Грегори. Тот поднимает с пола свою палочку и, крикнув в мой адрес что-то о расплате, удаляется вместе с девушкой.              Грейнджер молчит.              — Не знаю, Гермиона, чего мне хочется больше, — нарушаю образовавшуюся тишину. — Приобнять тебя или придушить. Даже не поблагодаришь?              — Без тебя бы справилась, — холодно отвечает она и спешно уходит.              Не знаю, не знаю.              Я всё-таки дошёл до библиотеки и столкнулся с очень болтливой девчонкой. К моему же несчастью, я ей, кажется, довольно сильно нравился.Меня даже на секунду замучила совесть, что я не помню имя этой когтевратнки.              — Драко, давно не виделись! — радостно сказала она.              Слово за слово, и вот девушка мне мечтательно рассказывает о своих фантазиях.              — Часто думаю, что было бы, попади я на другой факультет, — вздыхает она. — Я, конечно, очень люблю Когтевран, но мне всё равно интересно. Однажды мне приснился сон, что мы сидим с тобой в одной гостиной и разговариваем, вот прямо как сейчас.              Половину её рассказа я, честно говоря, пропустил мимо ушей.              — Какой была бы твоя жизнь, попади ты на другой факультет? — спрашивает девушка. — Моя бы жизнь, наверное, кардинально изменилась.              Я лишь пожимаю плечами. Держу пари, попал бы я в Слизерин — всё пошло бы по второму кругу.              И тут меня осенило, будто ударило током.              Я быстро извинился перед когтевранкой и покинул библиотеку. Надо побыть наедине, всё обдумать, проветриться.              Попади я на Слизерин — вырос бы тем же Драко Малфоем, что закончил жизнь в Азкабане. Я, чёрт возьми, должен был прожить такую жизнь снова. В голове сразу всплывают отрывки из книг, где предупреждают, что любое неверное решение в прошлом может полностью изменить настоящее. Такие временные парадоксы.              Ответ был всё это время так близко. Каждый раз, смотря на свой портрет в Мэноре, я даже не догадывался, что разгадка перед моими глазами.              Когда я попросил Шляпу распределить меня в Гриффиндор, то даже не догадывался, что иду против своей же судьбы. Мир вокруг перевернулся, создал мне новую жизнь. Никакой связи с Волан-Де-Мортом, никакой причастности к войне. Малфои стали обычной серой семьёй, не способные даже доказать чистоту своей крови. Я не убью Дамблдора, но значит, кто-то сделает это за меня. Кто-то всё сделает за меня. Засунул руку в карман мантии и наткнулся на шероховатые страницы заколдованный книги.              Джейн.              Мне нужно срочно поговорить с Джейн Эйвери.