Давай всё исправим?

      К своему большому сожалению я осознал, что Джейн я сегодня больше не увижу. После того как я вступился за Грейнджер, которая зачем-то бродила после уроков по коридорам, слизеринка наверняка пошла в гостиную и, вероятнее всего, сегодня больше оттуда не выйдет.              На следующий день её не было на завтрака в Большом зале, не было на первом уроке. А потом я узнал, что Джейн не было на занятиях вообще. Все говорили одно: «Эйвери забрали домой на определённый срок по семейным обстоятельствам». И это было почти правдой, ведь я сразу понял, что происходит на самом деле.              Когда я учился на пятом курсе (в прошлой жизни, разумеется) отец однажды предложил мне некоторое время побыть на домашнем обучении, объясняя тем, что в Малфой-Мэноре будут проходить важные собеседования. Он хотел, чтобы я присутствовал на них, так как это будет весьма полезно для меня и пригодиться в будущем. Я был не против, думал отдохнуть от изнурительной домашней работы и устроить себе небольшие каникулы. Я представлял себе это как какие-то сборы работников министерства, обсуждения всяких занудных политических дел. Но потом, когда в доме чаще и чаще начали появляться странные люди (в том числе и некоторые родственники моих сокурсников), я начал понимать, что будут они обсуждать совсем не политику.              На самом первом собрании я не был, да и на втором тоже, и на третьем. Всё это продолжалось несколько недель. Каждую субботу отец не разрешал мне выходить из своей комнаты, ставил мощное запирающее заклинание. Я как-то сказал ему, что мне не очень нравятся такие способы огородить меня, да и тем более, он ведь сам хотел моего участия. Отец приказал мне просто ждать и не задавать лишних вопросов. Я понимал, что дело — дрянь, хотел обратно в Хогвартс. Но самое интересное, что в школе даже не подозревали о том, что творилось у нас в доме.              Во время одного из собраний в мою комнату зашла мама и позвала вниз. Сказала, что меня ждут.              Когда я зашёл в зал, где за столом сидели те самые люди, что еженедельно к нам приходили, и внимательно смотрели на меня.              — Драко Мафой. — громко объявил отец, встал из-за стола и подошёл ко мне, — Мой сын, единственный наследник рода Малфоев. Его чистота крови уже сделала ему статус в обществе, а сам парень полон сил и энергии. Один из лучших учеников школы Хогвартс, умён, хитёр, а, главное, хладнокровен.              Я почувствовал себя безумно глупо, хотя должно было быть наоборот. Отец говорил обо мне, как о каком-то экспонате, который вот-вот кто-то купит.              — Замечательно! — крикнул один из присутствующих, — Надеюсь он сможет показать все эти качества Тёмному лорду.              Прекрасно помню, как в тот момент внутри меня всё похолодело. Я давно знал, что мой отец был известен своими тёмными делами, но никогда не мог подумать, что это может коснуться меня. В тот момент я догадался о том, что меня хотят принять в Пожиратели смерти, и мне это понравилось. Сама мысль о том, что я смогу находиться рядом с самим Волан-Де-Мортом и выполнять его (я тогда ещё и представить не мог, какие жестокие) приказания, больше и больше меня склоняла к тёмной стороне. Я знал, что это мой шанс показать себя.              Я ещё не знал, что мне придётся стать убийцей.              Как-то сидел и делал задание, которое мне дал домашний учитель, ждал нового собрания. В моих мыслях уже рисовались картины, где я публично унижаю своих недоброжелателей, тем самым показывая своё превосходство. Думал, что метка даст мне огромное количество преимуществ над другими.              Глупец.              Отец позвал меня к себе и сказал, что меня ждёт последнее задание. Я был не против, долго готовился и думал о Волан-Де-Морте. Ожидал, что меня отведут в зал, где проходило каждое собрание. Но отец проводил меня в темницу, где за решёткой сидел какой-то мужчина.Незнакомец отреагировал на наш приход и почти что выполз из тени, вцепился окровавленными руками за железные прутья, начал кричать просил о помощи.              — Круцио, — совершенно спокойно произнёс отец, — Я сказал сидеть тихо.              Мужчина начал содрогаться в конвульсиях, тело его скривилось от боли.              — Этот человек, — обратился папа ко мне, — предал Тёмного лорда в прошлом и перешёл к врагам. Мы отыскали его специально для тебя, сын.              Я не слушал отца, смотрел на незнакомца, его лицо перекосила страшная гримаса, а рот растянулся в немом крике.              — Убей его.              Он протянул мне палочку, мне ничего не осталось, как принять её. Нужно было доказать Волан-Де-Морту, что я не трус.              Смотрю на мужчину, мои руки дрожат.              Дрожат руки, дрожит голос, дрожит всё тело.              Никогда не забуду это отвратительное чувство. Отец на меня давит, требует действий. Я тихо произношу непростительное заклинание. Темницу освещает зелёный свет, а в глазах незнакомца навсегда застывает тот ужас, который холодил кровь в моих жилах.              Отец меня хвалит. Он никогда меня не поощрял, говорил, что можно было сделать лучше. «Молодец, сынок». Безумно режет уши, меня тошнит. Не могу больше находиться в этом подземелье, где всё пропитано кровью и смертью. Я ушёл и заперся в своей комнате. Совсем скоро я стал Пожирателем смерти, у меня появилась метка.              Сейчас всё тоже самое происходит где-то в поместье Эйвери с Джейн. С моей маленькой слизеринкой.              Я стал плохо спать, постоянно снятся паршивые сны. То Волан-Де-Морт убивает Поттера, то Джейн лежит в луже крови, то я опять в Азкабане. На трансфигурации я чуть не заснул, за что хорошенько получил от декана Гриффиндора, на заклинаниях Флитвик сделал мне несколько замечаний. Все стали жаловаться, что я слишком сонный и не собранный. Только на зельевареньи я взял себя в руки по двум причинам. Во-первых, Снейп меня уничтожит, если я буду таким же сонным. Во-вторых, у нас намечалась какая-то важная проверочная работа.              — Сегодня, — спокойно и монотонно начал говорить профессор Снейп, — будет небольшое соревнование Гриффиндора против Когтеврана. Вы будете поделены на пары: сильные ученики с сильными и так по убыванию.              Я заметил, как Уизли быстро перебрался Гермионе, но зельевар его тут же остановил.              — Хотите обеспечить мисс Грейнджер поражение, даже не начавши? — с усмешкой спросил профессор, — Мистер Уизли сегодня работает с Гарри Поттером, а парой для мисс Грейнджер будет…              Он загадочно осмотрел зал, пока не остановил свой взгляд на мне.              Чёрт.              — Варить зелье с мисс Грейнджер будет не менее талантливый зельевар по имени Драко Малфой.              Мне ничего не осталось, как подсесть к гриффиндорке и ждать дальнейших указаний профессора.              — Ваша цель — укрепляющий раствор, — громко объявил Снейп. — Зелье для исцеления ран. Всю информацию по изготовлению вы найдёте в своих учебниках, котлы на ваших столах, ингредиенты внутри. Та пара, которая первая приготовит качественное зелье получил 50 баллов для своего факультета.Время пошло.              Ученики быстро принялись за дело. Кто-то начал судорожно листать книгу, чтобы найти это зелье, кто-то доставал из котла составляющие зелья. Грейнджер, кажется, решила работать одна. Уже медленно что-то помешивает в котле, делает вид, что меня тут нет.              — Если будешь дальше играть в молчанку, эти умники из Когтеврана нас опередят, не успеешь к глазом моргнуть.              Молчит. Я громко вздыхаю, по телу проходит волна раздражения.              — Почему бы тебе не обсудить это с Джейн на каком-нибудь из балов? — наконец сказала Грейнджер, смотря в котёл, — Можешь пригласить её ещё раз, прямо сюда пригласи и скажи, что просто используешь меня. У тебя ведь так легко получается манипулировать людьми.              Теперь молчу я. Признаюсь, мне нечего сказать ей по этому поводу, потому что не могу признать свою вину. Поэтому просто сменю тему. Говорю, что пригласил Джейн, потому что все нормальные пары уже разобрали. Гриффиндорка разворачивается ко мне и зло смотрит, сузив глаза.              — Между прочим, — чуть ли не прошипела она, — я заставляла ждать Крама до самого последнего момента, потому что думала, что меня пригласит кто-то другой.              Что за намёки, Гермиона?              — Я думал, он тебе нравится, — пожимаю плечами, будто не понимаю, о чём она.              — А я думала, что… Малфой, чёрт возьми, сделай что-нибудь! — громко воскликнула она на весь кабинет.              Зелье в котле зашипело, пена болотного цвета начала быстро подниматься, а из-под неё бурлящая жидкость стала выливаться из котла, попадая на стол и прожигая его.              За нашими спинами послышались медленные хлопки.              — Прекрасная работа, прекрасная! — саркастически повторял профессор, нейтрализуя заклинанием неудачно сваренное зелье, — В следующий раз вам следует говорить во время работы ещё больше, чтобы взорвать весь класс.              Разумеется, победил Когтевран. А мне с Грейнджер Снейп дал двойное домашнее задание, а ещё отработку по очереди, начиная с завтрашнего дня. Гриффиндорка попросила (хотя это скорее выглядело как готовое утверждение) меня отработать первым, и я любезно согласился. Вернулся поздно, совершенно без каких-либо сил и энергии. Профессор заставил меня сначала чистить котлы зубной щёткой, а потом перетаскивать их из одной кладовой и в другую и наоборот. Упал на кровать и не заметил, как заснул.              Мне снится Джейн. Она стоит одна в каком-то тёмном коридоре. Откуда-то раздаются шёпот и крики, отражаясь эхом от стен. Слизеринка сначала идёт куда-то в пустоту, затем начинает бежать от кого-то. А вскоре спотыкается, падает и попадает прямо в руки своего преследователя — Волан-Де-Морта.              Я просыпаюсь и чувствую, как по моей скуле от виска скатывается капелька пота. Волосы, спина, постель — всё почему-то промокло. Безумно жарко, не могу нормально дышать — в лёгких катастрофически не хватает воздуха, сердце бешенно колотится.              Кажется, будто я пробежал несколько километров без остановки.