Давай всё исправим?

      — Я не очень понял, Гермиона, — девушка нервно ходила по гостиной. — Что в итоге от меня требуется?              Гриффиндорка встала на одном месте, что-то обдумывая. Она поправила несколько раз своё платье, посмотрела в зеркало. Чего она так нервничает?              — Грейнджер, — протянул я. –Ты же в курсе, что я могу отказаться от этой затеи в любой момент?              До рождественской вечеринки Слизнорта осталось совсем немного времени, а может она уже и началась. Не знаю, сколько мы просидели в гостиной. Точнее, сидел тут только я, а вот девушка вечно ходила туда-сюда, пытаясь что-то сделать. Честно говоря, я не представляю, что её тревожит.              — Так, Драко, — в очередной раз начала она. –Ты знаешь, что Кормак собирается каким-то извращённым способом меня привлечь?              Я вопросительно неё посмотрел.              — Знаю, — кивает она. — Звучит очень глупо. Но мне сказала Джинни, что она подслушала разговор старшекурсников о том, что Кормак…              — Можешь не продолжать, звучит просто идиотски, — перебиваю я гриффиндорку и встаю с кресла.              Мне пришлось подойти к выходу, чтобы она наконец отвлеклась от своих мыслей.              — Можешь быть уверена, что я первоклассный актёр, — Грейнджер всё ещё выглядит очень нервной. — Просто расслабься и следуй за мной.              Сказать правду, я стремился на это мероприятие не только для того, чтобы поиграть в телохранителя гриффиндорки. Если я не ошибаюсь, то в самый разгар вечеринки Филч должен поймать Джейн и передать её прямо в руки Снейпа. Помню, как в это время я пытался починить исчезательный шкаф и совсем случайно попался в руки смотрителю. Было бы неплохо, если бы Джейн совершила ту же ошибку.              Я долго думал, что ей сказать. Я почти уверен, что она пытается убить Дамблдора. Мне кажется, будь директор жив — война бы не началась. А для меня предотвратить её является главной целью. Но если ничего не получится, буду импровизировать. В моей голове складывается примерный план, но я пока без понятия, как его реализовать.              Мы шли с Грейнджер по коридору прямо к подземельям. Такая нервозность девушки начинает раздражать меня самого. Я, конечно, понимаю, что не каждому будут приятны домогательства какого-то парня, но я прямо чувствую, как она волнуется и некомфортно себя чувствует. Смущена? Не уж то из-за Кормака?              — Грейнджер, — я останавливаюсь и разворачиваю её к себе. — Не хочешь сказать, что происходит?              — Всё нормально, — как-то неуверенно говорит она.              Смущена, определённо.              — Я же тебе уже говорил, что являюсь первоклассным актёром? — Гермиона молча кивает. — Просто забудь об этом придурке, ладно? Я даже поцелую тебя, если понадобится.              Слова как-то сами вырываются у меня, я только спустя несколько секунд осознаю сказанное. Гриффиндорка уверяет, что всё действительно нормально, и такие меры не понадобятся. Я лишь пожимаю плечами. Не надо, так не надо. Да и не думаю, что девушка восприняла мои слова серьёзно.              Что-то Грейнджер сама не своя сегодня. То безумно просит о том, чтобы я побыл её парнем на вечер, то говорит, что лишние меры не нужны. Странная какая-то.              Очевидно, что мы потратили достаточно много времени в гостиной, ведь вечеринка, судя по всему, давным-давно началась.              Как только мы заходим в зал, Гермиона идёт к Гарри и Джинни. Она мне заранее сказала, что нам не обязательно быть рядом всё время, если Кормак один раз увидит нас вместе. Но я, осмотрев зал и присутствующих, парня не нашёл. Вероятно, он тоже опаздывает, а Грейнджер даже не заметила его отсутствия.              Я попадаю в поле зрения профессора. Слизнорт, как только меня увидел, подошёл и пожал мне руку, говоря какие-то лестные комплименты. За ним последовал и Блейз Забини, и, кажется, я прервал их разговор. Я не ожидал никакого тёплого приёма от слизеринца, а тот лишь сдержанно кивнул головой в знак приветствия. Как обычно носит холодную маску безразличия. Но я знаю, как его разговорить.              — Мы с мистером Забини, — говорил профессор, — как раз обсуждали весьма интересную вещь, можете к нам присоединиться.              Слизнорт начал говорить о смерти одного очень богатого мага, с которым был когда-то знаком. Но если зельевар был щепетилен к деньгам, то вот Забини эта тема не особо волновала. Я видел, как он скучающе поглядывал по сторонам, иногда поддакивал рассказчику. Но профессор опять обратил внимание на дверь и, извинившись, решил нас покинуть. Я остался со слизеринцем наедине. Это было моим шансом узнать что-нибудь новое про Джейн. Честно сказать, я уже не помню момента, когда бы я о ней не думал. Это настораживало.              — Так значит, — слизеринец первым прервал паузу, — твои родители путешествуют по миру?              Я согласился. Странно, что в этой жизни они проявляли большой интерес к дальним странам. Тем не менее деньги у них были (ещё я не понимал, почему никто не спрашивал откуда), так что пусть ездят в своё удовольствие.       — Считаешь себя чистокровным магом? — как-то недоверчиво задал новый вопрос Блейз и, не дождавшись ответа, продолжил: — Не только ты так считаешь.              После этого он рассказал, что слизеринцы относятся ко мне с сомнением. Я был удивлён, почему такое внимание пало именно на меня. Но ответ был прост.              — Сначала ты явился на бал с Джейн, а потом стал единственным гриффиндорцем, кто не поддержал Поттера с идеей «Отряда Дамблдора».              — Джейн? — переспросил я, но Блейз посмотрел на меня, как на идиота.              — А ты что, сразу с несколькими слизеринками на балы ходишь? — сказал он и устало вздохнул. — После этого многие девушки с разных факультетов о тебе и говорят.              Слышу щелчок капкана. Если Блейз Забини начинал говорить о девушках, то его ничего не останавливало.              — Не знаю, вряд ли.              Один правильных ход, и он мне сам всё расскажет.              — Думаю, Джейн не особо впечатлил тот бал.              — Хочешь поговорить о ней? Как о девушке? — Блейз расплывается в улыбке.              — Как о человеке, — уточняю я.              Парень говорит, что, как о человеке, он мало чего может сказать. У них неплохие отношения, но парень никогда не прогибался под ней, как это делали другие. И вдруг я понимаю, что Блейз просто-напросто начинает мне «лить воду» в уши, говоря то, чего не могло быть. Возможно, не проживи я первую жизнь в компании слизеринцев, я бы поверил. Забини хороший манипулятор, я зря надеялся на то, что он мне расскажет что-то удельное. В итоге я сам не заметил, как слизеринец поменял тему для разговора.              — Что касается выбора пассии, так я бы был не против поближе познакомится с этой амбициозной гриффиндоркой.              Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, куда показал Блейз, и вижу Джинни Уизли, которая о чём-то шепталась с какой-то девчонкой. Тем временем парень продолжает что-то говорить о ней, но я стою и не понимаю одного.              Куда, чёрт возьми, делась Грейнджер?              Я осматриваю комнату и замечаю девушку в компании Маклаггена. Видимо, он пришёл как раз в тот момент, когда я начал разговаривать с Блейзом. Гриффиндорцы стоят в углу, о чём-то беседуют. Смотрю на Гермиону и замечаю, как она фальшиво и натянуто улыбается этому придурку. Кормак касается её плеча, поглаживая, спускается вниз по руке, берёт за запястье, начинает шептать ей на ухо. Гриффиндорка ёжиться, пытается вырвать руку, но парень, как мне показалось, лишь крепче её сжал. Хоть он и стоял ко мне спиной, но готов поспорить, что в его взгляде читается пугающая нахальность и желание сделать с Грейнджер кое-что грязное. Кормак показывает на дверь, но девушка лишь отрицательно качает головой, а гриффиндорец настаивает. И вдруг наши взгляды встречаются, и я понимаю, что сейчас нужен Гермионе, как никогда раньше. Не знаю, куда смотрит Поттер, младшая Уизли, но раз я пообещал, то надо выполнять.              — Может уже подойдёшь к ним? — Блейз обратил на себя внимание.              Кажется, парень понял, что его уже давно не слушают. Я киваю головой и направляюсь в сторону гриффиндорцев. Вижу, как Кормак заправляет непослушный локон Грейнджер за ухо, проводит пальцем по её скуле и… Наклоняет голову для поцелуя?              — Гермиона, можно тебя на минуту? — довольно громко спрашиваю я, отчего Кормак дёргается и с недовольным лицом поворачивается ко мне.              — Она не хочет, — ответил мне парень.              — Минута — это всего лишь 60 секунд, - протянул я.              Затем взял девушку за руку и повёл к выходу из зала.              — Он затащил меня целоваться под омелу! — воскликнула она. — Ты куда смотрел?              — Но я же пришёл, — спокойно возразил я и посмотрел на гриффиндорку, — Ты ведь не из робкого десятка, Грейнджер. Практиковать в секретном месте боевые заклинания — так это пожалуйста. А как дать отпор какому-то выскочке?              Девушка опустила взгляд вниз, молчит.              — Никогда в жизни не поверю, что ты не нашла бы выхода из такой глупой ситуации, — продолжаю я. — Да ты бы скорее съела драконьи яйца, чем дала бы ему себя поцеловать. Не строй из себя дуру.              — Драко, как ты не понимаешь, — девушка посмотрела на меня и опять повысила голос. — Я опять, как и в ситуации с Виктором Крамом, ждала до последнего, чтобы ты что-нибудь сделал.              — Мне показалось или ты… — я не договорил, ведь Грейнджер начала смотреть мне за спину, а потом и вовсе перебила.              — Кормак идёт, — быстро сказала она.              — Что?              Я не успел больше ничего сказать, как вдруг гриффиндорка меня поцеловала. Сначала это было робко и почти невесомо, но затем девушка обняла меня за шею и протянула на себя. Пара шагов, и Грейнджер уже прислонилась спиной к холодной стене, а мне пришлось опереться на неё рукой, чувствуя ладонью шероховатую поверхность, чтобы контролировать между нами расстояние. Поцелуй гриффиндорки стал уверенней и глубже, а я услышал за своей спиной быстрые удаляющиеся шаги.              — Гермиона, — прошептал я, немного отстраняясь, — кажется, Маклагген уже ушёл.              Грейнджер стоит и смотрит на меня, будто не понимая, что сейчас произошло. Это был не тот наигранный поцелуй, которым можно отпугнуть нежелательных ухажёров. Это был поцелуй полный страсти и какой-то неуверенности, смесь робости и желания.              — Я, — она растерянно опять опустила глаза в пол, — я не хотела, извини.              Гриффиндорка, ни сказав больше не слова, спешно уходит в обратную от зала сторону.              Я знаю, что хотела. Понял, что она пришла сюда не ради того, чтобы отпугнуть Кормака.              Возвращаюсь ко входу, но меня встречают Поттер и Джинни. Спрашивают, где Гермиона, говорят, что это важно.       Видимо, я пропустил визит Джейн. Сейчас, скорее всего, Снейп вывел слизеринку через другой выход и отчитывает её где-то в коридоре.              Значит, буду следить за ней до того момента, пока она не решит впустить в школу Пожирателей смерти.              Так и проходили следующие месяцы. День за днём я «присматривал» за Джейн, наблюдал за её действиями и всё ещё не знал, что ей говорить при самом важном разговоре в моей жизни. Каждую среду после уроков девушка задерживалась у профессора Макгонагалл, вроде посещала дополнительные занятия. А затем, убедившись, что никого нет, шла прямиком к Выручай-комнате, где проводила в среднем по часу. Я знал день, когда она решит впустить врагов в Хогвартс. А когда Поттер исчез вместе с Дамблдором, я понял, что время вот-вот придёт.              Слышу, как открывается дверь, затем тихие шаги.              Привет, Джейн.              В Выручай-комнате сейчас храниться очень много хлама, так что спрятаться так, чтобы тебя не заметили, не составляло никакого труда. Я вижу, как слизеринка подходит к волшебному шкафу и проводит рукой по деревянной поверхности. Сейчас она откроет дверь, а оттуда выйдут те, кто начнёт в пух и прах разность школу.              — Не стоит этого делать, — говорю я, а Джейн испуганно дёргается и разворачивается ко мне.              Молчит. Знает, что её застали врасплох. Я подхожу к ней, и опять обострённо начинаю чувствовать связь между нами. Джейн тоже. Я вижу это по её растерянности.              — Что ты тут делаешь? — единственное, что она смогла из себя выдавить.              Смотрит мне прямо в глаза.              Сейчас, Малфой. Если ты ничего не сделаешь — всё опять покатится к чертям.              Мысли вихрем крутятся у меня в голове, а в горле пересохло. Казалось бы, я всё время обдумывал этот разговор, но ничего не вышло.              — Ты не должна делать этого, Джейн. Мы можем всё исправить, — она прекрасно понимает о чём я, но отрицательно качает головой. — Давай всё исправим? Как тебе эта идея?              — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — растерянно отвечает она.               Я вижу в этой сломленной девчонке себя. Чувствую её страх перед тем, что она сейчас должна сделать. Я был таким же. Прекрасно понимал, какими последствиями грозит убийство директора. Только у меня не было никакой поддержки. А у Джейн есть я.              — Я понимаю намного больше, чем ты думаешь.              — Ты ничего не понимаешь! — она срывается на крик, а я в порыве эмоций хватаю её за руку.              Именно в том месте, где располагается метка. Поднимаю рукав её мантии, а слизеринка даже не пытается вырваться.        — Знаешь, что Тёмный лорд делает с теми, кто отказывается от службы? — Джейн с ужасом на меня смотрит. — Думаешь, убивает? А как тебе вариант с билетом в Азкабан в один конец, где над тобой 24 часа в сутки летают дементоры и охотятся за душой? Тебя это тоже коснётся, моя дорогая.       — Да кто ты такой, Малфой? — её голос начинает дрожать, — Откуда ты это знаешь?       Хороший вопрос.       — Почему, когда я смотрю на тебя, мне хочется полностью довериться? Броситься тебе в объятья, чтобы ты меня успокоил. Почему после того, как я получила это проклятую метку, твой голос начал шумом раздаваться в моей голове? Смотря в твои глаза, я так запуталась, Драко. Там будто лабиринт из серых стен.              Не могу себя контролировать. Не могу дать оценку своим действиям. Мне будто говорят: «Смотри, Малфой. Смотри, каким ты был слабым». Я молча обнимаю девушку и чувствую, как она дрожит. Начинаю медленно гладить её по голове, плавно проводя рукой по гладким чёрным волосам.              — Почему, — шепчет она, — я слышу твой запах даже в тех местах, где ты никогда не был? Я постоянно старалась тебя избегать, потому что думала, что это пройдёт. Но с каждым днём это чувство только усиливалось.              Джейн отстраняется от меня и ждёт, что я что-нибудь скажу.              — Знаешь, когда-то я тоже чувствовал такой же страх, как и ты. Это была такая же, на первый взгляд, безвыходная ситуация.              — Что ты сделал? — спрашивает она.              — Я сделал так, как считал нужным, — вру я, и от этого становится безумно тошно. — Просто послушай себя, Джейн.              Она пару секунд молчит, а затем целует меня. В этом поцелуе нет никакой страсти. Я чувствую всю боль, которую пережила девушка, чувствую это отчаяние, которое медленно убивает изнутри. Слизеринка никому не могла рассказать про безысходность, которая накрывала её с головой.              А затем ощущаю влагу на своих щеках.              — Прости меня, Драко, — шепчет Джейн мне на ухо. — Пожалуйста, прости меня.              Я хочу что-то сказать, но понимаю, что не могу открыть рот. Ноги становятся ватными. Смотрю на Джейн, а она лишь одними губами произносит: «Империо».              — Они убьют тебя, — слизеринка плачет. — Они убьют всех нас.              Моё тело меня не слушается.       — Четыре стены тебя душат, надо выйти на воздух.              Слышу тихий всхлип, который болью отдаётся в душе. Хочу развернуться, ещё раз посмотреть на лицо Джейн, запомнить её черты. Но вместо этого парализованный выхожу из Выручай-комнаты.