Давай всё исправим?

      Пальцы крепко сжимают лист бумаги, глаза раз за разом пробегают по строчками. Этот аккуратный почерк, казалось, идеально подобранные слова будто въедались в голову, а по телу пробегали мурашки.       Грейнджер додумалась написать мне чёртово письмо.       От неё и от Золотого мальчика с самого начала года не было никаких вестей, как вдруг мне приходит эта бумажка.       «Привет, Драко».       Ну, здравствуй. Как дела, Грейнджер? Что нового в жизни?       «Если ты получил это письмо, значит, мою сову не перехватили Пожиратели смерти».       Спасибо, что объяснила. Сам бы не додумался.       «Пожалуй, тебе не стоит отвечать на него. А лучше сожги письмо после прочтения».       А следующие строчки заставили меня затаить дыхание, перечитывать снова и снова.       «Собственно, это может быть быть последним, что я могу сказать. Это моя исповедь для тебя, Драко».       Грейнджер начинает описывать всё то, что они успели пережить за этот короткий срок. Как пытаются уничтожить крестраж, сколько опасностей и трудностей ждут впереди. Я знаю, что Трио всегда обладало особым энтузиазмом и оптимизмом, но даже тут Гермиона допускает вероятность того, что мы больше никогда не увидимся.       «Извини за ту неловкость, которую я создала на вечеринке Слизнорта».       Теперь я понимаю, что девушка имела ввиду, когда назвала это письмо исповедью.       Чёрт возьми, я как-то и сам понял, что нравлюсь гриффиндорке. Но никак не мог подумать, что она была ко мне неравнодушна с самого первого курса.       «Когда ты смотрел на Джейн, я смотрела на тебя. Я видела, как ты злишься. Прекрасно знала, что под своей холодной маской ты скрываешь кого-то доброго, способного любить мальчишку».       Мне было непривычно слышать о себе подобные вещи. Всю жизнь (да и прошлую тоже) я прожил в образе пофигиста, который видит во всём свою выгоду. Удивительно, что Грейнджер смогла увидеть во мне что-то хорошее.       «Мне безумно нравилось читать тебе. Помнишь, тогда на третьем курсе? Эта книга была почему-то так важна для тебя, и я незаметно наложила на неё чары. Запудрить тебе мозги и сослать всё на магию Хогвартса и секретной секции библиотеки было проще простого. Также как и обработать книгу, чтобы читать её могла только я».       Не может быть, Грейнджер. Я убил на неё столько времени, а оказалось что? Хотя, это объясняет, почему позже, на пятом курсе, я нашёл продолжение этой самой книги о переселении душ и смог сам его прочитать. Тогда мне показалось, что лист выпал из сумки какого-то слизеринца, но я совсем не придал значения исчезающей в толпе макушке Гермионы. Не уж то ты, Грейнджер, столько времени хранила этот незаколдованный лист у себя в сумке и тогда наконец решила «незаметно обронить»?       «Мне нравилось, как ты сосредоточенно следишь за тем, как я читаю, слушаешь каждое слово, что-то записываешь. Видела, как тебя разочаровало отсутствие конца. Я, правда, совсем не заметила, что лист был вырван. Он просто вывалился. Но я надеюсь, что ты нашёл ответ на свой вопрос».       Я понял, что Джейн Эйвери — мой путь к спасению собственной шкуры. Спасибо.       «Мне было безумно обидно, когда ты признался Эйвери в совершенно безразличном отношении ко мне. Какая-то непонятная боль сжигала изнутри, и я решила сократить с тобой общение до минимума».       Я заметил.       «Но, знаешь, я тебя простила».       Чувствую себя уродом.       «Когда же ко мне начал неровно дышать Кормак, я поняла, что это мой шанс. Попросить тебя пойти со мной на балл, что могло быть глупее, правда? Но ты вёл себя так, будто Драко снова вернулся. Тот самый Малфой, который когда-то внимательно слушал каждое моё слово, защищал от Инспекционной дружины».       Казалось, эти «розовые сопли» раньше не вызвали бы у меня ни малейшей эмоции. Но сейчас я чувствую, как внутри всё медленно переворачивается. Можно подумать, что отсутствие девушки начинает медленно убивать меня.       «Если мы ещё встретимся…»       Другая Грейнджер, из моей прошлой жизни, употребила бы «когда».       «…пообещай, что ты дашь мне шанс. Мы вместе всё исправим, уберём всю эту недосказанность между нами. Не знаю, может сейчас я кажусь тебе наивной дурой. Просто дай мне знать о своём решении.       С любовью, Гермиона».       Грейнджер, Грейнджер. Я понимаю, как моя душа разрывается на две части. Одна хочет увидеть гриффиндорку снова, а другая днями и ночами думает о Джейн. Наша связь просто не даёт нормально сосредоточиться на ком-то другом, кроме слизеринки. Я хочу, но не могу, ведь голова всё равно будет постоянно забита Эйвери. А Гермиона отходит на второй план.       Устало потираю переносицу, закрываю глаза. Чувствую неприятное жжение под веками, я толком не сплю уже несколько недель.       Причиной тому является необъяснимое желание Северуса Снейпа проводить со мной занятия леггилеменции. Когда он предложил это впервые, я, не думая, отказался. На следующее предложение тоже ответил отказом.       Во-первых, я ни капли не умею сопротивляться. А профессор даже толком причину объяснить не собирался.       «Так будет лучше для всех, мистер Малфой».       Я не мог позволить Снейпу увидеть воспоминания об уже прошедшей войне, о своей смерти. Но стоило ему назвать имя, как мои принципы пошатнулись.       — У вас с Джейн Эйвери довольно необычные отношения, верно? — как-то спросил он.       Северус рассказал мне про наблюдения Волан-Де-Морта. Тёмный маг давно заметил за Джейн странное поведение, а волшебные домовики и вовсе увидели в её снах меня. Я чуть ли не каждую ночь отговаривал Джейн от убийства Дамблдора.       — Но такого не было, — вру я, а зельевар лишь сдержанно кивает.       — Поверьте, мистер Малфой, как бы вы не старались скрыть правду, я всегда найду способ её найти. Взять, например, сыворотку правды, — Снейп начал загибать свои длинные худые пальцы. — Вы и сами не заметите, как расскажет всё. Или я могу использовать одно непростительное заклинание, и опять же получу то, что хочу.       — Но чего хочет от меня Тёмный лорд? — перебиваю я.       И сразу же понимаю, что совершил огромную оплошность. Только лишь Пожиратели смерти могли его так называть, а я, совсем дурак, забылся на секунду. Профессор сомнительно на меня посмотрел, а затем самодовольно улыбнулся.       — Тёмный лорд, — Северус протянул имя, оценивая на слух каждый звук, — находит вас подозрительным. Хотя бы потому, что вы будто заранее знали о смерти директора Дамблдора.       — Может мне Джейн сказала? — пытаюсь парировать я.       Но с губ профессора слетает наглая ухмылка.       — Девчонка так боится собственной смерти, что и слова бы не произнесла, — Снейп явно знает, о чём говорит. — Но когда Тёмный лорд попросил меня разузнать о тебе по больше, Джейн кое о чём меня попросила.       И тут я задумался. Если тут, в альтернативной реальности, Снейп крёстный слизеринки, то его действия приобретают смысл. Как бы внешне холоден он был, для меня он делал много «небольших» одолжений.       — Она попросила сделать всё возможное, чтобы спасти вам жизнь, мистер Малфой, — зельевар в своей манере сделал томную паузу, а затем продолжил: — Но я не смогу ничего сделать без вашего желания.       На сколько я понял, Волан-Де-Морт думает, что я что-то знаю о будущем, как бы это не звучало. Нынешний директор Хогвартса хочет воспользоваться информацией, чтобы как-то меня выгородить перед Тёмным Лордом. И я ему доверился.       Ещё тогда я не знал, каким же первоклассным манипулятором может быть Северус Снейп.       — Вы не поверите тому, что можете увидеть, — предупредил я его на самом первом сеансе.       Снейп лишь хмыкнул и молча «проник» мне в голову.       И тут я будто начал заново проживать свою прошлую жизнь. Северус быстро пробегался по моим воспоминаниям, редко задерживаясь на каких-то моментах.       Вот, я убиваю ни в чём невинного человека, затем получаю метку Пожирателя смерти. Волан-Де-Морт строит свои планы, начинается битва за Хогвартс. Затем Азкабан, поцелуй дементора. Зельевар будто только что просканировал мой мозг, а мне пришлось заново пережить этот ужас.       Громко вдыхаю воздух, моё тело неестественно выгнулось, когда Северус «вылез» из моей головы. По виску скатывается капелька пота.       Я смотрю на Снейпа, но тот лишь недовольно отводит взгляд в сторону, будто анализирует увиденное. Я понимаю, что он увидел не только мою судьбу, но и свою тоже. Узнал, что там, в другой реальности, умер от укуса Нагайны.       — Всегда думал, что переселение душ — это что-то невозможное, — наконец-то сказал профессор. — Теперь я начинаю понимать, почему же вы так сильно напоминаете девчонку Эйвери. И как это работает? Вы уже разобрались?       — Это только моё предположение, — начал я. — Когда мне пришлось выбрать Гриффиндор, магический мир создал что-то вроде другой реальности. И вокруг всё перевернулось верх дном. Появилась Джейн, которая по сути, живёт моей жизнью.       Зельевар о чём-то опять задумался, но после коротко бросил:       — На сегодня, пожалуй, хватит.       Но после этого раза, было ещё несколько. С каждой новой встречей профессор с большей силой исследовал мои воспоминания, что-то усердно искал. Постоянно твердил про Джейн и нашу безопасность, говорил об общем благе. А я, как дурак, только вёлся.       На сегодняшнем занятии его что-то особенно злило. Я чувствовал себя отвратительно, как будто мой мозг в буквальном смысле вывернули на изнанку.       — Зачем вы делаете это, если каждый раз видите одинаковые события о моей жизни? — устало пробормотал я.       — В этом и есть проблема, мистер Малфой, — холодно ответил он. — Есть одна вещь, которую вы очень упорно скрываете. Неужели научились прятать воспоминания?       И тут моё тело покрылось холодным потом. Я понял, что искал зельевар.       — Как же Тёмный лорд выиграл войну? — протянул маг. — Кто убил Гарри Поттера?       Я нервно сглотнул. В этом конвейере событий, который крутился у меня в голове, он не увидел ничего про Поттера и финальную битву. Я и сам не заметил, как «вычеркнул» воспоминание из памяти, спрятал его глубоко в сознании.       — Малфой?       Выжидает ответа.       — Не знаю, — я пожимаю плечами, но Снейп меня перебивает.       — Раз не хотите рассказывать мне, тогда придётся самому Тёмному лорду у вас спросить.       Я понимаю, что Северус просто воспользовался мной. Не было никакой просьбы Джейн, не было никакой помощи со стороны профессора. Он воспользоваться моей слабостью, чтобы залезть в голову, увидеть судьбу Магического мира. Узнал о дальнейшем исходе и всё рассказал Волан-Де-Морту.       — Я вам верил, — чуть ли не кричу я, но вдруг моё тело обмякает, ноги становятся ватными.       Чёртово Империо. Ненавижу.       — Помнишь, когда я сказал, что твоя помощь будет очень полезна для всех? — спрашивает Северус, пока связывает мне руки за спиной. — Жертвуя кем-то одним, мы спасаем остальных. Отдавая тебя Тёмному лорду, я сохраняю своё место директора Хогвартса. А если главное место займёт какой-нибудь безумец, например, Кэрроу? Школе придёт конец.       Двери резко открываются, и в кабинет важной походкой входит женщина, тоже Пожиратель смерти. Странно, но я не знаю её. Незнакомка смотрит на Северуса, потом на меня, начинает громко смеяться.       — Какой симпатичный молодой человек, — противно протягивает она и подходит ближе ко мне.       Я смотрю на её бледное лицо и узнаю то самое безумство в глазах, которое было только у моей больной на голову тётки — Беллатрисы. Значит вот какая она, Лестрейндж из другой жизни.       — Ну что, красавчик, — улыбается волшебница и проводит тонким пальцем по моей скуле, — придётся нам с тобой отправится в небольшое путешествие.       И я против своей же воли следую за ней.