Хроники лисицы

      — Право выбора за тобой, — спокойно заявил парень.       Его собеседник лишь заскрипел зубами, вызывающе уставившись шаринганом в такое же додзюцу напротив.       — С чего ты вообще решил вмешаться? До недавнего времени даже на глаза не показывался. Нечем себя занять?       Учиха лишь прикрыл глаза, устало выдыхая.       — Я просто предложил тебе сделать это самому. Если не хочешь, то я сам с этим справлюсь.       — Вот и я о том же. Нечем тебе заняться.       Парень лишь покачал головой в ответ на такое заявление.       — Неудивительно, что у неё появились проблемы. Впрочем, зачем я тебе это объясняю, ты ведь и сам это прекрасно знаешь. Если шиноби не может всадить в глотку своего противника кунай или свернуть ему шею — этот шиноби проживёт недолго. Такова жизнь.       — Она нормальная! — вступился за девушку Кото. — И она тоже шиноби, так что не говори ерунды.       — Нормальный шиноби не станет впадать в ступор от вида разрубленного на куски врага.       — Станет, если в нём ещё хоть что-то от человека осталось. Да и не тебе её судить. Сам был не лучше.       — Пусть так. Именно поэтому я уверен, что нужно что-то делать с её слабостью.       — Слабость — это ступенька на пути к истинной силе.       — Только у неё она уж сильно затянулась, — заметил брюнет. — С Наруто в любом случае проведут особую беседу: буду это я или ты — не имеет смысла. Просто я решил сообщить тебе перед тем, как что-то предпринимать, чтобы не вышло недоразумения.       Кото уткнулся взглядом себе под ноги, раздумывая над сложившейся ситуацией.       — Теперь она под твоей опекой, так что я не стану делать что-то без твоего ведома, — добавил Шисуи.       — Ишь какой любезный нашёлся, — огрызнулся Кото. — Без тебя как-нибудь разберёмся.       Шисуи решил, что больше нет смысла говорить на эту тему, поэтому развернулся, чтобы уйти.       — Я сам это сделаю, — добавил уже тише Кото, вызывая согласный кивок у соклановца.

-ххх-

      Две недели тренировок прошли незаметно. Я практически не сидела на месте: если не занималась изучением техник, то пыталась придумать продолжение для книг старика-извращенца. Как оказалось на практике, создавать сюжет не так уж и просто.       — Всё должно быть в самом лучшем виде!       — Ты уже неделю это говоришь.       — Она может придти с минуты на минуту! Нужно накрыть стол!       — А если она задержится?       — Почему это она задержится?       — Может, она технику новую учит и у неё не получается.       — Если Наруто не вернётся до завтрашнего утра, то я пойду её искать.       — У тебя комплекс старшего брата. Это противно.       — Это ты так думаешь. А ей всё нравится.       Акане что-то неразборчиво буркнула, и Кото громко воскликнул:       — Завидуй молча! Да о таком брате, как я, мечтает каждая девочка!       Всё это время я стояла под дверью и слушала их переругивания. Губы невольно растягивались в улыбке.       — Я дома, даттебайо! — прервала я их спор своим появлением.       Из распахнутой двери на меня смотрели две пары глаз. Кото, судя по половнику в руке, яростно размахивал им всё это время, доказывая своё мнение Акане. А сестрёнка сидела за столом, закинув ногу на ногу. На ней была домашняя юката в цветочек.       — Ну вот, вернулась твоя Наруто, — не без радости в голосе, сказала Акане. — Теперь успокоился?       — С возвращением! — на меня накинулись яростным вихрем, подхватив на руки и подкинув в воздух.       Я даже испугаться не успела, как меня бережно прижали к груди.       — Я дома, — повторила я, чувствуя как глаза становятся влажными от слёз.       — Думаю, тебе этого хватит. Отпусти её, пока она не задохнулась, и дай мне поздороваться с младшей сестрой.       — Акане! — теперь я уже ревела по полной, вцепившись в девушку.       — Бедный ребёнок. Голодная, небось. Конечно, столько тренироваться, — тут же запричитал Кото, выставляя на стол тарелки.       Когда радости немного поутихли, сестра весело улыбнулась и провела рукой по моим волосам.       — Подстриглась? Тебе идёт.       — С длинными было неудобно, так что я решила немного сменить имидж, даттебайо.       — Хватит вам уже обниматься. Детям и бывшим нукенинам пора кушать, — позвал нас Учиха.       — Ты чего там вякнул, мальчик с шаринганом? — шикнула на него Акане.       — Да, я в самом рассвете сил! Спасибо, что заметила, — не обиделся Кото.       Я рассмеялась. Как же приятно всё-таки вернуться домой и провести вечер со своей семьёй…

-ххх-

      Трапеза прошла мирно. Мне рассказали, что случилось в деревне за то время, что меня не было. Еда была вкусной, и даже шутки Кото казались более забавными, чем обычно. Акане больше молчала и бросала редкие комментарии. Примерно так и прошёл ужин.       — Как это нагло — вломиться в чужой дом и завалиться дрыхнуть посреди комнаты, — ворчала Акане.       Мне пришлось зажать рот ладошкой, чтобы не разбудить Кото. Он развалился на татами прямо поперёк входа в нашу общую комнату и тихонечко сопел себе под нос. Больше всего умиляло то, что он вцепился в подушку Акане и отпускать её не собирался.       — Ещё простудится, не приведи Ками, — сестра набросила на него сверху покрывало, недовольно на него зыркнув.       — И всё же ты о нём заботишься, — заметила я.       — Разве? Просто не хочу подтирать ему сопли и тратить запасы чая, если он подхватит вирус.       Я легла на свою кровать, а у противоположной стены устроилась Акане. После того, как я предложила ей переехать ко мне две недели назад, сестра успела даже прикупить себе кровать и татами на случай непредвиденных визитов Кото. Продуманно, однако.       — Как только ты ушла, так он сразу же перебрался сюда, — пожаловалась мне сестра. — Не знаю, на что он рассчитывал, может, думал, что ты пошутила насчёт тренировок, кто его знает. Да только он каждый день засиживался допоздна в ожидании тебя и, в конце концов, однажды не выдержал и уснул. Тогда я решила купить ему татами, потому что на коврике у входа он спать отказался.       Я захихикала, представив себе это зрелище и дальнейшие разборки.       — Сперва он раздражал, а потом я решила, что бесплатная рабочая сила лишней не бывает, да и готовил у нас всегда Шин…       Бросаю взгляд на Акане, но вижу в её глазах лишь тихую скорбь и смирение.       — В общем, готовить я никогда не любила, а он ещё и убирался в комнатах, так что я просто приняла этот подарок небес.       Акане покосилась на спящего Учиху.       — Но это всё мелочи. Как у тебя дела с тренировками?       — Всё хорошо, — немногословно отозвалась я, укутавшись в одеяло.       В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим сопением Кото.       — Обычно ты болтаешь больше, — заметила сестра.       — Ты думаешь? — я закрыла глаза, чтобы тут же улыбнуться. — Я, правда, даже не знаю, что ещё сказать.       Сестра посверлила меня взглядом какое-то время, а после хмыкнула:       — Пятая сказала, что тело Шина было под действием неизвестной техники.       — Неизвестной техники?       — Она проводила осмотр его тела. Для подтверждения личности, — пояснила Акане. — И обнаружила, что каналы его чакры претерпели изменения, да и сама чакра двигалась странно. Будто кто-то искусственным путём изменил её направление и скорость.       Пока я пыталась осознать всю глубину сказанного, сестра добавила:       — Я никогда не спрашивала у Широ, какие он использует техники. Он не был похож на человека, который станет раскрывать кому-то секреты своих приёмов. Мне известно лишь то, что Широ использовал тайдзюцу с элементами ирьёниндзюцу. Кроме того, он достаточно хорошо управлялся с кунаями и использовал яды собственного производства. Это то, что я смогла выяснить.       Киваю, пытаясь сложить все данные в одну кучу. Логично предположить, что он использовал собственную жизненную энергию для того, чтобы вызвать диссонанс чакры у противника. Но на это явно нужно время. Сомневаюсь, что Шин не сопротивлялся.       — Путём экспериментов с этим приёмом, Широ смог найти способ ослабить иммунную систему противника и сделать его восприимчивым к любого рода атакам на организм. Даже Шин погиб не от ран, а от того, что обострилось его заболевание.       — Он болел?       — Да, и, похоже, запустил свою болезнь, пока жил в Конохе. Когда я его нашла и начала отпаивать травами, то он буквально с того света вернулся. Я думаю, что он пережил клиническую смерть. И именно на фоне этого у него пробудилась стихия Лавы.       — Это всё, конечно, прекрасно, но вам обеим давно пора спать, — подал голос Кото. — Поговорите утром.       — Ты что, подслушивал? — прищурилась Акане.       — Ну, разве что немного, — забормотал из-под одеяла Учиха, и сестрёнка с удовольствием запустила в него подушку.       — Спокойной ночи, — Кото тут же подложил трофей под щёку и показательно захрапел.       Акане решительно двинулась на него, с боем отобрала одну подушку, дала ему подзатыльник и улеглась обратно на кровать.       — Спокойной ночи, — заворчала она, укутавшись по нос в одеяло.       — Спокойной ночи, — улыбнулась я.       — Спокойной ночи, мои прекрасные дамы! Пусть вас согревает тепло моего голоса, а баку* не подпускают к вам плохие сны…!       — Ложись спать уже! — гаркнула на него Акане, и Учиха мстительно добавил:       — Но только к тем, кто был со мной мил, — а после улыбнулся и сладко засопел.       Мне никогда ещё так не хотелось как можно сильнее оттянуть скорый сон. Настроение поднялось до потолка и теперь плясало там задорные танцы. В тот момент я хотела лишь одного — чтобы утро не наступало, а ночь тянулась как можно дольше…