Да или нет? Однозначно да!

Воскресенье 13:55

Время двух часов неумолимо приближалось Моника отказалась поехать с Маей гулять только из-за этого чертового Криса! Почему, спрашивается? Она без каких-либо проблем могла послать Шистада нахуй! Так почему она сейчас стоит перед зеркалом и пытается угадать, куда он её потащит? - Может сразу в постель? Ащ. Уебу его тогда! - предполагала вслух свои мысли девушка. Моника представляет Криса, как последнего ублюдка, бабника и просто ветреного богатенького идиота без мозгов, которому лишь бы гульки подавай. В общем не только она так думает. Каждый знает, что Кристофер Шистад именно такой, но взять того же Уильяма. Поверьте, он знает Криса совершенно другого. Может у Моники выпадет шанс узнать другую сторону медали? Но об этом позже, мои дорогие, не все же так быстро. Из зеркала на неё смотрела девушка с ровно уложенными на плечах светлыми, пшеничными волосами, слегка закрученными, ресницы, покрывающие невинные глазки девушки, ровные, длинные, выделяя глаза на фоне бледного лица, щечки были пухленькие, слегка красные от румянца. Джинсы сжимали её ноги, но не показывали их отдельные части, то есть они были цельные, белая блузка, заправленная в джинсы, была свободной, из легких материалов и слегка просвечивала, но поверх было надето пальто с ремнем, подчеркивая её фигуру, на бляшке которого был изображен лев, стоящий на двух ногах. В руках Моники была ярко-красная помада, сама девушка раздумывала: красить или нет? Это отнюдь не было главным вопросом в куче множеств в её голове, но все же...Если накрасить, то что он подумает, что она может легко ему даться. Верно? Но все же Моника, отбросив в сторону все скверные мысли, начала наносить помаду на губы, когда послышался гудок машины. Она дернулась, и поэтому помада слегка размазалась по лицу, но из-за спешки девушка этого не заметила. Спрятала помаду в сумочку и, натянув ботинки, выбежала на улицу, но на пороге опомнилась и пошла уже спокойно и размеренно. Крис вышел из машины. На его довольно мордашке была изображена не менее довольная усмешка. "Что же с ним?" - пролетел в головушке Моники очередной, навязчивый вопрос. Девушка осмотрела парня, который неторопливо подходил к ней. Волосы его были растрепаны, и отдельные локоны торчали в разные стороны. Это было нарушением его обычного вида, то есть зализанные волосы назад. Взгляд опустился ниже. На нём была одета обычная рубашка, прилегая к телу, а черные джинсы с порванными частями на коленях прекрасно подчеркивали его бедра и, возможно, ягодицы. Уже образ этого навязчивого и приставучего парня заставил трепетать сердце маленькой стервочки Моники. "А со мной что?" - мысленно произнесла она, добавляя в копилку общих вопросов ещё один. - "Нет уж. Ты должна прийти в себя! И что, что он красавчик? Это не делает его лучшим, потому что его качества оставляют желать лучшего, блять! Успокойся!". Это было неким парадоксом, ибо сердце девчонки закипало, а мозги пытались его остудить. Такого в этой девушке ещё не происходило. Но тем не менее сердечко остыло и покорно отдало власть в ручки холодного рассудка, при этом ещё один раз кольнув, мол обратите на меня внимание, но, увы, Моника относится к тому типу людей, которые прислушиваются с здравому рассудку. - Ровно в два! - победоносно воскликнул парень, теперь уже широко улыбнувшись. Подойдя к Монике, он заметила размазанную красную помаду и вновь его губы расплылись в ухмылке, лишь ему понятного смысла. Но в ту же секунду парень медленно провел под губой девушки, прикусив свою губу. - А ты, оказывается, краситься совсем не умеешь - не сумел удержать свой язык за зубами Крис. - Подъеб засчитан, дорогуша - прыснула в ответ девушка. Крис быстро вытер помаду, взглянув на свой палец. Теперь он был красный, но на это ничего не сказал. А Моника, слегка помявшись, всё же сказала: - Спасибо.

15:00

Машина ехала плавно, казалось, что колеса вовсе не касаются земли, что она летит, разрезая потоки холодно ветра капотом. В свою очередь ветер попадал в салон машины через открытое окно, ласкал лицо Моники, играл с её волосами, осторожно переплетая их, а затем перебирался к водителю, проделывая туже штуку. Куда они ехали, зачем...Эти подробности Монике были неизвестны, потому что в машине за всё время езды царила полнейшая, гробовая, как говорят, тишина. Ни слова не было вымолвлено обоими, и лишь музыка играла тихо-тихо, вероятнее всего пытаясь сгладить тупое напряжение, витающие, словно дымок или маленький туман, в салоне авто. Моника не смотрела на водителя, но чувствовала периодически на себе испытывающий взгляд, покрытый неким хищным пламенем. Или может Монике это лишь казалось? Она была напряжена, вся была на иголках, потому что была в неведении, ничего не знала, а вопросы, на которые у неё не находилось ответов, пожирали её с головой, накрывали явно не бархатной тканью, зарывались в подсознания девушки неприятным скрежетом... - Куда мы едем? - наконец-то произнесла девушка, подстрекаемая не только любопытство, но и даже страхом. - Увидишь - увиливая от ответа, сказал Крис. Парень улыбнулся, улыбнулся только ему понятной улыбкой, в которой таилось что-то непонятное, не ясное...

15:30

Через тридцать минут езды, которая показалась Монике бесконечной, машина остановилась. Выехали они за город, и каково же было удивление девушки, когда она через лобовое окно увидела перед собой конную ферму. Подросток даже не знала, что такая в принципе существует где-то под Осло. Оказывается существует. Девушка покосилась на парня, явно требуя ответа, откуда он такой знаток, подобных мест, но ответа на свой взгляд так и не получила, хоть Крис сто процентов видел его. - Лошадок любишь? - легко спросил он, облокачиваясь на спинку сидения локтем. Парень посмотрел на девушку таким взглядом. Таким...неописуемо чарующим. Он выражал заинтересованность. В ком? В Монике? Это физически не может быть, она ведь не выделяется какими-то особыми качествами. Впрочем, она его заткнула тогда на вечеринке. Помните? Откуда всё началось...А как мы все знаем, по закону этого жанра, парни заинтересовываются в тех девчонках, которые взяли на себя честь опустить их в лужицу. Но нет. Все равно бред какой-то. Он просто заинтересован в ответе. Ащ! Голова у Моники сейчас лопнет от подобных размышлений. Нужно быть проще. - А ты хочешь быть лошадкой? - не нашлась, как лучше выразиться, ответила ему девушка. Но что получила в ответ широкую мужскую улыбку, такую обезоруживающую. Ноуп. Нужно успокаивать свои гормоны, детка. Ведь только ему понятно, почему именно он улыбается. Или неужели подъеб засчитан? Вот они вдвоём оказались в конюшне. В помещении пахло сеном и лошадьми, запах стоял приторный, со всех сторон слышалось ржание и цоканье копыт, где-то конюхи занимались лошадьми, а Крис подвел её к бурой лошадке: шерстка её была маленькая, слегка колючая цвета молочного шоколада, грива и хвост длинные, но не густые, отдельными прядями и цветом больше напоминающим горький, темный шоколад, ноги её были ближе к копытам белые и по мордочки шла небольшая белая полоска. Эта лошадь была прекрасна. - Это Датская теплокровная порода - ответил он, и только после этого ответа Моника поняла, что сказала свои размышления в слух. - Откуда ты это знаешь?- после некоторого молчания осторожно осведомилась она. - Раньше мечтал быть самым великим наездником - слегка вздрогнув, ответил парень. Кристофер может думал, что девушка не заметит этой маленькой дрожи, но Моника сразу обратила на это взгляд, и у самой по спине пробежал табун волнующихся мурашек. - Почему раньше? - уже совсем тихо прошептала девушка, но в ответ была лишь тишина. Мы все, даже не психологи и философы, знаем, понимаем, что сарказм - это некий саркофаг, шар, который защищает человека от окружающих, который не дает проникнуть в глубь той чащи под названием "человеческая душа". Кристофер, который раньше очень часто пользовался этой защитой, сейчас был не в силах сказать что-то подобное. Потому что ему не нужна защита безжизненного шара, ему нужна человеческая защита. Моника, будто прочитала его мысли, поэтому осторожно положила ладонь на его плечо, но молчала. Этого было вполне достаточно. Ведь в прошлом у Криса есть история, которой он делился лишь с единицами, которая, как это и без каких-то ненужных слов понятно, изменила всего его. Что насчет Моники, тут она просто растерялась, не знала, что сказать, что делать. Все слова, которые она подбирала, чтобы отвечать ему на какие-то выебоны, просто улетучились, улетели в какую-то черную дыру. - Идем. - поняв её растерянность, сказал Крис, взяв под узды лошадь, а другой рукой взяв ладонь его спутницы. Кристофер Шистад довольно терпеливый учитель, потому что Моника это просто нечто. Та, кто прекрасно может разобраться в тяжелых формулах по физики или химии, элементарно не может залезть на лошадь. Пришлось помогать Крису. Он сидел сзади, одной рукой держал узды, а другой осторожно придерживая Монику за талию, чтобы та не свалилась. Сама девушка чувствовала близость, но быстренько отгоняла от себя все непонятные мыслишки. Описывать всё, что было за этот целый день довольно бесцельно и не нужно. Но это был самый прекрасный день в жизни Моники, проведенный рядом с человеком, который ей по сути никто. Она широко улыбалась, смеялась, её смех разливался по полю и ласкал слух Шистада, она расслабилась, полностью отдавшись эмоциям, но совершенно не забывая о рассудке. Да-да. Моника все равно не позволяла ничего лишнего ни себе, ни своему спутнику. Но все равно с полной уверенностью можно сказать, что она улетела, а точнее взлетела, смогла раскрыть собственные крылья, которые так усердно держала закрытыми. Может эти двое не узнали самые потаенные секреты или страхи друг друга, но они были открыты. Кристофер вел себя не так, как в школе. Он, как показалось Монике, стал обычным мальчишкой, мальчишкой с прекрасной улыбкой, чарующими глазами, мальчишкой, которого заходящее солнце осветило во всей своей красе. Постепенно дверь начала приоткрываться, не только в сердце Моники, но и в сердце парня, который задумал всё это совершенно не из-за любви...У него есть какие-то свои причины. Может, они могут показаться глупыми, мальчишескими, причинами, которые не похожи на взрослые...Каковы же они?