Да или нет? Однозначно да!

Среда 13:45

Крис пришел в столовую вместе с Уильямом, сразу же увалившись на диванчик тошнотворного оранжевого цвета. Зачем такой вообще стоит в столовой? Он даже не мягкий. Кристофер сразу же с головой ушел в виртуальный мир, ласково называемый Интернет. Что молодежь интересного там находит, когда жизнь проплывает перед глазами быстрыми потоками? Как и вчера лицо было в ссадинах, ведь за одну ночь они не сойдут так быстро, да и раны придают Шистаду большей сексуальности, это доказывают взгляды женской аудитории столовой. Откуда взялись эти синяки он никому из своих друзей не сказал, напротив, даже грубо отмахнулся, ибо Крис не желает втягивать своих друзей в мясорубку. Да. Он был уверен, что они помогут в любой ситуации, потому что пенетраторы всегда поддерживают друг друга, но люди, напавшие на него, опасные, и этот термин отнюдь не завышен, лучше с ними не связываться, парень не в коем случае не хотел подвергать своих близких риску. Кристофер медленно поднял глаза, окинув помещение взглядом, все девушки, смотревшие на него до этого, быстро отвернулись и якобы начали заниматься своими делами. Бесит! Да-да. Вы не ослышались. Шистада бесит такое внимание к своей персоне. Сколько девушек прошли через его постель, но не одна из них не была чем-то особенным. Все одинаковые… И да. Кристофера Шистада никто не подменил, это он и есть, сидит на диванчике, размышляет себе, выключив телефон. Странно, что такая особа, любящая приковывать к себе внимание, особенно женское, думает о таком. Да? В скольких банальных романах, написанных руками разных авторов, один из главных героев меняет второго…и как всегда в лучшую сторону. Но если задаться совершенно не банальным вопросом: если человек не поменяется ради другого, то и им быть вместе не суждено? Нелепый вопрос. Человек любит другого таким, каким он есть, вот это настоящая любовь. А почему вообще размышление Кристофера полетело по этому пути? Почему он задумался о чувстве под названием «любовь»? Весеннее обострение что ли? Тут телефон пиликает на все помещение, и Кристофер невольно чувствует на себе взгляды не только девушек, но и парней, включая Уильяма, но тот быстро ушел в свой виртуальный мир. Сообщение от Моники: «Как ты себя чувствуешь? Хорошо вчера добрался домой?» Она волнуется? Как неожиданно! А вообще её такое поведение довольно странное. Эта особа всегда вела себя отстранено, шла с гордо поднятой головой и явно не замечала или, скорей всего, не хотела замечать свиста сзади. А сейчас вдруг… Это как-то странно. Или же побитая мордашка и крепкие объятия на ночь изменили её мнение? Да, хер там! Бред какой-то! Крис: «Нормально. Волнуешься за своего парня что ли? Ответное сообщение пришло только через минут 10. Видимо, она думала, как лучше ответить на его слова. Моника: Оу, конечно, крошка. А-то ещё загнешься без моего жесткого присмотра! Ты помнишь, что должен мне, малыш? Крис: Конечно, помню. За кого ты меня принимаешь? Шистад усмехнулся, но больше сообщений от девушки не приходило. Все равно, это все было очень странно… Но тут раздумья перебил Уильям. Он толкнул Криса ногой прямо в ляху, что Кристофер чуть телефон не выронил, но злиться на друга он не стал, хотя самому красивому парню школы не мешало бы дать пендаля под его упитанный зад. — Как себя чувствует твой отец? — спросил Магнуссон тихо, чтобы уж наверняка этот вопрос не услышал кто-то другой. — Как и прежде — ответил Крис спокойно, устремив свой взгляд в окно, как будто даже не с другом разговаривает — Парализован, как и прежде.

15:30

Крис зашел в концертный зал, остановившись в дверях. Он вдохнул до сих пор свежий запах краски. Стулья были недавно покрашенные. И в голове неожиданно, со скоростью света вспыхнуло воспоминание, как он будучи ещё первокурсником, ещё совершенно не знаменитым, только поступившим в эту школу подростком, но уже с внешностью бога, бежал в этот концертный зал под эгидой театрального кружка «Система», репетировал постановки, а потом в главных ролях выступал на сцене перед другими подростками, их родителями и учителями, как получал похвалу за эти выступления, как радовался своим успехам, как мечтал стать великим актером, но все эти мечты развалились на глазах, как и конный спорт, вообще все мечты, когда-то сформированные в головушке молодого Шистада, разбились о высокие каменные своды скал над морем, вместе с машиной его матери. Из глухих и тревожных воспоминаний его вывел голос Моники, который злорадно хихикнул: — Опаздываем, молодой человек. Парень посмотрел на девушку. Она была одета в строгие черные брюки, черного цвета пиджак, под которым находила место быть белая блуза, а на ногах черные туфли на невысоком каблуке. Волосы её собраны в неаккуратный пучок, где волосы все же ухитрились быть волнистыми, а на переносице нашли свою опору очки совершенно не солнцезащитные, но если приглядеться, можно было увидеть, что они без стекол. — Охохо — протянул Крис, как натуральный Санта Клаус, которого так любят детишки в разных частях света — Что за видок элитной шлюхи? Крис сам подивился до чего же его голос стал груб и небрежен. Но Моника лишь усмехнулась, совершенно не желая показывать своего искреннего удивления и обиды из-за его слов. — Я ведь для тебя старалась. — сказала она, смерив его злобным взглядом. Крис почувствовал жжение где-то в грудной клетке и отчетливое слово, что в мозгу, что в сердце: «Мудак!» Он чуть ли не впервые почувствовал себя самым настоящим уебаном! Сколько девушек слышало от него унизительные слова, многие из них даже плакали, проклиная его, но чувствует себя придурком, а это ещё мягко сказано, только сейчас, когда перед ним стоит девушка, не показавшая ни одной эмоции перед его словами. Кристофер хотел было извиниться, но здесь откуда не возьмись появились две девушки, одна рыженькая, другая белобрысая. — Мы рады приветствовать тебя здесь — сказала Рэй с улыбкой, когда Эльбет слюни подбирала. Обе не могли поверить своим глазам. Он здесь. Прямо перед ними. И обоих лишь один вопрос: как у Моники получилось его привлечь? Крис лишь коротко улыбнулся им, склонив голову в приветствие, но украдкой он смотрел на Монику. В её глазах было что-то такое…неясное, затуманенное…явно похожее на обиду. Он вздохнул, вновь слыша то самое слово у себя в голове. Это был голос совести. Да. Именно совести. Вы же не думали, что у него её нет. Была, есть и останется, просто спала она крепким непробудным сном, даже крепче, чем сон медведя в зимней спячке, а сейчас что-то заставило её пробудиться, мгновенно встав и даже не сделав зарядку, начать работу. Парень взял руку Моники и, не обращая внимания на взгляды присутствующих, тех кто все же соизволил явиться, повел её на сцену. — Что ты делаешь? — пытаясь вырвать руку, но куда ей против не хилого парня идти, все равно потерпишь сокрушительное фиаско, спросила Моника. Они поднялись на сцену, и девушка осмотрелась. На них смотрели во все глаза, явно ожидая какого-нибудь зрелищного шоу. Это же Шистад, здесь никак не может быть иначе. — Снимай обувь — сказал он, махнув головой вниз на туфли, но совершенно спокойно, без приказного тона, как оно могло показаться. — Зачем? — приподняв брови от удивления, спросила она. Крис выдохнул. — Станцуешь со мной? Да или нет? В обуви тебе будет не удобно. — пояснил парень, он сам не знал, откуда в его мозгу зародилась такая дикая, бешеная идея. — А ты так уверен, что я скажу да? Ты ведь всегда и во всем уверен и безупречен! Моника начинала срываться. Держать все под контролем было уже не возможно. Хорошо это или плохо. Крис выдохнул, молча протянув руку. Он любит перегибать палку, но не сейчас. Моника вдохнула всей грудью, пытаясь всеми силами удержать себя, не наделать глупостей. — Да — сказала она отрывисто, резко положив свою руку на ладонь парня. Моника с помощью своих ног сняла туфли. Девушки все до единого замерли, наблюдая за этим зрелищем. Музыки в помещение не было, но пара пустилась в вальс. А их вальс — это мир, где они были совершенно одни среди белоснежных пушистых облаков, как в диснеевских сказках. Ладонь Криса нежно касалась талии девушки, а глаза прикованы лишь к глазам партнерши, пальчики которой цепко ухватились за плечи парня. Зрительный контакт не нарушался обоими, никто не смотрел под ноги, лишь в глаза друг другу, у одного они были молочно-шоколадные, такие притягательные, такие вкусные, у другой же они были голубыми, словно небо или море, в пучине которого можно утонуть безвозвратно. — Позвольте поинтересоваться, мисс, где вы научились так превосходно танцевать? — тихо, шепотом, спросил он, чтобы слышала его слова лишь Моника, на устах которой уже сияла улыбка. Но разве обида могла улетучится лишь по дуновению ветра или из-за какого-то танца? Конечно, нет. — В средней школе ходила в танцевальный кружок, — охотно пояснила она, а затем незамедлительно добавила — сэр. Но как бы Моника превосходно не танцевала, она не могла знать, что уготовила ей судьба, а именно, когда она сделала шаг влево, то нога как-то сама соскользнула, и девушка могла бы полететь вниз, если бы Крис быстро не сработал, включив свои навыки реагирования. Он легко подхватил её за талию, прижав при этом к себе, что уберегло её от падения. В таком положении они и стояли, смотря друг другу в глаза. Горечь обиды, которая отображалась в глазах Моники, невиданным образом испарилась, не оставив после себя и следа. Лишь маленькие чистые глазенки смотрели на парня, а тело не могло шевельнутся, чтобы не испортить все это. Парень улыбнулся. — Поцелуешь меня, как своего благородного спасителя? — спросил он, гордо подняв подбородок. — Это уже второй вопрос за этот день — с усмешкой заметила девушка. — Тогда задай его мне сама — нашел компромисс Крис. — Не сегодня. — Моника отошла от Криса. Она, надев туфли, спустилась к удивленным девушкам и сказала им — Занесите Криса в список, и многие к вам просто прибегут. — девушка по научному поправила свои очки. — Да — охотно согласился Крис, спустившись к ним — Я ведь магнит для девушек. Моника закатила глаза. — Подбросишь меня до дома? — спросила Моника. — Определенно да. Моника и Крис видели удивление, появившиеся на лицах девушек. Кристофер хихикнул, а Моника вновь закатила глаза, идя к выходу. Парень, подмигнув девушкам, пошел за Моникой.