Да или нет? Однозначно да!

Четверг 9:08

Моника сидела на лавочке, когда к ней подбегает Майя, больно ударив собственную подругу по предплечью. — Ауч! — вскрикнула девушка, потирая ушибленную часть собственного тела — Что ты творишь, ебланка?! Майя уселась рядом, тыча пальцем в телефон. — Вот что это? — спросила она — Объясни! Моника опустила взгляд и непроизвольно ойкнула. На дисплее танцевали без музыки два тела: Крис и Моника. Видимо, их вчерашнее спонтанное, ничем не объяснимое выступление кто-то снял на камеру. Капитан очевидность, блять! Но тогда, сука, вся школа уже сто процентов видела! Все девчонки, которые текут с Криса, вот точно… Блять!!! Нет, Моника, а тебе-то что боятся? Все знают, что Крис меняет девушек как перчатки! Да, но проблема в том, что Моника не хочет быть этой самой перчаткой, которую променяют сразу же после того, как найдут другую получше. Стопэ! А где здесь проблема-то? Ты его девушка? Нет. Ты с ним спала? Нет. Всего лишь танцевала. — Это…- Моника отвела взгляд, почесав висок. — Ты всегда не понимала моего увлечения ими, а сама в тайне дрочила на них?! — вскричала Майя, отчего на них обратили внимания все в округе. — Тихо-тихо — шептала Моника, посмотрев на свою подругу, и замахала рукой, в надежде успокоить её. Но успокоил Майю только тихий хриплый голос человека, явно страдающего от недосыпа. — Привет — Моника подняла глаза, перед ними стоял Крис — Я хотел извинится, Мон. Он так забавно сократил её имя. Майя открыла рот, смотря то на Криса, то на собственную подругу, она явно не понимала, что это происходит, верить её глазам или нет. Её идол, блять, заговорил прямо у самого уха! Крис протянул Монике свою ладонь, костяшки которой до сих пор были красные. Девушка взглянула на руку, представляя, как ими он бил кого-то. — Ничего. — лишь и ответила Моника, отвернувшись. Крис опустил руку, понимая, что умного и рассудительного ответа на его дальнейшие слова не будет, ведь рядом Майя... Он быстро ушел. Когда парень скрылся в здании школы, на телефон Моники пришло сообщение. Крис: Я грубиян, прости меня за это…но знаешь, что я тебе скажу… Моника: Что? Она быстро выключила телефон, потому что Майя заглянула в него. — Секретики~ — протянула она — Вы с ним мутите что ли по тайному? — Нееет! — девушка скривила личико так, будто съела лимон. — Да, конечно! А это что тогда? Майя опять включила свой телефон, перемотав видео в конец, где Крис прижимал к себе Монику и сладко улыбался ей. Светловолосая фыркнула, отведя глаза и включив собственный телефон. Ответного сообщения не было до сих пор. Что же он хочет сказать? В это же время в размышление Моники врывается грубый девичий голос. Подняв голову, Моника увидела стоящую рядом девчонку-третьекурсницу, рядом с ней стояли ещё две девочки. Типично для популярной особы, её приспешники, её прислуга, но когда-то они скажут ей все, что накипело, но это будет когда-то… — Какого хуя ты лезешь к моему Крису? — злобно рыкнула она, оскалившись, словно волк. — Он только твой? — хмыкнула Моника — Я думала он общий. Третьекурсница, имя которой Ольга, с размаху ударила Монике по лицу. Русские всегда отличались взрывным характером. Майя что-то прорычала. — Не смей трогать мою подругу, сука! Майя демонстративно сжала руки в кулаки. Её злобный взгляд был устремлен на русоволосую Ольгу. Моника тронула свою щеку, ставшую красной от удара, и ухмыльнулась, вставая. Светловолосая взяла свою подругу за руку. — Не стоит заострять на таких шлюх своё внимание, Майя. Скорее всего Крис трахнул её, и она уже возомнила себя его девушкой! Майя и две другие девочки отчетливо видели, как в глазах обоих проскочила молния, и буря разразилась в их глазах, которые у обоих были голубые. Моника хмыкнула и повела Майю в школу. — Но, Моника, таких жестоко драть нужно, чтобы они уяснили всю горечь! — возразила Майя. — Нет, — спокойно ответила девушка — жизнь и так жестоко её трахнет. Оказавшись в классе, Моника заглянула в телефон. Крис: Будь осторожна, Моника Эстед. У тебя есть опасность влюбиться в меня по уши. Девушка отключила телефон и принялась вытаскивать тетрадку из сумки. Придурок! Зачем такое писать? Влюбиться в него? Ахах. Бред...А хотя...Вполне серьёзно. Что она чувствует к Кристоферу Шистаду? Эта мысль не хотела давать покоя Монике, а тут ещё Майя подкинула пищу для размышлений, осторожно прошептав (уже шел урок). — А ты знала, что ходят слухи, будто отец Криса в тяжелой коме? Говорят, что он вряд ли выберется. — Моника молчала, пытаясь переварить сказанное, но Майя продолжала. — Это произошло после смерти его матери, когда Крис был на втором курсе. Об этом практически никто не знает, потому что Крис держит это в секрете. — Откуда тогда знаешь ты? — не найдя слов, спросила Моника тихо. — Третьекурсницы говорят. — Девочки, я вам не мешаю?! — озлобленно рыкнула учитель, который хотел порядок на собственном уроке. — Наверное, опять муж не дал. — хихикнула Майя. — Майя, может ты выйдешь к доске? — спросила женщина в бардовой кофточке, вероятнее всего, услышав, что сказала непослушная ученица. — С удовольствием — Майя с улыбкой вышла к доске. Моника смотрела будто в никуда. Глаза её будто стекляшками стали. Ничего она перед собой не видела, кроме Криса. Да. Она сейчас представляла его в своей голове, полностью уйдя в воображаемый мир, где вокруг росли мягким пленом пахучие лаванды.

17:55

Моника вышла на улицу, громко грюкнув дверью. В руках она сжимала телефон, а в глазах слезы. Опять поссорилась с мамой. Ссоры у них были редкие, но если и имели место быть, то затяжные, трудные, которые стоит не малых усилий пережить. Было прохладно, дул северный ветер, который плясал вместе со светлыми волосами девушки, отчего её локоны то и дело хотели попасть прямиком в глаза своей обладательницы. Моника была одета лишь в легкую кофтенку синего цвета и легкие обтягивающие штаны, смахивающие на лосины. От такой одежды её бросало в дрожь, волоски на теле поднимались, и кожа становилась утиной, но домой девушка возвращаться не собиралась. Послышался шум мотора. Моника взглянула на дорогу, где уже около обочины остановился черный металлический конь, его наездник был одет в черные джинсовые штаны и кожанку, а когда он снял шлем, можно было узнать в наезднике Шистада. Он улыбнулся девушке, махнув рукой, мол иди сюда. Моника взглянула на окно своего дома, в котором горел свет, а потом уверенно двинулась к Крису. Он опирался ногой о тротуар, чтобы не упасть вместе с мотоциклом. Волосы его спутались, встормошились, поэтому, наверное, девушка почувствовала жгучее желание дотронутся до его них, закопаться в такие мягких и пушистых локоны, но Моника сразу же отбросила от себя эти мысли. — Ждала меня? — с довольно лыбой спросил парень. Моника хихикнула, опустив взгляд, а потом резко его подняв. — Всю жизнь. — ответила она — Ты видел, что танец сняли на видео? — Конечно. — ответил он, махнув головой в знак согласия — Ахуенно получилось. — Да. И вся школа это видела! — раздраженно хмыкнула Моника, сложив руки крестом на груди. — Тебя это напрягает? Девушка вспомнила ту Ольгу, невольно тронув свою щеку. Она не болела, но пекло где-то в груди. Слова третьекурсницы были обыденными для влюбленной ревнивицы, но…«мой Крис». Моника глянула на парня, который просто обезоруживающе улыбался ей. Он не её, нет. Но разве он принадлежит Монике?Конечно же нет. Он ничей, свободный, вольный сам выбирать, но Моника чувствует, что её свобода тает на глазах. Она зависима…стала зависима от него, и это уже нужно признать, как бы сильно раньше этого не отрицала. Крис понял, что, видимо, ответа никак не дождется от девушки, которая смотрела на него как-то странно. — Ты плакала? — вдруг спросил парень, протянув руку к лицу девушки. Он смахнул слезинку маленькую, прозрачную, практически невидимою даже днём, а тут он ухитрился заметить ночью. Моника промолчала. Она не желала втягивать парня в свои проблемы, тем более в ссору с матерью. — Ладно уж. — продолжал явно проигнорированный Крис, а затем протянул девушке шлем — Поедешь со мной? Да или нет? — Ты знаешь, что все равно за день не получается всего лишь одного вопроса? — хихикнула девушка. — Знаю, поэтому прямо сейчас мы изменим правило. Таких вопросов можно задавать много, сколько пожелаем. — по умному сказал Кристофер. — Даже если кто-то из нас захочет выведать у другого его секрет? — осведомилась она. Парень засмеялся. — А разве мы его откроем честно? — спросил он. — Неа. — улыбнулась девушка, принимая шлем. Крис вдруг снял с себя кожанку и протянул девушке. — Это вряд ли поможет согреться, но все же. — сам парень остался в пайте с принтом «The Penetrator» — Почему ты стал таким добрым? — спросила она, взяв курточку с рук парня и накидывая на себя. Крис лишь усмехнулся, сам понимая, что с этой девушкой он совершенно другой, меняется на глазах так, что это заметно даже окружающим.

flashback

Четверг 15:45

— Чувак, — протянул над самым ухом Кристофера Шон, один из парней, состоящих в автобусе пенетраторов — кто тебя подменил, а? Группа уже якобы взрослых людей, любящих тусовки и жарких девчонок, сейчас как дети сидели на детской площадке. В песочнице копались малыши, строили песочные замки, лепили куличики, это было их самым веселым (что было видно по их мордашкам) развлечением. На горке катались дети, и качели были заняты все до единого. Среди всей этой своры норвежских детишек слишком ярко выделялись восемнадцатилетние пацаны с пугающим принтом на толстовках «The Penetrator». — О чем это ты? — сразу же спросил слишком любопытный Кей, каждой бочке затычка, как говориться. — В последнее время Крис не смотрит на других девчонок кроме одной… Этой, как её? Моники... со второго курса. — пояснил Шон. — Ну. Это естественно — будто кандидат научный работ вставил своё "Я" Уильям — Она походу единственная, кто не смотрит на нашего Криса-лапу влюбленными глазами. — Да-да — поддержал его Кей — Ему даже удалось влюбить в себя суровую русскую Ольгу! — Вам, что, блять, больше обсудить нечего что ли?! — взъерошился Крис, когда Кей начал к нему приставать, взрослые, блять, дети. — Тихо ты! Дети рядом! — отдернул его Магнуссон. — Но они все правы. Эта Моника тебе и вправду не дает? — Причем здесь вообще дает или не дает? Почему постоянно должно быть дело в этом? — вспылил Крис, вставая с лавочки и размахивая руками. — Эй, Кристофер, спокойнее — сказал Шон, отдернув его за пайту — Мы ведь просто спрашиваем. — Да он влюбился в неё! — неожиданно сделал своё заключение Кей. — Идите вы…- он уже хотел выругаться, но сам себя остановил, понимая, что его окружают те, у кого уши в трубочку завернутся от таких слов, да и маленькие такое слушать.

конец flashback

Четверг 18:23

Они приехали к озеру Согнсванн всего в трех километрах от Осло. Моника, пока они ехали, осторожно обвила руками талию парня, прижавшись к нему, чтобы якобы не упасть, но сама просто ловила кайф от теплого тела парня. Где та Моника, которая обещала себе "ни каких парней до выпуска"? Потерялась, растворилась перед сладостным запахом Кристофера Шистада. Его запах олицетворял как-то не понятный, заморский, как говорили в старину, фрукт, как-то странный, воображаемый фрукт из фэнтези мира. Он такой на вид вкусный, сочный, наливной, бока красные-красные, но кто знает, что у него внутри: может такая же сочная мякоть, тающая лишь на кончике языка, а может твердое и черствое нечто. Так же и с людьми. Они не могут сблизиться из-за банального страха неизвестности, что ожидает его в этом человеке: мягкость или черствость? Когда приехали, то не сходили с мотоцикла, просто смотрели на закат, а девушка так и не отодвинулась от парня. Толстобокое солнце лениво закатывалось за горизонт, покидая тем самым людей, оставляя их на растерзания темноте. Но как бы то ни было, закат это самая красивая вещь на этой планете, полной разнообразного дерьма. Ведь солнце после себя оставляло сначала красную полоску, потом цвет будто выцветал и становился оранжевым, а потом каким-то химическим способом менялся на розовый, не яркий, но и не тусклый, просто красивый розовенький цвет, который в последствии и сам исчезал, оставляя после себя темно-синее небо, на котором появлялись звездочки. — Красиво — произнесла тихо Моника, положив свою голову на спину Кристофера. Он молчал, а потом сказал: — Каково же твое желание? Ты так ничего и не сказала. — Мне ничего и не нужно — ответила она, подняв голову. — Даже моих извинений за моё оскорбление? — спросил он, почему-то напрягшись. — Это твоё обычное поведение. Это нормально для таких как ты. — улыбнулась Моника. — Каких таких? — голос парня вдруг оживился. Моника с минуту молчала, подбирая подходящие слова. — Замкнутых. — Я замкнутый? — удивленно переспросил он. — Возможно. Ты многое умалчиваешь, стараешься показать, что справишься со всем сам. Как-то…так. — Крис молчал, поэтому Моника продолжила — Но, Крис, люди тебе не враги. Говорят, что спасение утопающего, дело рук самого утопающего, но каждый готов кинуть тебе спасательный круг, только попроси. — Не каждый — ответил парень — Люди пошли слишком черствые. Моника только сильнее сцепила свою пальцы на его талии, кладя головку на его спину. — Не все — сказала она. Непонимание, которое, казалось, могло достичь критической точки, вершины Эвереста, и взорваться, ослепляя или, что ещё хуже, убивая обоих носителей этого недуга, начало рассеиваться. Обоим просто не хватает того тепла, что могут дать люди исключительно противоположного пола (ну, или одного, это зависит от ориентации). Название этому чувству — симпатия друг другу. Да, именно она, потому что симпатия ещё не перешла той черты, за которой буйно поживает любовь. Откуда она взялась? Откуда черпает силы? Вероятнее всего, из сердец обоих. Но ведь непонимания было не единственной проблемой этих двоих, остается ещё проблема довольно материальная, из плоти, которая с легкостью может разлучить два сердца, ещё только начинающие любить…

Неведомая сила заставляла встречаться их глаза, поднимавшиеся одновременно, словно по приказу какой-то родственной воли; между ними уже возникала та тонкая и неопределённая нежность, которая быстро образуется между молодыми людьми, когда юноша не безобразен, а девушка красива. Они чувствовали себя счастливыми друг возле друга, потому, быть может, что думали один о другом. Ги Де Мопассан. Жизнь