Да или нет? Однозначно да!

Пятница 16:55

Моника сидела дома, хрумкала хлопьями с молоком и смотрела очередной сериал, найденный на просторах Интернета. Кажется, там что-то про оборотней-подростков, но, если быть честным, то мысли её были далеки от этого сериала. Глаза смотрели будто сквозь монитор ноутбука, отчего иногда девушка не улавливала моменты сериала, и приходилось перематывать, но повторялось всё то же самое, как чертов круговорот воды в природе. А мысли её крутились вокруг вчерашней прогулки с Крисом. Когда они оставили мотоцикл на маленьком холмике, спустились вниз к самой воде, прохладной и освежающей, где в её пучине таится много чего неизведанного. Они говорили о всякой чепухе, но одно запомнилось четко и ясно: « — Может приедем сюда на недельку после твоего выпускного? — задала вопрос Моника, тут же поправив себя саму — С большой компанией. — Я могу после выпускного уехать. — ответил Крис, искренне удивившись её предложению, но не подав этому виду. — Куда? — В США» И из раза в раз Моника прокручивала этот их разговор. Он может уехать, а ей что делать? Что, если это и правда любовь? Дааа, Моника, нарушаешь ты свой главный завет: сначала учеба, а потом любовь, но ничего уже сделать с этим нельзя. Вот просто честно! Попытаться можно, но, думаю, из этого ничего хорошо не выйдет. После этого разговора они молчали, смотря в даль, думая каждый о своём, но при этом их руки были сомкнуты в крепкий замочек, пальцы чувствовали пальцы другого, такие теплые, мягкие, уютные. И молчание отнюдь не было напрягающим, даже в каком-то плане пушистым, как какое-нибудь облачко, в котором можно безвозвратно утонуть. Моника поставила пустую тарелку на прикроватную тумбочку и закрыла ноутбук, она все равно ничего не понимала, что там твориться. Положив ноутбук около своих ног, девушка опрокинула голову на стенку, возле которой стояла большая, двухспальная (всё для удобства дочери) кровать. Она была довольно-таки удобной, матрасы мягенькие, одеяло теплое, несколько подушек, в которых проваливаешь, и спать как-то приятнее. На лампе, из которой огромным потоком бил свет, висело разноцветное перышко — выигрыш ещё с начальной школы в каком-то индейском конкурсе. Рядом с пером висел маленький золотой колокольчик, который звенит от малейшего дуновения, в основном когда ветер врывается в окно. Мать Моники звук «бзынь» раздражает, но саму девушку только успокаивает. Правда сейчас этот колокольчик молчал, ибо окно было плотно закрыто, но вопреки колокольчику сердце девушки кричало и трепетало. — Твою мать! — выдохнул девушка, прикрывая глаза — Гребанный Крис! Что он творит со мной? Я его якобы испытываю? Да это он делает. Я… Моника запнулась и открыла глаза. Она уже начала разговаривать сама с собой, как сумасшедшая. Шизофреничка, блять, помешавшаяся на каком-то парне, которого раньше открыто презирала! Как, блять, как так можно? Но сердцу ведь не прикажешь, как бы не пытался! Нельзя, нельзя идти против сердца, иначе оно может жестоко отомстить… Дверь открылась и заглянула мать — высокая женщина с собранными в конский хвост светло-русыми волосами, она была хоть и преклонного возраста, но явно следила за собой, за своим лицом, волосами, её настоящий возраст выдавали лишь руки. Она была очень похожа на свою дочь, точнее если быть наоборот, сразу видно огромную родственную связь между ними. — Что? — Моника надеялась, что её слова мать не слышала. — Что ты делаешь? — спросила женщина, садясь на угол кровати. Факт в том, что они основательно ещё не примерились после ссоры, особенно после того, как она вернулась слишком поздно с прогулки. — Ну, вообще-то лежу — равнодушно ответила Моника. — Ты разговаривала сама с собой. Так она всё слышала… Девушка молчала. Женщина выдохнула, положив руку на коленку дочери. Моника тут же небрежно сбросила её ладонь. — Чего тебе вообще нужно? Я же неблагодарная! - съязвила девушка. — Расскажи мне, что произошло. Ты влюбилась? Это тот парень, которые приходил к тебе неделю назад? Блять! Сколько бесполезных вопросов, но Моника отдаленно понимала, что мать всё же волнуется, но это лишь отдаленно, поэтому она усмехнулась. — Я до того неблагодарная, что говорить тебе ничего не собираюсь — повторно съязвила Моника и демонстративно отвернулась. Её мать скривила губы, что говорило об обиде, встала и вышла, а Моника опустила взгляд. Она здесь со своей нелепой правотой и какими-то к черту ненужными принципами и гордостью. Моника ударилась затылком об стенку, а затем встала с кровати. — Маам! — протянула Моника, выйдя на кухню, где сидела заплаканная Кэролайн — Прости свою дочь! Она у тебя непослушная и язвительная! — девушка осторожно вытерла слезы и обняла свою мать — И нет у меня парня. Моника поцеловала светло-русые волосы. — Кто тогда тот красавчик? — спросила мать, чувствуя облегчение, словно камень с души. — Он Кристофер Шистад. Он один из тех, кого называют популярными мальчикоми. — Шистад? — переспросила женщина. — Да — удивленно ответила Моника — А что? — Фамилия кажется знакомой — пояснила Кэролайн Эстед — Но он ведь красив и вид вроде умный, хватай пока тепленький. — Мама! — буркнула девушка — Он может быть красив, но точно не умен. И почему мы его обсуждаем? — Ты миленько с ним смотришься — хихикнула мама. — Я что, собачонка? — обиженно скривила губы Моника. — Неет. Ты моя дочь, которой я желаю только счастья.

Суббота 1:20

Время было уже позднее, машины за окном стали реже, и вроде бы спать пора, но сна, бля, не было ни в одном глазу. Моника волновалась, а причиной этому был — барабанная дробь — Шистад. Пятница — это хаос, тусовки, много выпивки и спонтанный секс. И, о нет, дело вовсе не в стояке парня на какую-нибудь красотку, в чем Моника была просто уверена, дело в том, что напьётся до бельчонка, бегающего вокруг него, и сядет за руль. Долбаеб несчастный! А девочки, много девочек, окружающих его, полуголых, а то и вовсе голых… Нет! Нет! И ещё раз нет! Даже не думай о таком. Моника, не забивай голову всякой хуйней! Он ведь даже тебе никто, и не кем совершенно, скорее всего, не будет. Но, блять! Как же это пиздетски сложно не накручивать себя. А Шистад… Этот Кристофер Шистад с идеальным лицом и телом не покидал мысли девушки ни на секунду. Он уже стал какой-то постыдной зависимостью! Она закрыла невольно покрасневшее лицо ладошками. — Моника Эстед — помешанная идиотка! — с упреком в свою же сторону прошептала она. Послышался стук, но не в дверь, как делают нормальные и уравновешенные люди, а в окно. Моника убрала руки от лица, вздрогнув. Послышался ещё один стук, но девушка даже с места не сдвинулась, третий, более настойчивый стук заставил убедиться, что это реальность, а не какие-то галлюцинации. Она подошла к окну, отдернув шторку, и тут же закрыла рот ладонью, чтобы не закричать на весь дом. К стеклу было прижато чье-то ебало! — Тыы пустишь…меня? Да? Нет? — Крис с трудом выговаривал слова, а стекло с той стороны запотело так, что только лицо парня и было видно. Моника быстро открыла окно, и в комнату ввалился, в прямом смысле этого слова, пьянющий в говно Кристофер. В окно ворвался бродяжный, ищущий приют в каком-нибудь уголке ветерок, отчего золотистый колокольчик звякнул пару раз. Девушка быстро затащила Криса в дом и закрыла окно, чтобы мама, спящая в соседней комнате (на что Моника искренне надеялась), ничего не заподозрила о ночном госте. — Крис, блять! — шепотом возмутилась Моника. — Заметь, — он огромным усилием (его тело клонило к полу, видимо, от большого количества алкоголя) поднял указательный палец — я не блядь! — Ты ведь пьян, кусок дебила! — Неа — протянул он — Я стекл как трызвышко. — ответил он с широкой и нелепой улыбкой, и с заплетающимся языком. В следующую секунду он нагло повалился носом на кровать, раскинув руки. — Угу, я вижу — прыснула она. — Как ты сюда добрался в таком виде? Крис промычал что-то неясное, больше похоже на отдельные звуки умирающего кита, а потом прошептал в одеяло. — На мотоцикле. — Самостоятельно, блять? Пьяным? — вот! Вот, что имела ввиду Моника, волновавшись за него. После некоторого молчания, он все же тяжело ответил: — Могу уехать. — Только посмей, еблан! Пьяным я тебя не пущу за руль! — со вздохом ответила она. Девушка правда волновалась. Так, что просто…готова спать с ним на одной кровати, но никуда она его не отпустит в подобном состоянии. Моника в очередной раз вздыхает, но она не раздражена, она не может злится на него, как бы не хотела. В голове лишь непонимание и куча вопросов, например: почему этот пьяный парень пришел именно к ней, в её дом? Почему он сейчас не лежит в чьей-то (либо своей) кровати с очередной девицей? И ещё уйма вопросов, на которые ответы может дать только Крис, но он пьяная задница, не соображающая, что делает. Моника села на край кровати, опустив взгляд. Она молчала, смотря на темную макушку парня, лежащего в её постели (а не чей-то)! Кристофер приподнялся, и взгляды их пересеклись. У пьяного парня все перед глазами плыло, но он отчетливо видел перед собой два больших океана, а Моника видела лишь неадекватные глазищи парня. Но, сука, его горячее (и посрать, что пьяное с перегаром) дыхание достигало шеи, щекотало её, и заставило свести внизу живота… Крис положил руки на плечи девушки, и они оба упали на кровать, но единственное, что происходило дальше — сонные объятия. И всё. Но и другого просто не нужно было, чтобы все её принципы окончательно рассыпались на мелкие кусочки! Девушка лежала и с удивлением смотрела в потолок. Они будут спать в одной постели? Когда-то это было не мыслемо, даже подумать о таком она не то что не смела, она сама этого не понимала, а теперь...Да. Что ей стоит выгнать его? Но как? Просто объясните, как выкинуть этот кусочек по истине пьяного...счастья? Поверьте, раньше он был кусок дерьма, выражаясь явно не мягко, а сейчас...котик? Такие быстрые перемены. Это реально пиздетски сложно! — Крис, — позвала тихо Моника — спишь? Но ответа не последовало, лишь сопение. Девушка вздохнула, попытав счастье встать, вырваться из его объятий, но, даже не чувствуя сопротивления со стороны парня, свои попытки она прекратила, лишь поудобнее улеглась на его груди, обнимая в ответ. Такая маленькая девочка в мешковатой пижамке с бананами, такая, какую хочется защищать, спрятать от всех невзгод подальше. Не то что пьяный, Крис и трезвый чувствует острую надобность в этой девушки, она нужна ему. Пьяный Шистад завалился неожиданно, признаться честно. Да, Моника думала о нём, но не знала, что он придет, будто прочитав её мысли. А может он шел к ней, словно зверь какой-то, по инстинкту? Может это всё не случайно, и у них обоих есть шанс быть счастливыми?