Да или нет? Однозначно да!

(все тоже) Воскресенье 18:15

Моника и Крис лежали на кровати, где постельное бельё парень сменил и выбросил его в стиралку. Сам парень надел штаны с труселями, чтобы не светить подарком природы, а девушке дал свою белоснежную рубашку, которая, учитывая небольшой её рост, висела мешочком и несколько прикрывала интимные места. И всё как в романе, всё, как на странице книжки, будто их жизнь им не принадлежит, будто она управляется скрежетом пера по бумаги, волей какого-то автора. Потому что в то, что происходит поверить слишком тяжело, будто это всё долгий сон, будто Моника проснётся и не увидит у себя под боком лежащего Криса, сладко посапывающего. Но как бы то ни было, всё происходило наяву, здесь и сейчас. И лишь от этой сладкой мысли сердце трепетало, летало где-то в белоснежный облачках. Девушка опустила голову и вдохнула запах рубашечки, это был его запах, запах, принадлежащий законному хозяину. И вдруг, мысль, так стремительно вонзившаяся в тело острой иглой: «ведь и другие были облачены в эту рубашку», заставила девушку поежится, но она быстро отогнала её от себя. Они лежали близко друг к другу, лицом к лицу, и девушка всё отчетливее могла разглядеть его. Он не впервые так близко, не впервые предоставлялась возможно рассмотреть его черты лица, но зато впервые они находятся в такой тихо и спокойной обстановке. Буря утихла, ураган исчез! Дождь уже давно прекратился. И вроде бы что Монике, она могла последовать примеру парня и отдохнуть, выспаться, но не могла, мысли, перемешавшиеся в однородную смесь, не давали этого сделать, не давали банально расслабится, и прогнать их было не возможно. Нужно было поговорить, обсудить хоть что-то, но о чем говорить. Вероятнее всего, о том, что произошло между ними, и является ли это все серьёзно? О том, с какой невероятной силой Халка её тянет к нему? Какая сумбурная нелепость! Второкурсница себе даже представить подобный разговор не могла. Ведь дело даже не в начале: начать всегда можно, дело в том, в какой тупик могут зайти подобные речи. И Моника сейчас чувствует себя слабой маленькой девочкой, кроликом, которой нужно прямо сейчас собрать вещи и бежать, бежать… Неизвестно куда, лишь бы избавится от нелепой опасности. Но слишком долго девушка была сильной и несгибаемой. Сейчас она слабая, да, она чувствует опасность, исходящую от Криса, да, будто он вот-вот загрызет её, не жалея, тоже да, но в это же время, необъяснимо, но факт, она чувствует его защиту… Волк защищающий свою самку. Нет, это не правильное сравнение. Волки преданны своей паре. А они, в первую очередь, не пара, и вряд ли парень, который ещё вдоволь не нагулялся, захочет сковать себя какими-то обязательствами. Совсем недобрые мысли варились в голове девушки явно пересоленным борщом. Он получил то, что хотел, что же ожидать дальше от этой накалившейся до предела ситуации? Светловолосая продолжала вглядываться в беззаботное, такое спокойное и умиротворенное лицо Криса. Веки даже не потрагивали. Он был полностью расслаблен, и желания коснуться его хотя бы на миг возросло в сто крат, но не хотелось будить это дитя. Но она все же протянула свою ладонь к нему и осторожным движением руки коснулась его щеки. Кристофер медленно разлепил свои глаза; Моника отчетливо видела, как его пушистые ресницы дернулись. Он заботливо и бережно взял её ладонь, переплел пальцы и коснулся губами тыльной стороны. Это было так приятно, что по телу девушки разлилось тепло. Шистад вновь закрыл глаза, не отпуская руки лежащей рядом. — Ты выиграл — робко нарушила тишину Моника. — До окончания игры — неделя — лениво, не открывая своих глазенок, протянул он. — Я не имею ввиду игру — девушка уткнулась носом в подушку, но парень не отвечал, поэтому она вновь подняла на него взгляд и тихо, практически шепотом, пояснила. — Жизнь. Крис нехотя, будто Моника его силком заставила, открыл глаза и посмотрел на неё как-то странно. После некоторой паузы, парень сказал невозмутимо, но с усмешкой: — Тогда у нас ничья. — П-почему? — явно недоумевая, спросила второкурсница. — Ты отдалась мне — мой плюс, но ты очаровала меня, как последнего дурака. Я вроде бы и опытный рыбак, но пошел на поводу у русалки. Это, конечно же твоя, заслуга. — пояснил он всё также невозмутимым голосом. Моника искренне не понимала его. Казалось, ему намного легче открыть дверь и выкинуть её, как последнюю шавку, но нет. Она, оказывается, его очаровала. Это вызывало радость, но в ту же секунду яркое непонимание того, что же парень на самом деле чувствует. Крис подвинулся ещё ближе и положил голову на грудь девушки, так нагло и так по собственнически. Девушка просто не могла выразить словами, что чувствовала сейчас. Не было злости или негодование, было лишь непонимание и желание разобраться уже не в себе, а в парне, лежащем рядом. — Уже темнеет — осторожно попыталась перевести тему Моника — Мне пора домой. — Останься — не понятно было, прохныкал он всерьёз или наиграно, хотя скорее второе, но дальнейшие слова… они были сказаны совершенно серьёзным тоном — Мне будет холодно здесь без тебя. — Но мама будет волн… — договорить она не успела, на её губах оказался палец парня. — Позвонишь, скажешь, что у подруги остаешься — он так уверен в том, что говорит. Нет, это сказать то легко, да и забить на угрызения совести тоже, но потом все равно всё вскроется и будет только хуже. Тайное всегда становится явным. — Крис — тихо позвала девушка. Парень дернулся, давая понять, что слушает её — Только пообещай мне, — Крис насторожился на этих словах — что ни одна живая душа не узнает, что происходило между нами. Хорошо? Парень ухмыльнулся, приподнимаясь. По его лицу явно было видно, что « нет проблем», но все же девушка, приподнявшись, выпалила: — Я серьёзно! Я не хочу быть очередным трофеем в твоей коллекции! Она тут же закрыла себе рот ладонями. Вот же. Брякнула же такое на свою голову, и теперь поди узнай, как он отреагирует. Кристофер приблизился к её ушку, осторожно шепча и одновременно обжигая своим поистине горячим дыханием: — Трофеи выставляю на показ, а ты — не трофей. Ты — лишь моя…собственная. От подобных слов внизу живота просто свело, поэтому девушка вскочила с кровати, неловко улыбнувшись. — Я могу воспользоваться твоим душем? Только Крис кивнул, и девушка вылетела за пределы комнаты, даже не дав ему ничего сказать. Крис улыбнулся. Да-да. Именно улыбнулся, просто, без капли самодовольства. Лишь обычная радостная улыбка. Эта девушка нежный цветок без толики защиты, лишь её видимость, и Крис был тем, кто сорвал этот цветок. Не было угрызения совести, но и вкуса победы тоже, лишь тепло своеобразной лавой растекается по всему его телу и душе. Никогда, право, такого не чувствовал. Что Моника сделала с этим парнем? Почему он чувствует не типичное и что-то обыденно, а другое, совершенно новое для него? Нет, не сказать, что что-то кардинально поменялось, но что-то такое и правда было. И как такая обычная девушка, не выделяющаяся из массовой толпы подростков, но и не будучи серой мышкой, могла перевернуть его чертов мир? Практически в том же направлении двигались мысли Моники, стоявшей под струями теплой воды. Это катастрофа, называя всё, что происходит, культурными словами. Так бестолково влюбится в парня, которого ты всеми способами отвергала! И спросить тебя из-за чего влюбилась-то, подруга, вместо ответа последует молчание. Реально почему? Красота здесь совсем не имеет значения. За эту неделю она узнала другую сторону Криса: « — Он всегда был таким целеустремленным и светлым мальчуганом. — говорил фермер тогда за ужином» И вот так, подобный ему, перевернул всё. Принципы, жизненные устои, цели…все это теперь, как черепахи, лежат на панцирях. И самое бедное во всей этой ситуации — жизнь. Потому что она лежит, не двигаясь, совершенно не может двигаться, что-то невероятно габаритное придавило её к земле. И ведь так наивно полагать, что всё это продлится долго. Он увлечется другой девчонкой и всё! Что ему стоит? Наконец-то, она вымылась, нагло использовав шампунь и гель для душа Кристофера, и вышла. Волосы и тело она вытерла белоснежным полотенцем парня, даже разрешения не спросив, но все же оставила светлые локоны досыхать естественным путем. И на удивление она всё ещё чувствовала прикосновения Криса, будто этот парень стоит прямо здесь и трогает её, нагло лапает, но нет, девушка обернулась и никого не обнаружила. Эти ощущения просто въелись под кожу! И, выйдя из душа, Моника решила для себя. С большой вероятностью Крис найдет себе ещё одно увлечение скоро (кандидаток хоть отбавляй), но до этого момента нужно насладиться происходящим в полной мере, а не мучать себя какими-нибудь нелепыми доводами и странными мыслями. Живём прямо здесь и сейчас, да! Она взяла с сумки, оставившей на кухне, телефон и позвонила сначала Майе, попросив её сказать маме, если та позвонит, что Моника у неё на ночь. Были расспросы, но девушка лишь отмахнулась. А вот потом позвонила маме, «предупредив» её, соврав. Было скверно как-то на душе, но хотелось ещё хотя бы немного побыть рядом с ним.Ради этой цели девчонка даже матери соврала. Плохая дочь! Моника вернулась в спальню, где на кровати сидел Крис, вперив взгляд в окно. Девушка чувствовала себя немного неловко после всего, что произошло, но она все же села на кровать и тут же оказалась в сильных тисках: парень обнял её, уткнувшись носом в мокрые волосы. — Мой шампунь — самодовольно произнёс Крис. С минуту девушка молчала, подбирая нужные слова, а потом сказала: — На мне и твоя рубашка, на мне твои прикосновения и засосы на шее, — с которыми Моника даже не знала, что делать — я сижу в твоих объятиях, в твоей кровати и доме… — Ты моя — перебил девушку парень, дополнив все её перечисления, переполненным уверенностью и даже некой гордость голосом. Девушка вздрогнула от этих слов, и несколько капель капнули с её глаз. Крис незамедлительно заметил её слёзы и заволновался. — Ты…чего? Почему плачешь? Я сделал что-то не так? — парень впервые чувствовал себя неловко! Черт! Что за порыв такой? Зачем ты, Моника, плачешь? Она просто вдумалась в его слова: «до окончания игры — неделя». Значит…неужели?..он намерен возится с ней ещё? Намерен остаться? Но в мыслях всплыло следующее: «возможно, уеду в США». Скверные мысли заполнили её голову, заставили разыграться бурю. Она по собственнически ухватила его за шею, обнимая и утыкаясь носом в шею. Она не хотела отпускать его, не хотела лишатся своей дозы героина, ведь любой наркоман загнётся без этого. А Моника уже признала свою зависимость, и прямой ей путь в наркодиспансер. Крис на каком-то подсознательном уровне чувствовал её бурю, ведь она затрагивает его тихую гавань. Хотя, если быть точнее, после того, как эта особа неосознанно, возможно, ворвалась в неё (тихую гавань), она явно перестала быть тихой! И было как-то не по себе от её неожиданного порыва, от её слёз. А если она сорвется на истерику? Право, парень много видел девичьих истерик из-за него, но как успокаивать — ни сном ни духом, да и совершенно не хочется, что бы Моника плакала из-за него. Она другая, по-другому смотрит на мир, отличается от девиц, что сразу вешались на шею, фальшиво улыбаясь. А в ней чувствовалась искренность, прямолинейность. Да, может её тело не идеально, может быть в ней нет толики женственности (хотя погодите-ка...), может быть у неё довольно скверный характер (у Криса-то не лучше), но ведь никто не идеален. А парню всё равно не хотелось, чтобы именно он был причиной её слёз…Нет, даже не так. Он вообще не хотел, чтобы она плакала и страдала. Феномен! А её слова вообще выбили Шистада из колеи: — Я не хочу, чтобы ты уходил! Ему, безусловно, говорили подобное слишком много раз, но он никогда не придавал этому значения. А сейчас…эти слова, вылетевшие из уст именно этой девушки, были какими-то особыми. Тепло, благоговейный восторг и почему-то восхищение этим миром или, скорей всего, чистой судьбой, что свела парня с ней, всё это сейчас поднималось в Кристофере той же бурей, что и в девушке. Судьба — шутница слишком непредсказуемая, забавная дамочка со своими взбрыками, которая любит истинное веселье, поэтому она сводит нас с людьми негаданными-нежданными. Но… Шистад не нашелся, что ответить на её слова. Что, если сейчас он её обнадежит, а потом всё пойдет по наклонной? И, казалось, мир обрел ещё один маленький кусочек счастья, но, черт побери, увы, не вечно это чувство. И как бы не хотелось удержать его за хвост, все равно не получится! В тьме этого мира, в самой его тени, прячется от солнечного света противоположные счастью чувства — разочарование и обида. И ведь никто не знает, что может произойти.

Можем ли мы изменить, то, что нам уготовано? (с) Fate (Our Last Night)