Да или нет? Однозначно да!

Среда 21:35

Город гудел ночной жизнью, но никому не было дела до собравшихся в парке парней. Машины проезжали мимо, водители спешили по своим делам, а пешеходы поскорее убраться по домам. Всем. Было. Похуй. Впрочем, это в нашем современном мире не ново. Каждый волнуется лишь за себя любимого. Крис волновался, но не за себя. Вот просто…нахуя они пришли вместе с ним? Ладно, там какие-то якудзы. Расплюнуть, растоптать и забыть, но никогда перед ними стоят набычившиеся мужланы. Они бандиты. Они сильнее, выносливее и здоровее. Ладно он вляпался. Сам виноват. Когда пришли к нему те парни, просившие продать отцовские и материнские акции, он посчитал забавным отказать и начать с ними игру в кошки-мышки, но сейчас реально не до шуток! Ещё и друзей втянул. Мало друзей, ту, кто ему дорога. Он ещё слишком мало времени провел рядом с ней. Парень реально даже подумал отложить поездку в Штаты на следующий год и спокойно провести время с девушкой. Как там в песенке, видно не судьба, видно не судьба. Да к чертям вашу судьбишку! Люди сами строят своё будущее и соответственно за него отвечают, впрочем как и за прошлое! — Так и знал — насмешливо протянул, Гектор, да у него даже имя (или это кличка?) как у собаки, но он возомнил о себе черти что — Значит я звоню Стиву, и твоей девочке конец. — он засмеялся. Но дальше слов это не ушло, ибо началась потасовка, и лысый физически не мог отойти и взять телефон, потому что на него напал Крис, когда как другие бандиты легли на плечи пенетраторов. Силы явно были не равны. Все же молодые юноши и пожившие хоть какую-то долю жизни мужчины. Но скажем как в фильмах, у первых есть цель — помочь своему другу, а дружба, какие бы они все не были бабниками, у них всегда была на первом месте, другим же просто платят за то, чтоб они помахали кулаками. Вновь же обратимся к фильмам, если главный герой слаб, но у него есть цель и соответственно поддержка, то он, конечно, выиграет. Впрочем, на то он и главный герой, но сути не меняет. Не важно, силен ты или слаб физически, у тебя есть четко поставленная цель и ты должен идти к ней, даже если дорога из желтого кирпича будет разбита. Ноги все же не колеса не сломаются. А цель у ребят была у всех, но у Кристофера выражена она более ярко — защитить родное, своё. Мать он не сумел защитить, и это терзает его по сей день. А вы представляете, если он не сможет защитить ещё и её? Чуть покалеченная психика сделает бадабум*. И это совсем не смешно. Дело шло в пользу пенетраторов. Крис, как и другие ребята, был на высоте своих возможностей. Правда по мордасам все же получил, но как же без этого. Красивое личико Кристофера Пенетратора опять будет разбито, впрочем как и руки, такие прекрасные до невозможности во всех смыслах. Понарожают красавчиков, а нам потом плакать из-за них. Но Гектору довольно поднадоело то, что его пинают, кому бы это было приятно (наверное, только мазохистам). Поэтому он, вытирая кровь с разбитой губы, достал откуда-то из своего ремня нож, на котором можно было видеть не до конца отмытые капли крови. Он, что, серьёзно полагает, что оружие напугает подростка? Нет, какого-какого подростка, но не Криса, у которого просто жгучее желание избить лысого до полусмерти. Гектор наотмашь махнул ножом, целясь в Кристофера, но парень просто чудом успел перехватить руку лысого. Бандит был не так прост: он навалился всем телом на подростка и сумел того повалить на траву. Но вновь же чудо (видно, ангел-хранитель, возможно, в лице прекрасной мамы реально защищает парня), нож прошел в сантиметре от тела Кристофера и ударился о землю. Мужчина зарычал на парня, замахиваясь ножом для повторного удара. В этот раз Крис уже не положится на чудо, иначе это его просто убьёт. — Ублюдок! — прошипел парень, судорожно выискивая пути отступления. Помощь пришла откуда её не ждали. Замахнувшись какой-то корягой непонятного происхождения, Уильям ударил ею по голове здорового мужчины и хотя бы на пару минут оглушил его, давая возможность Крису выбраться из «плена». — Сдохнуть захотел? — с упреком спросил Уильям, когда как Крис, не обращая на его слова внимания, ударил ногой в живот валявшегося мужчину. Шистад выхватил нож и, если так можно сказать, сел на спину мужчины, как наездник на лошадь, и коснулся острой стороной ножа шеи того. — Где она? — прорычал он, придерживая мужчину второй рукой за волосы. Тот один раз взбрыкнул, как бык, но, все же почувствовав холодное прикосновение ножа, который держит уверенная и не дрогнувшая рука, чуть успокоился. — Я могу повторить ещё раз, но тогда прольётся кровь! — уверенно заявил Крис. — Кишка тонка, мальчик! — шикнул Гектор, но тут же получил уверенный ответ без слов, парень медленно, нарочито наслаждаясь процессом, провёл неглубокую малую полоску на шее своего противника. Кристофер никогда не был жестоким мальчуганом, он отличился от отца и старшего брата. Его всегда интересовали добрые и нежные сказки, где, конечно же, побеждало добро и любовь, интересовали зверушки, вот он ещё в возрасте шести лет увлекся лошадями. Словно белая ворона в семье Шистадов. Дядя Маркус вечно говорил, что Крис больше похож на Аманду, чем на Вильгельма. И в каком-то смысле хорошо, что отец вечно был занят работой, он просто не успел воспитать в сыне ту мерзость, что хранил в собственной душе. Но когда умер брат, когда умерла мама, тот лучик света в жизни Криса, он отринул всю детскую игривость, так быстро вошел во взрослую жизнь, полную похоти и злобы, алкоголя, девчонок и наркоты, в которых так удобно забывался Кристофер, ставший в последствии Пенетратором. Лысый застонал от боли, чувствуя теплую струйку алой крови, текущую по шее вниз. — А теперь что ты скажешь? — злобно спросил Крис — Я-то ещё не так глубоко вогнал твоё лезвие! Гектор не стал молчать. Видимо, собственная шкура ему дороже. Он назвал адрес дома, улицу. Но, услышав то, что так было нужно, парень стал беспечным и просто не успел среагировать, когда мужчина вскочил и поменялся с ним местами, вжимая тело подростка в холодную землю. Кристофер сам не понял, как вонзил лезвие в человеческую плоть. Мужчина упал на траву, начал задыхаться. Нож был воткнут в то самое место, где у людей находится легкое. И, не успев сказать и слова, издох, как последняя уличная шавка. Бандиты, увидев, что их главарь валяется не подвижно, не стали дальше продолжать драться и просто убежали, покинув «поле боя». Из пенетраторов серьёзно никто, слава скандинавским богам, не был ранен, всего лишь пару ушибов, у кого-то перелом руки, но не более. А вот бандиты понесли потери. Один убит… Шистад отполз, пытаясь отдышаться, перевести дух. Он убил. Впервые. И пока этого не осознавал после быстрой круговерти событий. Ведь парень хотел просто припугнуть, а потом оглушить, чтобы не мешался под ногами, но вместо этого… Осознание содеянного медленно, но верно приходило к Крису, заставляя схватиться за голову. Что он наделал?! Он лишил жизни человека! Да, он был мразью, но никто не смеет лишать человека жизни, которую ему даровали, даже он сам. — Крис…- Уильям положил ладонь на плечо друга, присаживаясь рядом с ним — Ты ещё тут? — Ну, я по крайней мере дышу — огрызнулся он, посмотрев на тело. Робин, наклонившись над телом, констатировал его смерть, и все ахнули как один. Никто из пенетраторов не был настроен на смерть, лишь надрать задницы так, чтобы больше не возвращались. — Что мы будем делать? — спросил Робин. Крис встал, скидывая со своего плеча ладонь Уильяма. — Я поеду, — Кристофер назвал полный адрес — А вы вызывайте полицию, и говорите им всё как есть, то есть именно я стал причиной его смерти, и называете им адрес. — Магнуссон хотел открыть рот, но Кристофер его перебил — Никаких возражений. Я знаю, у нас главный Уильям, но прошу, чертов засранец, меня хоть раз послушай. Ок’ей? — А если её там не будет? — все же вставил своё слово Уильям. — Если это ловушка? — подхватил один из толпы. — Чему быть, того не миновать. Так же говорят? — с еле заметной улыбкой сказал Крис. Никто не стал ему возражать, но каждый отметил какие-то изменения в этом парне. Кристофер скрылся в темноте, идя к своей машине возле дороги. Он размышлял, что его ждёт, размышлял о том, что было, каждую секунду поглядывал на свои трясущиеся руки, которыми он убил, и совершенно не чувствовал жалости, раскаяния. Наоборот, где-то в подсознании кто-то говорил, что он правильно сделал. Нет, некогда об этом размышлять, главное — Моника.