Да или нет? Однозначно да!

Среда 20:05

Моника очнулась в каком-то темном подвале. Пахло сыростью и чем-то гнилым что ли. Голова трещала, не хило по ней приложили так. Девушка болезненно простонала и попыталась встать с холодного пола, но не смогла, тело не то, что не слушалось, некоторые его части были туго связаны: руки и ноги, а рот был заклеен клейкой лентой. Где-то пищали то ли мыши, то ли крысы, шуршали чем-то. Непонимание резко сменилось страхом, пришло осознание того, что её похитили, Моника запаниковала, задергала руками и ногами, но, понимая, что причиняет себе боль, остановилась. Нужно было всё взвесить и понять, но какой там! Какой здравый смысл в подобной ситуации? Лишь вопросы: Что происходят?! Где я, и что от меня хотят?! Она как могла осмотрелась по сторонам. Обшарпанные стены, чуть прогнивший потолок и деревянная лестница с балками. У стен валялся всякий хлам, но что заставило девушку отвести глаза — запекшийся след крови на старом пуфике. По крайней мере это очень было похоже на кровь. Вдруг дверь заскрипела и открылась. Моника была не в силах поднять голову, но это и ежу было понятно, что кто-то спускается. Точнее были две пары ног: одни в черный лаковый туфлях, натертых до блеска, а вторые в тряпичный кедах. Тот кто был в кедах поднял девушку и усадил на неустойчивый стул, который казалось вот-вот прогнётся под весом девчонки. Но зато теперь она могла разглядеть мужчин и ужаснулась. Это были те двое, кто приходил к ней. Она в этой круговерти событий уже успела забыть про них. Один такой огромный мужик с залысиной, а другой худощавый, как щепка, с густой чуть рыжеватой шевелюрой. — Вспомнила нас? — прорычал лысый, оскалившись. Моника вздрогнула, но худощавый сразу же успокоил пыл своего «дружбана». — Принеси тот пуф — приказным тоном сказал худощавый, указывая в сторону. Когда лысый выполнил приказ, второй сел, не обращая внимания на кровь, теперь Эстед была прямо уверена в запекшихся следах. — Я сниму скотч. Закричишь и…- он провел пальцем по своей шее, указывая на печальную участь девушки. Моника кивнула. Похититель резко отодрал клейкую ленту, причиняя боль, но девушка молчала. Что они хотели добиться от неё, ведь Моника совершенно ничего не знала о их с Крисом делах? Всё просто, как дважды два. Они просто хотели скрасить время провождения, пока Кристофер, как они думали, выполнял их указания. Точнее указы раздавал худощавый Стивен. Но нет никакого сексуального подтекста. Моника, конечно, хороша, но вешать на себя ещё и подобную статью просто глупо. По крайней мере пока. Гектору, тот кто лысый, вообще похуй на статьи, он считает себя безнаказанным ублюдком, но пока что он под строгим надзором своего «хозяина». — Кто вы? И что хотите? — тихо спросила Моника, чувствуя на себе хищных взгляд огромного мужика. Худощавый же хмыкнул. — Это долгая история — растягивая гласные, сказал Стивен — Но пока мы ждём Криса можно и поговорить, все же ты должна понимать, что живой не выберешься отсюда, или да, но явно с покалеченной психикой — худощавый кивнул на лысого. Моника сглотнула. Все тело дрожало мелкой дрожью. Он говорит это спокойно, ему не привыкать убивать, или видеть, как убивают. Скорее всего второе. Никто из главарей не марает руки сам, для этого есть такие шавки, как этот лысый Гектор. Но девушка попыталась взять себя в руки, отринуть и страх, и гнев, но это не так хорошо получилось. — Крис? То есть…? — Ты здесь из-за него, да — наслаждаясь, ответил худощавый — Из-за его несговорчивости. И из-за его отца. Вновь мелькает отец Криса. В разговоре с матерью, здесь. Неужели он и правда был коренным мерзавцем? — А причем тут…отец Криса? — осторожно спросила девушка. — Вильгельм Шистад. Такое звучное имя, но такой ублюдок! Раньше был моим другом. — ну всё, он ударился в воспоминания. С какой-то стороны это даже хорошо. — Мы встретились в США, там же задумали открыть собственный бизнес, свой собственный коммерческий банк. Сколько бабла улетело, но это окупило себя, в Америке новый банк приняли тепло и с доверием. Затем и в Норвегии открылись наши банки. Он с семьей переехал в Осло, а я остался в Нью-Йорке. Но я не знал о мерзкости этого Шистада! — последние слова он буквально выплюнул — Жадная мразь! Он решил прибрать к своим рукам всё! У него были огромные связи, и через высоких людей он сместил меня, но у меня оставалась большая половина акций. И знаешь, что он сделал? — Моника отрицательно махнула головой — Нанял группировку, они взяли в заложники мою жену и дочь, этим он вынудил меня продать ему акции! Он стал единственным управленцем. Но не это главное! От меня ушла жена и забрала дочку! — А…полиция? — тихо спросила Моника. Мужчина фыркнул, вставая с пуфика и отворачиваясь от собеседницы. — Они сказали, что нету доказательств того, что это всё устроил Шистад. — Ну, а Крис. При чем он тут? Дети не должны отвечать за поступки своих родителей. — У него акции, пусть продаст их, и мне станет на него плевать. Я хочу отплатить Шистадам той же монетой! Право я не хотел, чтобы умирала Аманда Шистад, но так получилось. Я не хотел бороться с сыном Вильгельма, но после смерти жены он слег в больницу. Парализован видишь ли. Спроси, это точно? Я не уверен. — То есть вы считаете, что он симулирует? — опять же очень осторожно спросила Моника. — Потому что он слаб! (имеется ввиду воля) — крикнул Стивен, поворачиваясь к девушке. — Сейчас банками управляет брат Вильгельма, но он всего лишь «регент». А мне нужен «принц»! Моника опустила взгляд. « — Знаешь ли ты его? — задала вопрос мать. — Нет — точный ответ» — Он не оставит тебя в беде, уверен — ухмыльнулся мужчина. И как же жалок этот мир. Какие-то акции. Что это? Пфу. Бумаги. Обычные бумажки, которые не вернут этому мужчине былое. Стивен хочет мести. На разве от неё становиться легче? Люди так наивно полагают, что да. Возможно, пока есть цель отомстить, легче. Но после мести становиться только хуже. Пустота, которую ты раньше ощущал вскользь, станет огромной дырой в душе, которую уже ни чем не заполнишь. А месть порождает месть, прям как зло — зло. И люди страдают, все, кто виновен и кто не причастен. Почему этого зла так много на нашей маленькой планете?!

Среда 19:55

Бессильная и слепая злоба бурлила в крови Кристофера. Он бессилен. Что он может сделать? Только встретиться с ними, но нет гарантии, что она останется жива. И тогда в этой борьбе выиграют они, а Крис останется не только проигравшим, но ещё и потеряет самое дорогое. Как это вообще вышло?! Он обязан был её оберегать! — Не мельтеши и усядься! — приказным тоном сказал Уильям — От того, что ты сейчас злишься и паникуешь ничего не изменится. Почему ты раньше не рассказал о своей проблеме? Крис остановился, взглянув на своего друга. — Не хотел подвергать опасности — пояснил он. — Да, блять! — уже взорвался сам Магнуссон — Мы одна команда. Мы, сука, пенетраторы, семья, значит должны помогать друг другу. — Говоришь как в блядских фильмах! — в ответ поднял голос Крис — Но мы не в фильмах и тем более не в сказке. Тут не нужны все эти херовы пафосные словечки, нужны действия. Нужно вытащить Монику, и поверь я лучше пожертвую какими-то акциями, чем вами всеми. Это люди серьёзные. Там не два человека, а целая, сука, банда, и это не идет не в какое сравнение с якудзами! — Оба вздохнули и как-то остыли. Дальше Крис продолжил говорить тише — Они уже назначили встречу, через два часа. Но, блять, дело в том, что большая часть документации в Бёргене у дяди! — Поэтому, когда мы придём, мы надерем им задницу — вставил свои слова Робин, за спиной которого стояли другие пенетраторы. Крис вздохнул, понимая, что этих ребят не отговорить. Таковы они. Но оставалась одна единственная проблема. Как потом вытаскивать Монику? При том не знаю, где она вообще находится. В конце концов, это правда не какой-то фильм, здесь по IP-адресу телефона найти её будет невозможно.

20:10

Но есть возможность убедится в том, что с ней всё в порядке. Крис просто набрал номер телефона Моники. Ответил тот большой мудила. — Разве ты не понял, что было сказано? — противный его голос резал слух. — Дай поговорить с Моникой. — сказал парень. — Не беспокойся. С ней всё в порядке. — хмыкнул голос. — Дай. Ей. Трубку — твердо ответил Крис, не уступая. — Крис? — этот голос парень узнает из тысячи, испуганный, заплаканный и дрожащий — Это ты? — Да, малышка. А теперь лишь одно. Ты веришь мне? Да или нет? — пытаясь быть как можно спокойнее, спросил Шистад. — Да — тихо прошептала она. — Трафик кончился — прорычал тот противный голос — Жду тебя через час в парке! Послышались гудки. Но её нежное и такое искренне «да» согрело душу Крису. Теперь главное, это самое «да» не потерять. Есть за что бороться. Уже есть. И своего он не отпустит. Моника не трофей, нет, и тем более не игрушка в его цепких пальцах, она просто его. Его девушка! И не нужно пробуждать зло, если не уверен, что справишься…