Teach me, daddy.

      На ватных ногах Олив спускалась на первый этаж, мысли в её голове не находили своего места, создавая кашу. Ехать вместе с Чоном в одной машине было для неё слишком… эротичным. Но, Господи, как сильно она этого хотела. Чувствовать запах сигарет вперемешку с одеколоном. Слышать его тихий голос, которой мягко и плавно окутывал Оливию с головой... Всё-таки она сходила с ума: сходила с ума по этой улыбке, по извечному прищуру, по тому, как он шептал теоремы ей на ухо, считая, что этот способ самый действенный. Спустившись вниз, она лениво приземлилась на скамейку, рассматривая черные, лакированные башмачки. Девушка до сих пор не понимала, что Чонгук в ней нашёл, она же совершенно обычная, глупенькая девочка. Да и тем более, Чон никогда не брал дополнительные занятия, зачем она ему? А пока девушка всё мучила себя вопросами, учитель, собирая стопку тестов на проверку домой, всё думал, чем же она его зацепила. Вечно смешная, немного рассеянная, но такая милая. Она вечно закусывала губу, когда не понимала тему, чем вызывала у парня разные грязные фантазии. Она тихо смеялась над его шутками и смотрела на него так чисто, так невинно, что в её голубых глазах можно было увидеть вселенную. Она никогда не пыталась навязаться ему, прося дополнительные занятия, и была искренне рада им. После всех этих пустышек в клубах, он был по-настоящему заинтересован. Наверно, из-за этого Чон и зацепился за неё, она была чём-то новым, чём-то ныне не исследованным. Но упаси Боже, ему просто воспользоваться этой милой девушкой. Отрицая собственные желания, он надёжно прятал свои фантазии в тёмный уголок своего мозга. Но всё же он понимал, что даже его выдержке придёт конец. Парень чувствовал себя моральным ублюдком, который хочет шестнадцатилетнюю девушку. Для себя Чон уже решил, что он чёртов педофил, который влюбился в совершенно не в ту, и он соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Скорее всего, он будет гореть в аду за это,но это будет не скоро. Пока что ему просто хотелось насладиться жизнью. — Вот ещё раз она закусит губу, я ей все скажу! Да, скажу, точно скажу! Будет знать, как доводить меня, — Чон бормотал себе под нос, прекрасная зная, что Олив не может не кусать губы. Парень заведомо знал конец и все его рассуждения были просто оправданием для самого себя. — А потом поцелую, да так, чтобы она даже не думала, о своих одноклассниках, ни о парнях вообще. Она моя, да, — парень кивнул сам себе и, быстрым взглядом осмотрев класс, вышел, закрывая дверь на ключ. Пока Чонгук держал себя в сомнениях, девушка уже шагами мерила раздевалку, всё не находя ответ на такой вроде лёгкий вопрос. — Может, он шутит так? Да, просто шутит. Зачем ему я? — Оливия выглядела очень странно, шепча все слова себе под нос, будто умалишённая. Охранник уже недоверчиво смотрел на девушку, пока она, хмурясь, залипала в одну точку. В её голове смешались миллионы мыслей: она всё никак не могла прийти к общему знаменателю, раскрыть скобки так, чтобы все иксы отправились в одну сторону, а цифры в другую. Не было ни намёка на подсказку или на формулу сокращённого умножения. Была лишь непонятная, смутная реальность, которая не давала девушке покоя. — Ну что, пойдём? —Чон весело засмеялся, смотря на такую рассеянную девушку. — Там дождь, учитель…— Олив потупила глаза и вновь начала разглядывать свои ботинки, пока Чон молил Бога, чтобы она не закусила свою губу именно в этой чёртовой школе, на глазах охранника, под камерами. Выдержка неумолимо летела к чёрту, а его похоть и страсть, казалось, была видна даже не вооружённым глазом. — Господи, ты же не сахарная, — он немного толкнул девушку к двери, срываясь чуть ли не на крик из-за навалившихся на него чувств. Олив не помнила, как они дошли до машины, как она села на переднее сиденье и как Чон завёл мотор.       Они сидели в полнейшей тишине, пока машина нагревалась, и лишь звук падающих капель не давали этим двоих сходить с ума из-за этой тишины. Девушка слышала тихое дыхание Чонгука, пока тот думал, как бы его выровнять. Он вечно косился на девушку, чувствуя себя маленьким подростком со спермотоксикозом. Резко пододвинувшись к девушке, он смотрел ей в глаза. Оливии казалось, что прямо сейчас она и умрёт, что сойдёт с ума, смотря в эти чёрные бездонные глаза, которые затягивали её в бездонную пучину эмоций. Все её нервные окончания напряглись, когда он ещё ниже склонился к её шее, обдавая маленький кусочек кожи своим дыханием. По её лицу прошёлся весь спектр эмоций, начиная от ужаса и заканчивая наслаждением. Она закусила губу.       Она сделала то, чего Чонгук так не хотел, он мысленно отчитывал до десяти, пока пристёгивал её ремнём безопасности (собственно за этим-то он и потянулся). Он просто хотел обезопасить её, но она сейчас всё сделала наоборот. В его мыслях уже была цифра пять, когда Олив резко заговорила, нарушая в тишину, заставляя поёжиться от этой резкости. — Знаешь, Чон Чонгук, ты мне нравишься. Нет, даже не так, я влюблена. Я уже и не помню момент, когда осмелилась влюбиться в тебя. Это было словно легкое зажигание. Каждый момент и день с тобой заполнял меня всю по-немногу, пока я однажды не проснулась, осознавая, что полна до предела. Это полное безумие — влюбиться в тебя. Как я допустила это? Но в тоже время, как можно было не влюбиться в твой зубастый оскал, от которого твой носик мило морщиться, а глаза превращаются в маленькие складочки; в твой приглушённый смех, которое заставляет моё сердце вырываться из груди или в то тепло, которое наполняет меня, когда я рядом с тобой. Ты — тот тип людей, которому нельзя помочь, но возможно влюбиться. Уже слишком поздно — я стала твоей жертвой, — девушка говорила это в пустоту, боясь любой реакции Чонгука. Её сердце, казалось, готово остановиться в любую секунду, а всё тело охватил страх, заставляя все органы сжаться в один комок. Она не понимала, зачем сказала это, но ей казалось, что если она не скажет этого сейчас, то неминуемо умрёт в душе и будет грызть себя до конца жизни. — Я знаю, — парень досчитал до десяти, и сейчас он не собирался остановить эту волну чувств. Он резко кинулся к Олив, смотря в её синие, потемневшие глаза. —Ты уверенна, что готова на это? Ты готова принять меня, ведь ты совершенно меня не знаешь, — парень внимательно пытался изучить любое изменение в лице его возлюбленной. — Для того, что бы любить, необязательно знать, — девушка шептала это в губы парня, заставляя его вновь и вновь сходить с ума в этом безумии. Он резко прижался к её губам и не справившая разрешения, ворвался в её рот. Он щекотал её нёбо, обходил зубы кончиком языка, пока Оливия стонала ему в поцелуй. Сейчас они оба погрузились в безумие.Может быть потом это выльется в ужасные последствия и увидятся они только в аду, но сейчас им хорошо. Сейчас они наслаждаются этим чувством, и не одна живая душа не нарушит их идиллию.