Сквозь объектив

Я не могла сомкнуть глаз, уставившись в темноте в потолок. Свет полной луны пробирался в спальню, и я закрыла ночные шторы, чтобы ничего не тревожило сон сестры. Размышления и предположения о том, кто мог сделать с ней эти ужасные вещи, не давали мне покоя. Я спустилась на первый этаж и обнаружила, что папа уснул на диване с включенным светом. Укрыв его пледом и потушив свет, я устало побрела на улицу. На террасе, где Джи Хи выращивала редких видов цветы, под одним из вазонов я нашла пачку сигарет, точно зная, что это принадлежало женщине. Однажды мы с ней вдвоём прятались от отца, чтобы нас не застали за этим непотребным делом. Но что я, что она частенько баловались сигаретами, не особо слушая запреты главы семьи. Я предположила, что Джи Хи, скорее всего, снова уехала на презентацию своей книги в другой город, так как буквально неделю назад её менеджер назначил ей турне по большим городам Кореи. Взяв пачку и зажигалку там, где и обычно, я вышла за ворота. Не обращая внимания на третий час ночи, села на каменную лавку, находящуюся под деревом, неподалёку от дома. Поджечь сигарету и втянуть дым было нетрудным делом, и я оглянула местность. Луна хорошо освещала улицу, но вокруг не было ни души. Однако возле соседнего дома на парковочном месте стояла знакомая машина, что вызвало у меня удивление. Одолевают сомнения, что наш сосед купил себе невменяемо дорогую машину для того, чтобы оставлять её так просто за двором. Держа в руках дымящуюся сигарету, я подошла ближе к белой иномарке и обнаружила открытое окно со стороны водителя. Закинув руки за голову, Скай мирно спал в сидячем положении. — О, привет! — максимально приблизившись, крикнула я почти ему на ухо. Он переполошился и сонным, но злым взглядом посмотрел на меня. — Почему не уехал? — Всё ещё жду твоего ответа, — открывая дверь, Чонгук вышел на улицу. — А если честно? — я выкинула дотлевший окурок на землю, наступая на него ногой. — Когда ты возвращаешься в Сеул? — проигнорировав мой вопрос, спросил он. — А в чём дело? — Здесь небезопасно, — теперь уже парень полез в машину, чтобы достать зловредные сигареты. — С твоей семьёй всё хорошо? — С чего ты взял, что может быть иначе? — с опаской ответила я. — Ты так рвалась сюда, я предположил, что что-то случилось. Почему ты лазишь по улице одна в такое время, тебя не учили, что это может быть рискованно? — беспочвенно, как мне показалось, разозлился он. — Ты знаешь что-то, говори уже, — я даже не думала говорить с этим чокнутым по душам, но, похоже, Скай владеет, возможно, нужной мне информацией. — У тебя, кажется, есть сестра. С ней, — он замолчал, а меня словно током шибанули, — всё ли с ней в порядке? — я тут же поменялась в лице и налетела на него. Не знаю, с чего я сразу сделала поспешный вывод о его участии в этих страшных делах, но как бы там ни было, что-то как будто переключилось у меня в голове. Я накинулась на парня, словно дикая и жестоко провела пятерней по его лицу, оставляя кое-где царапины, а после последовала и смачная пощёчина. Парень словно озверел и не менее жестко схватил меня за руку, открывая машину и насильно усаживая на заднее сидение. Скай пристегнул ремень и извлек откуда-то из-под сидения верёвку, крепко перетягивая мне запястья. — Прости, но ты достала меня своим желанием избивать, — он сел с другой стороны. — Сукин сын, что ты знаешь?! — закричала я. — Да успокойся, дура! — Чонгук резким движением схватил бутылку, лежащую между передними сиденьями, и содержимое тут же оказалось на мне. Холодная вода привела меня в какое ни какое чувство, и я искоса глянула на него. — Смотри сюда, — парень включил на телефоне видео, где двое парней пытались перебраться через нашу ограду, а ещё двое, что стояли ближе к машине Ская, разговаривали. — Если она кому-то расскажет, ты представляешь, сколько лет нам всем грозит? — грубым басом ругался один из них в чёрной одежде. — Вы наркоманы, блять, хоть что-то помните или у вас вместо мозгов пепел от косяка? — Босс, там свет горит, в комнате мужик, — к ним подошли те двое, что так и не пробрались в наш дом. — Думаю, нам нужно подождать, пока она сама выйдет. — Тебя что уебать головой об дерево? Куда сама она выйдет? Да после вас дятлов у девки шиза скорее всего, — тот, что крыл их матом ударил своего собеседника в живот. — Значит так, мудозвоны, вернёмся сюда завтра ночью и грохнем обоих, в любом случае, нет человека — нет проблем, — заключил самый главный из них, пока меня душил липкий страх, мне стало тяжело дышать. Видео выключилось, и Скай спрятал телефон. Перед моими глазами всё поплыло, в голове стоял шум. — Джи Сок — глава преступной группировки во всей Кореи, для них украсть или убить проще простого, но о них все только слышат, но никто никогда не видел. Как ты уже поняла, несколько из них вчера были причастны к тому, что произошло с твоей сестрой. — Как мне найти их? Я собственными руками задушу каждого, — прошипела я. — Не дури, у меня есть план, — он сложил руки в замок и со спокойным тоном продолжил. — Мой один очень хороший друг — следователь, он уже давно желает засадить Джи Сока за решетку. Утром мы поступим следующим образом — ты заберёшь на какое-то время сестру к себе. — А отец? — Нужна видимость, что дома кто-то есть, раз они завтра вернутся сюда. Я позвоню другу, и уже к утру здесь будет дежурить машина до самого прихода Джи Сока, так что отец не пострадает. Так мы убьём двух зайцев, отомстим за твою сестру и поможем моему другу в осуществлении его пятилетнего плана. — Звони своему другу, — машинально сказала я, чувствуя как боли в голове усиливаются. — Тэхён, у меня для тебя есть радостная новость — Джи Сок не такой уж неуловимый. Готовь своих ребят из спецназа и пришли машину до шести утра в Инчхон, адрес я тебе скину, — парень улыбнулся и скинул вызов. Он быстро оглянулся на надпись на нашем доме и написал его в сообщении. — Что сделал этот Джи Сок Тэхёну? — я вспомнила парня, которого ещё называли в кругу друзей как Черри. — Он убил жену Тэ. Они тогда только поженились, и девушка по случайности оказалась не в том месте не в то время, с тех пор Черр задался целью отомстить, — я молчала, но понимала, что такого человека, как Джи Сок, земля носит очень зря, он что-то вроде ошибки природы. — Я не знаю, как Чанни перенесёт эту поездку, — мои силы себя исчерпали, и я почти засыпала, поэтому и говорила с этим человеком как с самым близким, только именно о том, что меня тревожило, не думая о недавних событиях прошлого дня, о том, что он заставил меня пережить. Все воспоминания словно стёрлись, заменяясь новыми переживаниями и мыслями. — Оставь это мне, я подумаю, как правильнее будет сделать, чтобы не потревожить психику девушки, — говорил он где-то далеко и глухо от моего сознания, я чувствовала, как покидаю реальность... Когда я снова открыла глаза, то увидела, что на улице появлялся розовый рассвет, а Чонгук разговаривал с каким-то парнем. Мои руки были развязаны, и ремень безопасности больше не сковывал мои движения. Я выбралась из автомобиля, и оба парня повернулись в мою сторону. Не знаю, может быть, я поспала очень мало, и потому мне виделись знакомые люди, но рядом с Чонгуком сейчас стоял Юнги, Мин, мать его, Шуга. Он стянул маску с лица и виновато поджал и без того тонкие губы. Тем временем Чонгук заговорил первый: — Мой ещё один лучший друг, Юнги, я позвонил ему, чтобы он помог нам с твоей сестрой. Юн хороший психолог, и он придумал, как нам транспортировать Чанни без попытки навредить ей. — А есть ещё что-то, чего я о тебе не знаю, лучший друг Юнги, в прошлом лучший друг Шуга? — я и сама не поняла, почему так резко отреагировала на это. Но ведь тогда в кафе Шуга сделал вид, что не знает компанию Ская, а на самом-то деле получается, что всё это время он водился с ними. — А ты откуда узнал имя моей сестры, помнится, я не говорила его тебе? — я обратилась к Скаю. Они оба меня сейчас злили. — Я сказал, — подал спокойный голос Юнги. Я знаю этот тон — он обычно включает спокойствие, когда пытается непосредственно успокоить окружающих, зачастую я слышала такое общение с клиентами, умиротворённое что ли. — Я объясню тебе всё позже, сейчас важнее твоя семья и Чанни, — подлец, знает же меня наизусть, он буквально сорвал эту фразу у меня с языка. Ну да впрочем, я и после всего его слушать не стану, был у меня друг — больше нет. — А с чего ты решил, что я теперь подпущу тебя к своей сестре? — злость так и кипела во мне от его невозмутимости. — Возможно, потому что я знаю, что делать в стрессовых ситуациях? — Я слышу о тебе как о психологе впервые, мне неизвестно, знаешь ты или нет, — единственный, кто здесь ничего не понимал — это Скай, он то и дело переводил взгляд с меня на Юнги. Похоже, его не успели предупредить. — Не будь ребёнком, Мирель, сейчас не до этого, — вздохнул Юнги, потерев шею, он был с ночной смены, и усталость хорошо читалась на его лице. Я и правда сейчас занималась ерундой, в то время как должна быть дома. — Пошли, — тихо позвала его я и первая двинулась к дому. Не проронив ни слова, мы зашли, но буквально тут же услышали грохот на втором этаже. — Чанни! — переглянувшись, мы с парнем наперегонки помчались наверх. Опять Юнги оказался быстрее и первый заскочил в её спальню. Девушка, похоже, давно проснулась и крушила в своей комнате всё, что попадалось ей под руку. Папа пытался зайти в комнату, но Чанни то и дело кидала в дверной проём что-то тяжелое, поэтому первый, кто отважился на это смелое дело, был Шуга. Он упорно ловил предметы интерьера, пока не приблизился к ней. Кое-что мне показалось странным в девушке, чего ещё вчера не было. Вечером она не разговаривала вообще, а сегодня Чанни бессвязно мычала и издавала звуки, словно ребёнок, который ещё не умеет говорить. — Вчера такого не было, неужели это сон так повлиял на неё? — я пыталась перекричать шум. — У неё, скорее всего, происходит борьба внутри на почве стресса, и то, что является следствием сейчас, возможно смогло вызвать у Чанни временный инфантилизм, — парень извлёк ключи из кармана брюк, и многочисленные брелки отвлекли девушку от метания тяжёлых предметов. Она схватила связку ключей и села на пол, перебирая каждую фигурку. На пару с отцом мы прибывали в ужасающем шоке. — Что это такое? — Инфантилизм — это когда взрослый человек ведёт себя как ребёнок, такое явление может быть с рождения или же приобретенное из-за сильного чувства страха, — он присел на корточки и погладил Чанни по голове. Возможно, я ненормальная, раз думаю об этом в такой нелегкий для нас час, но Юнги как-то по особенному гладил волосы девушки, аккуратно, как мне показалось, с особым вниманием и нежностью. Она не боялась его и спокойно играла, сидя рядом с ним. Такая картина вызвала у меня слёзы, девушка, что ещё вечером была восемнадцатилетней, сегодня утром проснулась двухгодовалой. Постепенно я смягчалась на счёт Шуги, наблюдая, как Чанни всё больше и больше успокаивается и тянется к нему. Мы переместились вниз, и я рассказала папе только то, что заберу Чанни для смены её обстановки, чтобы она побыстрее приходила в себя. Он дал своё согласие, и я собрала все необходимые вещи для сестры, всё это время Юнги находился рядом с ней, занимая девушку «интересными» вещами. Позже он предложил Чанни, как он выразился, поиграть. На самом деле, парень просто завязал глаза девушке, и мы усадили её в машину без особых проблем и истерик. А всю дорогу он тихо рассказывал ей стихи, пока Чанни удобно разместилась головой на его коленях на заднем сидении. Меня же усадили на переднее, рядом с водителем. Когда Чанни надоело слушать стихи, она стала немного капризничать, как маленькая девочка, и пару раз попыталась снять повязку с глаз, пока в салоне не раздалось чистое живое пение мужского голоса. Чонгук напевал неизвестную мне песню о любви, что не имеет смысла и будущего, его голос завораживал, несмотря на то, что пел он сопливую песню для подростков. А как известно, такие парни, как Скай, любить и вовсе не умеют, у них нет чувств, только одни лишь побуждения, влекущие за собой выгоду. Однако самую главную слушательницу псевдосладкий голос этого парня усмирял и даже усыпил, до конца поездки Чанни уснула. По приезду я вошла в квартиру первой, чтобы открыть двери перед Юнги, несущим на руках спящую сестру. Затем я снова спустилась к подъезду, чтобы забрать её вещи из машины. — Сегодня вечером эти ублюдки сядут, тебе не о чём беспокоиться, — сказал Чон, как только я собралась уже отходить от его машины. — Спасибо за всё, пока, — сдержанно ответила я. — Ты всё ещё надеешься, что мы больше не встретимся? Проснись уже, детка, совсем скоро ты будешь моей! — крикнул он мне вслед. — В твоей коллекции? — не думая ляпнула я. — В точку, ты будешь редкой породы бабочка среди остальных, — я скривилась, возможно, неправильно интерпретировав его слова, но мне вдруг стало противно и неприятно. Уж с кем, а с ночными бабочками меня ещё не сравнивали. На какое-то время я успела подумать о Скае, как о нормальном парне, но кажется я сделала поспешные выводы...