Искусственное сердце

Неделю спустя... Я сидела за столом, подперев подбородок рукой. Все мысли абсолютно вылетали из головы, а на завтра ещё надо опорный конспект лекции составить Как-никак, первый рабочий день. Я решительно захлопнула крышку ноутбука. Разберусь попозже. Нужно всё-таки поднять свою пятую точку и сварить кофе. Тасуку сидел в кресле и читал какую-то древнюю книгу. Увидев меня, он тотчас захлопнул её. И что же мы такого интересного читаем? — Почему ты до сих пор не спишь? — Могу задать тебе тот же вопрос, — ядовито ответила я. Блин, ну что за глупые вопросы? — Я не сплю, потому что у меня есть незаконченные дела, не терпящие отлагательств, — спокойно ответил единорог. Не, ну как? Спокоен, как сом! — Собственно, я бодрствую в два часа ночи по той же причине, — буркнула я, наливая себе кофе и усаживаясь рядом с ним. Почему именно там? Не знаю, спросите у моей логики, когда она вернётся. — А какие важные дела могут быть у тебя? — ехидно спросил Тасуку. — Ну, наверное, даже поважнее твоих. — Может, ты даже знаешь, какие у меня дела? — Естественно, — усмехнулась, отхлёбывая кофе. Думает, я не знаю, что он делает? Наи-ивный! — Ты ищешь способ защитить дом от призраков, не так ли? — Хм, ты хорошо помнишь всё, что слышала, — улыбнулся профессор. — Именно эта вредная привычка и столкнула меня лбом с профессором Вейраско. — Ты знаешь Франциска? — удивился Тасуку. — Ещё бы. В своё время с риском для жизни сбегала с его лекций, — усмехнулась я. Да, было-было, каюсь. — Да и вообще, раньше я много соли ему на хвост сыпала. Щедро так, от души. — И какие же штуки ты выкидывала, чтобы вывести Франциска из себя? — еле сдерживая смех, спросил мужчина. — Тебе лучше не знать. — Ты умеешь заинтриговать, — раздался голос от двери. В проеме стоял строгий мужчина в очках и… пижамке с кроликами?! — Хёко, подслушивать не культурно, — нахмурилась, чтобы, не дай бог, не заржать. — Зато можно узнать много чего интересного, — отбрил тот. — И заработать много проблем — тоже. — Не будь такой занудой. — Ну кто бы говорил, — фыркнула. — Ты почему ещё не спишь? Кому-то завтра на работу. — Кому-то тоже, — ехидно ответил лис. — Раздражаешь! — Успокойтесь, — прервал нас Тасуку. Единорог месье обломиссимо, блин. — Не дай бог, кого-то разбудите. — Это вряд ли. Мао у друга, готовится к зачету по эпистемоло́гии. Шин так намаялся за день, что его теперь и танковая артиллерия не разбудит. А Наоки на ночном дежурстве. По крайней мере, должна быть. — отмела я с ходу. — Так что, единственного, кого можно было разбудить, мы уже разбудили. Хёко, и давно ты в зайчиках ходишь? Тот покраснел. — Да что ты понимаешь в пижамах? — Ты прав, ничего. Я в ночнушке сплю, пижамы не в моём вкусе. Они пушистые и в них жарко, — смеюсь. Ничего не понимаю? Да, не понимаю. И в кроликах не сплю! — Так чего ты подскочил? — Забыл одну важную деталь. — Надеюсь, чайник на плите не был этой важной деталью? — спросила я. Не, лис, если ты опять по привычке поставил электрочайник на газовую плиту... Молись, сука, молись! — А то мне его что-то не видать. Хёко опустил взгляд. — Та-ак. Где мой электрочайник? — мгновенно почуяв, что пахнет паленым, спросила я. Причем палёным пахло в прямом смысле этого слова. — Ну, Хёко, молись! — А че сразу Хёко-то? — обиделся лис. — Нет, ну а кто? — решила надуться я. — А с чего ты решила, что это я? — фыркнул предприниматель. — Элементарно, Ватсон, — хмыкнула я. — У кого на почве нервного недосыпа развилось твёрдое убеждение, что все чайника нужно греть именно на газовой плите? Кроме тебя так чайником никто не пользуется. — Ну да ладно. Ты меня раскусила, — поднял руки Хёко. Запах гари стал сильнее. Я вскочила. Не, он мне сейчас так спокойно заявляет, что решил спалить четвёртый электрочайник?! Ну, дежись, Лиса Патрекеевна! На воротник пущу! — Где огнетушитель??! Тасуку пожал плечами. — По-моему, стоял в том углу. Но лично я не помню. Тут раздался визг: — ГО-ОРИ-ИМ! — возопила сонная Наоки. — Гори!. —разрешила ответила я. Про чайник я тут же забыла. — Кое-кто опять уснул с сигаретой. Кстати, ты разве не должна быть на смене? — Сорян. — буркнула девушка, и достала дымящийся окурок изо рта, пропуская мой вопрос мимо ушей.. — Оу, я вас разбудила, да? — Похоже на то. — хмыкнул Хеко. — Но мы и не ложились, так что будь покойна. — А-а, тада усё нормально. Ещё раз сорри, и беспокойный ночи. — подруга чмокнула меня в щеку, что мне страшно не нравилось, и быстро выскочила из комнаты. — Что за поведение... — фыркнула я. — Не придирайся. — осадил меня Тасуку. Что-то я начинаю недолюбливать этого парня. Я грустно посмотрела в свою чашку с кофе. — Ну вот, остыл. И вообще, нам завтра на работу. Я, например, не хочу выглядеть сонной мухой. Надо было покрепче заварить. — шепотом добавила, но меня всё равно услышали . — Покрепче? — поднял бровь Тасуку. — У тебя ещё есть незаконченные дела на сегодня? Может, помочь? — Ой, не стоит. — холодно оборвала его я. Господи, ну что ты нарываешься, а? Нет бы жить спокойно. И вообще, что-то мне подсказывает, что доверь я ему мои манускрипты... Даже пыли на восстановку не осталось бы. Рисковать не будем. — Ты со своим образование социолога вряд ли мне поможешь. — Почему ты решила, что я могу помочь только с этим? — нахмурился он. В огне спора ни он, ни я не заметили, как остались одни. Вот же хитрожопый лис! — Ладно! Ты переведёшь мне древний манускрипт на не менее древней латыни?! — взорвалась я. Не, ну хотел помочь, пусть поможет! Если сможет. — Занимаешься восстановлением археологических данных? — явно заинтересовался единорог. — Представь себе! — Вилка, ты дура! Нахрена ляпнула про свитки? — Однако ты очень занятная личность. — покачал головой единорог. — Раньше я специализировалась на геометрии и тригонометрии, а потом углубилась в молекулярную физику. — практически от балды сообщила я. — Но история и общественная культура нравились мне больше. Мужчина лишь мягко усмехнулся. Похоже, уже привык к резким переменам моего отношения и теперь не обращает внимания. Ню-ню. Я б на твоём месте не теряла бдительности. — Я хочу спать, но мне нужно дописать конспект, приготовить ксерокопию паспотра и где-то раздобыть копию личного дела. — с кислой миной уведомила его я. Может, он хоть с этим поможет? Надежда всегда умирает последней. Неожиданно у меня зазвонил телефон. Я с досадой скрипнула зубами. — Чёрт, и кому там не спится?! Я слезла с ручки кресла и ответила на звонок. Звонил заместитель Наоки — Энди Милн, следователь из отдела по раскрытию особо тяжких преступлений. — «Виаленна Кристианэтта Вандом?» — Да, Энди, ты же знаешь, что это я. Зачем ты звонишь мне в такое время? — «А затем, милая, что сегодня, в 23:55, на 13-ом шоссе был найден окровавленный труп Найды Вандом. Что скажешь по этому поводу»? —Ты что, ждешь от меня комментариев?!? Знаешь что, живенько закатал свою одуревшую от наглости губу обратно! — «Вместе с погибшей была десятилетняя девочка, по имени Сандра Вандом. Между прочим, она твоя племянница. Не хочешь забрать»? — Это может потерпеть? Я заеду завтра с утра. Если сейчас сяду за руль, могу спровоцировать ДТП¹. — «Ты пьяна»? — Ща! Каждый день напиваюсь, ибо жизнь веселее с похмелья. Вообще, решения принимаю только подшофе. Нет, конечно. Просто если сейчас не высплюсь, хронический недосып мне обеспечен. — «Заснёшь за рулём и у нас будет два трупа». — Вот и я о том же. Вообще, твоя болтовня меня сейчас только раздражает. Нет, ты что, ждал, что я буду рыдать в трубку? Унижаться перед тобой? Извини, если разочаровала. — «Кстати, забыл сообщить. Труп был полностью обескровлен». — Погоди, вот теперь уже дело пахнет керосином. Что-нибудь необычное было? — «Вокруг тела никаких следов, даже кожа не повреждена. Кровь не высосали, она просто исчезла». — М-да... Но ты же сказал, что труп окрававлен? — «Кровь не её». — В смысле? —«Сам не разобрался. Но кровь чужая, 100%. Вилл?...» Я повесила трубку и упала в кресло, закрыв лицо руками. Бля, как всё хреново то... —Так. И что произошло? – спросил Тасуку, глядя на меня в упор. Фрелл, шёл бы ты спать, а? Не, ну чё Зеннен сюда не прислал каких-нибудь идиотиков, а? Сказал ему идти нахрен, он пошел. Сказал заткнуться, заткнулся. А так, блин, и не убедишь! Самомнение у него видите ли, есть! Да у них всех явная нехватка инстинкта самосохрания! — Был убит зверь. – трёх слов было достаточно, чтобы единорог понял, что произошло. Он вздохнул и вложил в мои руки стакан с холодной водой, придерживая, чтобы я, такая вот рукожопая особа, не дай бог его не уронила. Я сделала глоток, дрожа всем телом. Если раньше мне было хорошо, то теперь, благодаря его усилиям, стало совсем плохо. — Спасибо. Тасуку погладил меня по плечу. Фрелл, этот парень действует на меня лучше настойки пустырника! Что за херомантия? — А теперь успокойся, и расскажи, что произошло. — Энди Милн нашел мертвое окровавленное тело девушки на 13-ом шоссе. Кровь не её, а труп обескровлен. Я снова закрыла лицо руками. Тасуку убрал их. — Полностью? И никаких следов на коже? — Абсолютно никаких... — Это произошло снова. Ему всё мало! — его глаза гневно сверкнули. — Когда же это прекратится? — Я не... Опачки!... — мой взгляд упал на окно. В небе круглым диском плыла полная луна. Вот дерьмо... — Полнолуние... Мои глаза начали отливать серебром, а волосы стали светлее и серебрились на свету серо-голубоватым цветом. Но в кухне неожиданно погас свет, за что я всем сердцем благодарила Фрелла, и различить цвет глаз и оттенок волос уже не представлялось возможным. — Боже... Да что за день сегодня такой?!? — зло прошипел Тасуку. — Ты спрашиваешь это у меня, или разговариваешь сам с собой? — в той же манере ответила я. Вот чё он прикопался? Боль стремительно ушла на второй план под давлением жестокой реальности. — Ох... — Что опять? — Полнолуние, вот что! — И чем тебе полнолуние не угодило? — На организм плохо влияет. Есть у людей такие заморочки. И вообще, иди спать. Нефиг сидеть тут ночью без особой причины. Так, у меня либо стресс, либо гормоны. Одно из двух. Или всё и сразу. Да, первый вариант более приближен к реальности. Ай, стоп. Для гормонов я слишком молода. Или не слишком? Чёт я туплю. Погодите, что у меня было по анатомии в веке этак тринадцатом? — Кто давал тебе право повышать голос без причины? Даже у него в итоге всё-таки сдали нервы. А единороги страшны в своём гневе. Но такому оборотню, как я, в минуты стресса море по колено. Ибо нечего на меня вякать. — Я свои права знаю! Какого фига вы все командуете в моём доме и строите из себя хозяев? Я могу в любой момент прекратить аренду и катитесь вы на все четыре стороны! Непонятно что ли? Да и это пока цветочки, так что не нарывайся, а то ягодки начнутся. А сейчас спать, и без вопросов. Иначе можете отправляться на все четыре основных, четыре серединных и восемь промежуточных сторон! Не веришь мне – спроси у Наоки. Если я сказала – значит, так и будет! — Ладно, в этом ты права. Тасуку подобрал книгу и вышел из кухни. Я посмотрела ему вслед. Как-то быстро он успокоился, подозрительно. Он мне не нравится. Они мне вообще все не нравятся. Ну да, конечно, всего лишь четверо до безумия красивых парней. Ё-моё, чем же я тебя так прогневала, Господи? Хотя, не, не так. Чем же я тебя так прогневала, Зеннен? Вдруг опять почувствовала запах гари. Твою налево! Нафиг забыла об этом долбанном чайнике! Да что ж за жизнь такая, а?!