Навеки твой

В воздухе витало напряжение. Оно клубилось вокруг и никак не желало покидать мысли Элайджи. Вот уже несколько дней подряд его что-то тревожило. Новая стая волков, появившаяся в городе, вызывала вполне объяснимые опасения, как и их лидер, до сего момента предпочитавший держаться в тени. Поведение Никлауса тоже оставляло желать лучшего, ибо в последние дни он выглядел потерянным, на заданные вопросы отвечал невпопад, а сегодня и вовсе не брал трубку… Всё это, мягко говоря, настораживало Элайджу. За окнами уже стемнело, а от брата не поступало никаких вестей. Элайджа ещё раз набрал его номер и, дождавшись сброшенного вызова, решительной поступью отправился в комнату к Фрее. Так как она была старшей сестрой в их семье, именно на её помощь Элайджа сейчас рассчитывал. Стоило приоткрыть дверь, и запах лаванды, смешанный с благовониями, тотчас окружил его. Фрея сидела на полу в позе лотоса и, казалось, не замечала ничего вокруг. Со стороны она выглядела такой умиротворенной, такой расслабленной… Но Элайджа понимал, что это лишь видимость. — Добрый вечер, — поздоровалась Фрея, даже не удосужившись взглянуть в его сторону. — Что случилось? — Никлаус! — тут же выпалил Элайджа. — Мне кажется, он попал в беду. — Тебе кажется или ты уверен? — Что ты хочешь сказать? — Камилла. Ты не подумал, что он может быть с ней? Перехватив обеспокоенный взгляд сестры, Элайджа задумался. Видимо, не только он заметил интерес, который Никлаус проявлял к их новой знакомой… Однако сейчас не время и место для того, чтобы демонстрировать беспричинную ревность. — Извини, но я до сих пор не могу понять ваших отношений, — сказала Фрея, оборвав нить его размышлений. — Поверь, я бы догадался, если бы Никлаус был с ней, — ответил Элайджа, проигнорировав последнюю фразу собеседницы. — К тому же, он выглядел несколько странным в последние дни. — Что ещё ты заметил? — Волки. Новая стая. От них исходит угроза. Не прямая, конечно же, но она прямо-таки витает в воздухе, когда оборотни находятся где-то поблизости. — Думаешь, это как-то связано с исчезновением Ника? — Не знаю… Всё возможно. Не теряя времени даром, Фрея разложила на столе карту города, поставила по углам свечи и принесла ритуальный нож. Телефон молчал, а тревога с каждой минутой усиливалась. Молчаливо наблюдая за действиями Фреи, Элайджа то и дело ловил себя на мысли, что вот-вот готов сорваться. Долгие годы он переносил измены Никлауса, его бесконечные загулы и неуместные выходки, чаще всего заканчивающиеся скандалом, но теперь привычное чувство беспокойства за брата приобрело несколько иной оттенок. В длительном молчании Никлауса Элайдже мерещилось что-то нехорошее, что-то тёмное… — Я его найду, — пообещала Фрея. Машинально кивнув, Элайджа попытался успокоиться. Он практически не почувствовал боли, когда Фрея полоснула ножом по его ладони, и несколько алых капель крови упали на бумажную карту города. Всё, что от него требовалось — это сосредоточиться на объекте поиска. Сделать это было не так-то просто, ибо магия, витающая в воздухе, напряженно давила на виски. — Похоже, ты был прав. Проследив взглядом за кровавым следом, Элайджа мысленно с ней согласился. Интуиция снова не подвела его. Более того, он, похоже, не ошибся и насчёт волков. Заклинание указало им на старый квартал, который, к несчастью, как раз и был занят новоприбывшей стаей. — Я с тобой. — Нет. — Но там волки! — попыталась возразить Фрея. — Тебе может понадобиться помощь. — Я сам разберусь. Сухо поблагодарив сестру, Элайджа покинул комнату. Конечно же, помощь Фреи могла бы пригодиться, но ему крайне не хотелось жертвовать одним членом семьи ради другого. Для него подобные стычки были не впервой, и щадить Элайджа никого не собирался. Старый квартал встретил его холодом. Следы запустения тянулись от одного дома к другому. В этом месте не чувствовалось жизни, но всё-таки кто-то тут был. Прикрыв глаза, Элайджа прислушался… То, что за ним следили, пока он приближался к центру квартала, не оставляло никаких сомнений. Тихие шаги раздавались то с одной стороны, то с другой. Но он не собирался нападать первым. Пока не собирался. Её он почувствовал, когда до места назначения оставалось всего ничего. — Я же просил. — Не беспокойся, я знаю, как защитить себя. Увы, Фрея не понимала, что беспокоиться нужно вовсе не о шакалах, которые медленно крались за ним по пятам, не рискуя выйти из тени… Элайджа опасался, что во время битвы может потерять контроль над собой, не в силах отличить врага от союзника. — Сможешь поставить защитный круг вокруг себя? — с нажимом спросил Элайджа, на что Фрея с готовностью кивнула. «Ну вот и всё. Теперь она будет в безопасности. Не от них, но от меня», — подумал Элайджа, неотрывно следя за перемещением волков. К тому моменту, как один из стаи подошёл слишком близко, Фрея не только успела нарисовать круг, но и замкнуть его. — Что вам здесь нужно? — Наш брат. Если вы вернёте его, то никому не придётся сегодня умирать. Говоря, Элайджа почти что не смотрел на своего собеседника, сосредоточенно заворачивая рукава рубашки, ибо интуиция твердила, что без кровопролития тут явно не обойдётся. — Брат? А с чего вы взяли, что он здесь? Тон разговора, заданный волком, Элайдже совершенно не нравился. В его голосе не было ни капли положенного уважения. — Магия сказала, что он здесь, — тихо, но достаточно отчётливо произнёс Элайджа, непоколебимо встретив взгляд врага, в котором читалась откровенная насмешка. Что ж, это было легко исправить. Элайджу переполняла уверенность в том, что вскоре оборотень перестанет улыбаться, если, конечно же, вообще останется жив. — Сожалею, но… Отойдя на пару шагов назад, волк атаковал. Неприятным сюрпризом для Элайджи стало то, что щенок смог использовать силы зверя… А ведь до полнолуния оставалось еще несколько дней! В последний момент ему всё-таки удалось увернуться от острых когтей — спасла выработанная веками похожих столкновений реакция, и тело волка со свёрнутой шеей рухнуло на асфальт. Топот ног окружал его со всех сторон. Кто-то отступал в тень, а кто-то, наоборот, спешил атаковать, надеясь, что сноровки и волчьих инстинктов в случае чего хватит, но Элайджа знал, что это не так. Да, сегодня не полнолуние, и всё пошло по плану, но едва ли шайка оборотней сможет одолеть первородного вампира, пребывающего в ярости. Элайджа мельком взглянул в сторону Фреи, ему хотелось убедиться, что его сестра до сих пор в безопасности. Как и предполагалось, магический круг не пропускал атаки извне, но при этом не мешал Фрее использовать магию, с помощью которой она легко отбросила первую волну нападавших. Только это не остудило их пыл. Скорее, наоборот. Поднявшись, они атаковали снова, но лично для Элайджи исход этой схватки был предрешен с самого начала, поэтому разукрашенный бордовыми разводами асфальт и остывающие тела волков, лежащие на нём, не стали для него сюрпризом. Кто-то из них был ещё жив, кто-то оказался достаточно благоразумным, чтобы вовремя скрыться в стоящих неподалёку зданиях. Элайдже было всё равно. Всё, чего он хотел — это как можно скорее найти Никлауса. Раны, оставленные чужими когтями на его теле, ныли, но он не обращал на них внимания. Пыл схватки утих, а внутренний монстр затаился на время. Подойдя к одному из поверженных оборотней, Элайджа наклонился, крепко сжав его подбородок своими пальцами. Щадить он не собирался, но покончить с чужими мучениями вполне себе мог. — Так где же мой брат? Сил на ответ у поверженного противника не нашлось. Всё, что он смог — это скосить взгляд в сторону одного из домов. — Хороший волк. И за облегчённым вдохом последовал последний. Желающих остановить его не нашлось. Оставив Фрею позади, Элайджа приблизился к дому. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять — живых там только двое. Пробравшись в помещение через подвал, Элайджа тотчас ощутил запах затхлости, боли и… смерти. Смутно знакомый стон неприятно резанул по ушам, и его внутренний монстр ожил. Не узнать сей голос было просто невозможно, за долгие века он почти что впитался в сознание Элайджи, но открывшаяся взору картина разозлила его куда больше… Никлаус лежал на полу, а на открытых участках его кожи виднелись знакомые следы от ожогов. Такие оставляет либо вербена, либо аконит. Сидевший рядом с братом мужчина настолько увлёкся пыткой, что не слышал, как смерть медленно приближалась к нему со спины. Одна секунда, один затуманенный, полный отчаяния взгляд и смех, прозвучавший сквозь боль, — этого вполне хватило, чтобы снова пробудить дремлющего внутри монстра. В тот момент, когда голова Никлауса коснулась пола, пальцы Элайджи сомкнулись на горле волка. Кожу обожгло вербеной, и он чуть не выпустил свою добычу. Но то, что он заметил краем глаза, только сильнее подхлестнуло желание разорвать этого щенка на сотню маленьких, кровавых ошмётков. Ками. Ему не нужно было прислушиваться, дабы понять — девушка мертва. Да, он злился, совсем немного, из-за того, что Никлаус уделял ей внимание. Но видеть её мёртвой, в отличие от той же Кэтрин или Кэролайн, совсем не хотел. Перехватив снова тянущуюся к нему руку с зажатой в ней веткой вербены, Элайджа надавил сильнее… Кости под давлением ломались легко. В попытке вырваться из смертельной хватки, волк выпустил когти, но и это ему не помогло. Боль скорее стимулировала Элайджу к продолжению. Более того, убивать оборотня быстро не входило ни в намерения Элайджи, ни в намерения его внутреннего монстра. Капли его крови уже давно смешались с волчьей. Раны, нанесённые чужими когтями, саднили, но Элайджа стойко терпел эту боль. Когда Элайджа заставил противника встать на колени, заведя его руку за спину и резко дёрнув, по помещению снова прокатился крик. Мало кто знал об этом, но чужие страдания отчасти приносили ему радость. Особенно если они принадлежали врагам. Но с волком пора было заканчивать, так как ослабевший Никлаус явно нуждался в его поддержке. Элайджа метнул быстрый взгляд в сторону последнего, после чего снова вернулся к объекту своей ярости. Стоило ему немного ослабить хватку, как волк снова атаковал, и алая кровь оросила пол брызгами. Зарычав от злости, Элайджа припечатал соперника к стене, вновь смыкая пальцы на его горле. Запах крови, смешанный со страхом, дурманил, пробуждал самые тёмные инстинкты, и так легко было отпустить их! Так легко станцевать этот танец смерти, что Элайджа решил более не ждать. Клыками он без труда пробил незащищенную кожу на его шее, глоток за глотком поглощая горячую кровь, хлещущую из образовавшихся ран. С каждой секундой сердце жертвы билось всё медленнее. Последний вздох и последний удар прозвучали в тот момент, когда Элайджа уже отстранился. Мёртвый волк сломанной куклой упал к его ногам. Проверять, жив ли, не имело смысла. В данный момент в помещении из условно живых были только он и его брат. Подойдя к Никлаусу, Элайджа наклонился и тыльной стороной ладони мягко коснулся его щеки. И пусть дыхание того было слишком слабым, Элайджа не сомневался, что Никлаус гораздо быстрее сможет прийти в себя, когда окажется в стенах родного дома. — Пора выбираться из этой дыры, братишка. К тому же, ему, как и Никлаусу, требовалось время на то, чтобы залечить раны, полученные в пылу схватки. От распространившегося по крови яда оборотня его мутило. Жаркий воздух вырывался из лёгких, а перед глазами образовался небольшой туман. Нужно было доставить брата и себя домой до того момента, как начнётся лихорадка, и разум перестанет отличать реальность от пугающих иллюзий. Подхватив Никлауса, Элайджа добрался с ним до машины, возле которой его уже ждала Фрея. — Я поведу. Не споря, он устроил брата рядом с собой, на заднем сидении, и с облегчением прикрыл глаза, радуясь тому, что этот сумасшедший день наконец-то закончился.