Книжный магазин "Хоррор"

Что касается Эли, то я видел ее однажды в окно. Она занималась чрезвычайно странным делом. Если кратко, то Эла обращалась со своим плащом так, будто он был ее нежнейшим возлюбленным. Когда Элагабал увидел меня, он подал знак, что я могу зайти к нему в дом. Я не отказался. Эла приготовила мне чай с чабрецом и дала малиновое пирожное. Пока я ел, она сидела напротив меня, сплетя пальцы, и делилась своими горестями. Например, Эля призналась мне, что одинока, что ей уже девятнадцать лет, а даже подруги у нее нет. И, нервно посмеиваясь и краснея, Элагабал рассказал мне о своем нарциссизме, когда ему кажется, что он хотел бы заняться любовью только со своей точной копией, правда, имеющей иное устройство половых органов. — Мне даже приятно, что вы видели меня в такой момент. Только поймите правильно: приятно лишь в том смысле, что у меня пропадет охота этим заниматься. — Элагабал посмотрел мне прямо в глаза. У Эли были огромные актерские способности. Она же верила, что внутри нее живет ее возлюбленный, который заявляет о себе тем, что Эла начинает иначе себя вести. Но я бы добавил к этому еще и мужественность в лице, неотразимую жесткость черт, которые превращали ее в Элагабала.