На ножах

хватаешь за горло, перекрываешь кислород, а я не сопротивляюсь, будто пытаясь помочь быстрее себя прикончить. цепи на руках, безжизненные ладони в оковах, я не могу больше дышать, давай просто всё это вместе возьмём и закончим. в порошок себя, через мясорубку, без костей в мелкие щепки, чтобы удобнее было сожрать. переварить. наверное, так легче будет пережить, когда ударит повторно уровень шквального ветра, чтобы без сомнения эту паршивость отпустить. дождь великих палачей стекает по венам, приносит понимание, что когда-то сломать - раз плюнуть. а собрать - сложнее. никогда не думаешь о том, что в конце придёт осознание: отпустишь - станет легче, но вдвойне больнее. обжигаешь руки морозом, закаляешь внутреннюю сталь, бежишь от обезумевшей толпы. отдышаться - карается: всех, кто был за спиной, пытаясь помешать - не перебить. и ты бежишь, сломя голову, по дороге морей без штилей, через тернии к звёздам, чтобы просто себя защитить. а сможешь ли? сможешь ли по венам страх не пустить, да только вот страх - это нормально. главное, себя самого по пути с колючей проволокой не забыть. ты пытаешься. и это похвально. да только никому эта похвала не нужна, когда ты верить в свои силы перестал. и на обрыве, в тупике, когда добежал - в пустоту услышат мысленные призраки: я так сильно устал. вы слышите? устал.