Запертая в безликом мире

Его не было так долго. Даже слишком долго, чтобы я могла адекватно оценить время его отсутствия. Все дни превратились в непривлекательный поток серых будней и не менее серых выходных. На меня нахлынула апатия, и я не могла объяснить ее причину: то ли отъезд СынХена так сильно повлиял на меня, то ли причина зарыта где-то глубоко внутри меня. Одно я поняла точно - слышать имя старшего реп-исполнителя группы BigBang мне было неприятно. А ведь он так и не позвонил. Ни разу, хотя и обещал. Каждый день, каждый час, каждую минуту, я судорожно сжимала в руке телефон, до боли, до судорог в пальцах, и ждала звонка. И с каждым днем надежда на звонок, на встречу таяла все быстрее. Наверное, я просто сильно преувеличивала, но тогда мне казалось, что можно ставить крест на нашей дружбе. Интересно, а была ли эта дружба. Прошел уже месяц, а я все никак не могла отойти. Но в моем вынужденном одиночестве были свои плюсы - я стала проводить больше времени с семьей. И сейчас, сидя в глубоком, мягком, словно облако, кресле и попивая какао из чашки, не уступающей по размерам глубокой тарелке, я пыталась избавиться от своей депрессии, слушая мирное щебетамие моей мамы. - А потом мисс Эбигейл, увидев этого барабанщика с густыми бровями, как завизжит! - рассмеялась мама, - Парень бедный испугался и чуть не запрыгнул на шею собственному брату. Весь конференц зал трясся от смеха. Кто же знал, что музыкант будет похож на ее бывшего! Мама подлила мне в чашку какао и погладила по волосам. Я всегда любила так сидеть, слушать ее разговоры, ни о чем не думать и пить какао со всякими вкусностями, приготовленными отцом. Эта болтовня словно возвращала меня к жизни. Я что-то совсем расклеилась. Ю, перестань драматизировать! - Да, Энжела всегда меня пугала своими неожиданными выкриками. - улыбнулась я, нащупывая кусочек манника на тарелке, - Любой не то, что на шею к брату заберется от ее криков - в землю зароется, наплевав на шестнадцатый этаж. Я почувствовала, что моя мама смотрит на меня с огромной нежностью. И сразу стало так тепло, спокойно. А может черт с ним, с СынХеном? Не звонит, так не звонит. Таких как он в Корее - тьма. Хотя, нет, таких больше нет. Но, похожих точно много! От теплого какао меня разморило, и я почувствовала дикую усталость. Веки начали слипаться, а тело налилось свинцовой тяжестью. Сама того не заметив, я уснула. - Спокойной ночи, моя девочка. - прошептала мама, накрывая Юми пледом с пандами, - Сладких снов. Мне снился пляж. Огромная синяя громада Тихого океана, с мелкими волнами, несущими теплые потоки воды, горячий песок, в котором утопали мои ступни, ярко-алое предзакатное солнце над горизонтом. И тишина, которую нарушал лишь плеск воин. Даже чайки беззвучно летали над водной гладью. Я шла по желтому песку, глядела в голубое небо, нежилась в красных лучах. Я видела все. Я чувствовала все. И радовалась таким ярким краскам. Однако насладиться сном мне не дала противная трель телефона, раздававшаяся где-то под боком. - Разрази меня Один! - сонно воскликнула я и полезла за телефоном. Нажав кнопку приема вызова, я, голосом заправского корабельного матроса, ответила на звонок. - Тысяча чертей, кто посмел нарушить царский сон! - злобно прошипела я, будучи абсолютно уверенной, что звонит мне никто иная, как моя европейская подруга. В трубке раздалось многозначительное "Ээээээ" и громогласный пьяный хохот. А потом трубка разразилась голосом...ДжиДи! - Привет, крошка, как дела? СынХен тут немного не в состоянии позвонить, но он дико извиняется за то, что вел тебя как свинья и не звонил. Он ведь жутко стеснительный. Он даже штаны одевал в соседней комнате, когда мы в сауну ходили. Я уж молчу про разговоры с девушками... ДжиЁн пьяно хихикнул и, кажется, уронил телефон, оставив меня в глобальном ступоре. КАКОГО ХРЕНА ВЫ МЕШАЕТЕ МНЕ СПАТЬ, ЗВОНЯ ИЗ СВОЕЙ ТЬМУТАРАКАНИ?! Я уже хотела разразиться тирадой по поводу того, как они мне дороги и послать их в место пассивной гейской любви, но меня остановил тихий хриплый голос. - Привет...