Smoke and Mirrors

She prays to nothin', no one, nobody no more Tear away at the mask Oh, tear away at the mask I am nothin', no one, nobody no more

Она знала, на что идет. Руки методично складывали заведомо приготовленные вещи в походный рюкзак. Знала о последствиях и жертве, которую придется совершить. Он найдет ее рано или поздно, а пока остается только следовать правилам и оттянуть свой персональный ад, хотя бы на пару дней.

Правило первое: Двигайся. Сбежать из города не получится, значит надо прятаться в нем. Каждая ночь — новое место. Никакой последовательности или системы. Выбор локаций абсолютно рандомный.

Пробежав глазами по потрепанному листку, она поспешно сунула его в карман куртки. Натянув капюшон до переносицы, девушка вышла на дождливую улицу Лондона. Ливень больше походил на проделки разгневанных богов Олимпа. Или на попытку всемирного потопа, если вам больше по душе религиозные аналогии. Ручейки воды тянулись длинными змейками и стекали в канавы с шумом водопада. Людей на улице было мало, а те бедолаги, которых дождь застал врасплох, пытались прикрыться сумками и пакетами с едой. Но их попытки не намокнуть утекали вместе с реками воды вниз по улице.

Правило второе: Сменить образ, одежду повадки и имя. Стать никем.

Игры, притворство, образы. От них тошнило. Она никогда не разделяла страсти Мориарти к перевоплощениям. Бежать, скрываться. Она устала. Так чертовски устала. Кляла чертов инстинкт самосохранения, который еще держал ее на ногах. Ей уже не интересно, что будет дальше, как решится ее судьба. Судьба. До чего же соблазнительная идея предрешенности. Чтобы ты не делал, тебя приведут туда, куда надо. И люди почему-то верят, что это "куда надо" обязательно будет чем-то хорошим. "Все обязательно сложится наилучшим образом, Эмбер". "Все твои страдания окупятся, милая". "Врагам достанется по заслугам, родная". Мама всегда призывала уповать на судьбу. Раньше Эмбер это казалось мудрым, но с возрастом она поняла, что это всего-навсего слабость духа. - И куда же тебя завела твоя судьба, мам? - Спросила девушка с грустной улыбкой пустоту. Мертва. Ее мать была мертва. Убита, точнее. Умные мужчина в очках не раз говорили, что на фоне посттравматического стресса, у малышки Эмбер развились отклонения. Доказать или хотя бы поставить диагноз они не успели. Девочка сбежала из приюта в четырнадцать, обрекая свою и без того расшатанную психику на года паранойи и одержимости мести. Но нет худа без добра. Она была умна. И видит бог, она бы отдала все свои извилины и набила голову соломой как Страшила из "Изумрудного города". Она бы сделала все, лишь бы ее мозг не просчитывал каждый шаг и два наперед. Лишь бы она могла смотреть на людей и не видеть их тайны. Они были открытыми книгами, которые не хотелось читать. Она завидовала Шерлоку и Джеймсу. Они смогли превратить это проклятие в смысл жизни. И не важно, будь то помощь людям или уничтожение оных. Они оба нашли свое место, хоть на противоположных сторонах, но все же нашли. А она... А что она? Слишком черства для помощи другим. Недостаточно амбициозна для постройки преступного синдиката. Она застряла в вакууме. Все эти годы оправдывала себя великой целью отомстить за своих родителей. Восстановить справедливость. Наказать преступника. А толку? Внутри как была звенящая пустота, так и осталась. В ней ничего, кроме этого чертового интеллекта. Эмбер свернула в переулок и остановилась возле заколоченного окна подвала. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что слежки нет, девушка выбила прогнившие доски. В ноздри ударил затхлый запах плесени. Слегка покривившись, она присела на корточки и свесила ноги по другую сторону стены. Девушка сделала глубокий вздох дождливого города, перед тем, как прыгнуть в сырую затхлость. Падение пришлось на скользкий камень пола. Ладони покрыла темно-зеленая слизь, извещая о том, что с дождливым климатом и отсутствием прямого попадания солнца, плесень царствовала в этом подвале уже не один месяц. Стараясь не придавать мерзкому ощущению значения, девушка поспешно вытерла ладони о мокрые джинсы. Оставаться в этой яме не было никакого желания. Эмбер осторожно поднялась по прогнившим ступенькам и толкнула запертую дверь, которая служила выходом из подвала, подошвой кроссовка. Этаж был чуть суше подвала. Здешний запах больше отдавал столетней пылью и экскрементами крыс. Она немного побродила по дому в поисках места для ночлега. Небольшая комната, больше похожая на кладовую, оказалась достаточно (насколько это было возможно) чистой. Да и стены не были изуродованы крысиными норами, а значит, что ночь не будет такой ужасной. Эмбер бросила рюкзак на пол, достав оттуда небольшой фонарь и спальный мешок. Разложив свои скромные пожитки, она грустно окинула взглядом подобие кровати. "Ладно, это всего лишь на одну ночь. Завтра я уже буду двигаться дальше". Девушка аккуратно присела на край спального мешка и достала мятый лист бумаги из кармана куртки.

Правило третье: Никакой связи с прежней жизнью. Никаких телефонов, электронной почты, кредитных карточек.

От телефона Эмбер избавилась давным-давно. Она замахнулась рукой, державшей устройство, с целью отправить его на дно Темзы. Ее остановила знакомая трель, извещающая о новом сообщении. Озадаченно опустив телефон, на уровне глаз, она прочитала коротенький текст: "Мы можем, пожалуйста, встретиться? Это правда очень важно. Я буду завтра в кафе "Файнал". Д-р Ватсон." Ах, Джон. Она безумно скучала по его доброжелательности и простодушие. Единственный человек во всем этом хаосе, который не преследует корыстных целей. Несмотря на все осуждение со стороны людей, которые недолюбливали Шерлока. Несмотря на угрозу со стороны его врагов. Несмотря на все давление со стороны самого Холмса. Джон всегда оставался верным другом, переступая через себя и свои принципы. Им руководила любовь и ответственность за социально-неприспособленного друга. Ватсон был связан по рукам и ногам своими чувствами. Обреченный на вечную потенциальную угрозу, которая исходила от Шерлока. "А теперь скажите мне, что любовь дарит свободу и счастье", - саркастично фыркнула про себя девушка. Она всерьез рассматривала возможность встретиться с Джоном. Не для того, чтобы понастальгировать. (Хотя, она должна признаться, что его компании ей очень не хватало). И даже не для того, чтобы узнать, чем он так обеспокоен. Дело скорее всего касается повесившего нос Шерлока, и с этим она никак не могла помочь. Она потянулась к камню, который тяжело оттягивал хлипкую цепочку вокруг шеи. Пальцы нащупали гладкую поверхность. Встреча ей нужна была, чтобы отдать заслуженный приз Холмса и ее глубочайшее извинение — Натролит. Эмбер аккуратно сложила листок обратно в карман и забралась в спальный мешок. Она была относительно спокойна, зная, что здесь ее не найдут. Ищейки Мориарти обыщут все, но дыру как эту, предпочтут оставить напоследок, дабы лишний раз не марать руки. А к тому времени она уже найдет новое место. Здесь в темноте заброшенного дома, слушая скребет крыс в стенах, Эмбер провалилась в беспокойный сон.

***

Стараясь игнорировать недовольные взгляды официанта, Джон усердно рассматривал осевшие листочки в уже остывшем чае. Прошел час с тех пор как он заказал горячий напиток. На любые попытки официанта принять его заказ, Джон только бормотал: "Нет, спасибо. Я кое-кого жду." Тогда юнец недовольно фыркал и удалялся за стойку только для того, чтобы опять сверлить мужчину взглядом, но на расстоянии. Джон был практически уверен, что такое поведение обслуживающего персонала недопустимо. Но чтобы не создавать лишний шум, мужчина молча мирился с неподобающим отношением. Ноги уже порядком затекли да и остывший чай не лез, поэтому повернувшись корпусом к барной стойке, Джон окликнул горе-официанта. - Счет, пожалуйста. Повернувшись обратно за стол, он наткнулся взглядом на женское лицо. Немного дернувшись от неожиданности, Джон шумно выдохнув: - Черт возьми, Эмбер. - Тоже рада тебя видеть, - она выдавила кривую улыбку. Его сердце сжалось, пробежав взглядом по бледному лицу. Синяки под глазами болезненно-синего цвета, спутанные каштановые волосы, обрамлявшие выпиравшие скулы. Ее одежда была мятой и грязной, будто она ночевала на улицах всю неделю. Джон вернулся взглядом к вымученным голубым глазам. - Слышал, что ты переступила дорогу Мориарти, - нервно оглядываясь, он поддался ближе, - ты в порядке? Девушка медленно моргнула, собираясь с мыслями. Недосып и отсутствие какой-либо пищи в желудке давали о себе знать. - У меня не так много времени, Джон. - Да, конечно, - спохватился Ватсон, - понимаешь, Шерлок сам не свой, и я подумал... Эмбер понимающе поджала губы, и опустила глаза перед собой. - Джон, послушай. Я понимаю, что ты беспокоишься, но я должна кое-что тебе отдать. Это... Обжигающая боль обдала ее плечо. Готовясь защищаться, она резко развернулась, но никакой угрозы не увидела. Опустив глаза вниз, Эмбер наткнулась на лежавшего без сознания парня. Источником боли оказался кипяток, который пролился из чашки, когда официант упал. - Джон, мне кажется ему плохо, - упав на колени, Эмбер лихорадочно начала искать пульс. - Джон? - она повернулась узнать, почему мужчина до сих пор не помогает ей. Осознание происходящего скрутило желудок в холодный узел. Несколько людей, включая Джона, уже лежали на полу, пока другие еще пытались бороться за остатки сознания. Они инстинктивно хватались за столы, безуспешно спотыкались и тянули скатерти вниз со всем, что стояло на них. Паника выбила весь воздух из ее легких, а может и не паника была причиной трудности дыхания. На корне языка появился металлический привкус. Она пошатнулась, чувствуя как пол медленно поднимается на уровень глаз. Ватными пальцами она нащупала твердый камень. Сорвав его с цепочки, Эмбер смогла забросить его под батарею в углу. Перед глазами заплясали огни, медленно превращаясь в размытые акварельные краски. Вскоре затухая, теряя свое свечение и превращаясь в кромешную тьму.

***

- Проснись и по-о-о-ой! Резкий звук вырвал ее из забвения. Глаза сразу же обжег яркий свет. Прищурившись, она постаралась прикрыть лицо. Немного поерзав, девушка поняла, что руки намертво привязаны к спинке стула. Узел был тугой, так что кисти онемели, а плечи были неудобно вывернуты назад. - А ты проворная. Пришлось усыпить все кафе, чтобы добраться до тебя. Один посетитель в возрасте не выдержал дозы и скончался от сердечного приступа. Если бы ты так не бегала, то милый старичок остался бы в живых. Как тебе не стыдно. Но не переживай, я послал твои глубочайшие извинения семье погибшего, - сладко проговорил Мориарти. - Как чувствуешь себя, милая? - Нарочито распевчатый голос впивался иголками в уши, посылая острые импульсы в мозг. - Кажется... - Язык еле ворочался в пересохшем рту. Эмбер попыталась сглотнуть, только все горло как-будто превратилось в наждачную бумагу, - кажется, я много выпила. - Да, похмелье бывает невыносимым, - усмехнулся Мориарти. Ее глаза наконец-то привыкли к искусственному освещению. Они находились в помещение с низкими потолками и резким запахом металла. Стены покрывали ржавые подтеки и лущеная краска. Несмотря на обшарпанность, комната была вычищена хлоркой. Эмбер буквально могла представить лужи крови, которые вычищали едкими химикатами, только для того, чтобы привести сюда новую жертву и повторить всю процедуру по новой. Кажется, это тот подвал, о котором Мориарти упоминал раньше. Сам виновник торжества стоял среди всей этой угрожающей стерильности с пугающей расслабленностью. Довольный, как сытый кот. - Не найдется таблеточки аспирина? Он в миг сократил расстояние между ними, хватая цепкими пальцами ее горло. Поднося свое лицо, Мориарти властно впился в нее глазами. - Можешь шутить сколько хочешь, но я вижу твой страх. Я вижу твоё нагое отчаяние. И поверь, ничто не принесет мне большого удовольствия, чем знать, что я причина твоего кошмара наяву. Ты обрекла себя на ад и из-за чего? Банальной мести? Бо-о-оже, как скучно. Ты разочарование года, Эмбер Грин. В глазах начинало темнеть, а легкие обжигала недостача кислорода. - Убьешь? - прохрипела она. - Убью. Только сначала знатно позабавлюсь. Думаешь, знаешь на что я способен? Ох, милая, ты даже не представляешь насколько изощрённы мои садистские наклонности. Он небрежно отпустил, практически оттолкнул, ее от себя и отошел в сторону. - Не будет жалко портить такое милое личико? Когда-то ты находил его невероятно привлекательным, - саркастично выплюнула она. - Да, ты права. Как хорошо, что мне не придется делать это самому. У меня есть Виктор для таких вещей, - проговорил он, повышая голос, будто объявляя выход артиста. Послышался скрежет тяжелой, ржавой двери и на свет вышел мужчина. Эмбер ожидала увидеть бугая под два метра с тюремными наколками, но перед ней стоял лысый мужчина среднего телосложения. Такие обычно сухо целуют своих жен перед уходом в офис с восьми до шести. Но присмотревшись поближе, трудно было не заметить узкие глаза и такие же узкие губы, изогнутые в садистской улыбке. Мужчина начал методично надевать перчатки — чистой воды профессионал. - Он проследит за тем, чтобы ты не скучала и чувствовала себя как дома. Виктор, она вся твоя, - бросил он, удаляясь из комнаты. - Ну здра... - Крепкий удар пришелся в челюсть. Рот заполнила металлическая жидкость, окрашивая зубы в кроваво-красный. Сплюнув, она медленно повернула голову к своему новому другу. - Ты мне тоже не особо нравишься, приятель. Виктор криво усмехнулся, обнажая желтые зубы. Последнее, что она успела отметить — это насколько методичны и рассчитаны его удары. Очередной профессиональный взмах руки и Эмбер провалилась в глубокую яму бессознания.