Smoke and Mirrors

Are you the fishy wine that will give me a headache in the morning Or just a dark blue land mine that explode without a decent warning. Give me all your true hate and I'll translate it in our bed, Into never seen passion, never seen passion That is why I am so mad about you

Закат медленно умирал на выцветших обоях, сменяясь густым полумраком сумерек. Давно потухший камин периодически давал о себе знать тихим потрескиванием углей. Несмотря на шум беспокойного города, доносившегося из приоткрытого окна, в голове было тихо. Так невыносимо тихо. Словно все шестеренки разом перестали работать. Все его нутро будто застыло. Взор голубых глаз уже несколько часов сверлил темный узор на обоях. Изучал каждый завиток и неровность. Иногда в его сознании вспыхивали образы или диалоги двух предыдущих месяцев. Тогда он начинал морщиться и еще яростнее впиваться взором в стену. Наверное, он хотел понять, где допустил ошибку, где не заметил явного знака того, что все это было ложью. Не больше, чем чертовым спектаклем. Но, тем не менее, он не позволял думать себе об этом. Джон ушел минут двадцать назад. Бросил тщетные попытки растормошить друга и ушел. Заметил ли это Шерлок? Вряд ли. Последние несколько дней он мало что замечал. Только и делал, что сидел в своем кресле и рассматривал этот проклятый узор. - Можешь перестать красться, твоё шарканье было слышно еще на лестнице, - фраза повисла в полумраке комнаты. На секунду он даже подумал, что спятил, что он здесь один и его гениальный мозг придумывает новых (или старых) знакомых. Еле слышные шаги затихли за его спиной. - Мне жаль, - практически беззвучно прошептала она. - Почему? - черные завитки на обоях становились все более раздражительными. - Я не хотела навредить тебе. Она не хотела. Что ж, это все меняет. Будто бы эта фраза могла исправить тот бардак, что отныне творился у него в голове. Но все в порядке, ведь она же не хотела. От этой мысли его губы растянула грустная улыбка. - А что же ты хотела? - голос прозвучал почти что мягко и терпеливо, будто бы спрашивал у ребенка откуда у того грязь на штанах после дневной прогулки. Шерлок не видел ее, но определенно чувствовал ее присутствие. Будто нечто холодное прокралось за его спиной и понизило температуру в комнате на добрых пару градусов. - Дай угадаю. Мориарти. - Последнее слово он выплюнул, скривив губы. - Да, - помедлив, тихо ответила она. Нутро предательски скрутило. - Дам тебе совет по старой дружбе - держись от него подальше. Вести с ним дела - это как заключать сделку с дьяволом. Чтобы ты там о себе не возомнила, он умнее тебя. Он хитрее тебя. И он намного опаснее какой-то там аферистки в бегах. Думаешь, трахнешь его пару раз, и он будет в твоей власти? Все это он выпалил на одном дыхании, вкладывая всю свою язвительность и злость в каждое слово. - Ты знаешь. - Еле слышно заключила Эмбер. - О, знаю ли я о вашем новоиспеченном союзе? - Презрительно выплюнул он, - знаешь ли, сплетни здесь расходятся быстро. И должен признать, я думал ты выше этого. А на деле очередная девица без мозгов в голове. - Пожалуй, мне пора идти, - холодно проговорила девушка. - Да он же тебе использует! Как ты не понимаешь своей дурной головой! Шерлок вскочил из кресла, заставая ее на полпути к входной двери. Она выглядела немного ошеломленной и растерянной. - Спасибо, я как-нибудь сама разберусь. Девушка уже положила ладонь на дверную ручку, когда услышала его тихий голос. От прежней ярости не осталось и следа, скорее только немое отчаянье и горечь. - Из всего, о чем ты мне врала... Ты хоть раз сказала правду? Она медленно повернула голову и окинула его взглядом. Напряжённая поза, вздымающаяся грудь и сжатые кулаки. А в глазах усталость и обида. Ее сердце сжалось от такого зрелища, но она не подала виду. Только слегка вздернула подбородок и выдавила кривую улыбку. - Я правда училась в Кембридже. Ладонь нажала на дверную ручку и ее тень поспешно выскользнула из комнаты.

***

Черный Мерседес медленно подъехал к высокому забору, неуклюже лавируя между свежими лужами. Камера наблюдения словно ворон сидела на шпиле и следила за каждым движением машины. Раздался короткий звонок и тяжелая дверь отъехала в сторону, пропуская транспорт внутрь. Еще с подъездной дорожки через тонированное окно Мориарти увидел охранника, мечущегося из стороны в сторону рядом с входными ступеньками. "Что опять натворил этот идиот?" - Недовольно проворчал про себя мужчина. Увидев подъезжающую машину, паренек застыл и медленно сглотнул вязкую слюну. В живот скрутил холодный узел страха, когда он увидел Мориарти, вальяжно выходящего из машины. Он сорвался с места и, несмотря на обилие луж, широкими шагами подбежал к боссу. - Мистер Мориарти, ради бога, простите! - торопливо воскликнул он, - я правда пытался... А она... И я не знал... - Сколько раз я тебе говорил, Джереми, сначала сформулируй фразу, а потом говори. Поток твоего словесного поноса утомляет, - проговорил Мориарти с расстановкой, будто объяснял нерадивому ученику элементарные вещи. Охранник медленно вздохнул и прикрыл глаза. - Она пришла и сказала, что у вас назначена встреча. А я сказал, что без вашего разрешение не могу ее пустить. А она все настаивала и настаивала... Я правда пытался... А она все в никакую... И я ей... А она потом... - Джереми, - прорычал Джеймс. Почему он до сих пор не избавился от этого юнца, который даже двух слов связать не может? Охранник посмотрел на него взглядом загнанного оленя. "Господи, да он же сейчас убьет меня", - пронеслось у него в голове, перед тем как он опять начал говорить (на этот раз контролируя каждое слово). - Эмбер Грин пришла пару часов назад и сказала, что у вас назначена встреча. Я сказал, что вас нет дома, и что не могу пустить ее внутрь. Тем не менее, она была очень настырна и сказала, что может подождать в доме. Я... я правда не хотел ее пускать, но она... Он запнулся, когда Мориарти сильно задел его плечом и быстрым шагом скрылся за дверью особняка. Джереми медленно выдохнул, радуясь, что злость сегодня будут срывать не на нем.

***

Широкими шагами он преодолел порог и длинный коридор. Войдя в гостиную, его глаза сканировали знакомую обстановку. Он искал чужеродный объект. Объект, который не вписывается в богатый минимализм комнаты. Объект, который, блять, не вписывается в его жизнь. Когда шум в ушах немного поутих, и Мориарти наконец-то вернулся в реальность из облака своей ярости, он услышал музыку. Музыку? Да-да, что-то очень тихое и до боли знакомое. Он постоял минуту посередине гостиной, пытаясь опередить откуда доносится мелодия. А потом, как полицейская ищейка, ринулся к источнику звука. Он поднялся на второй этаж, и уже мог разобрать слова песни. "Где же эта тварь?" I want to break free Он медленно шел навстречу звуку. I want to break free from your lies Приоткрытая дверь и мелькающая тень на пороге извещала о том, что в комнате кто-то был. В его комнате. В его гребенной комнате. Туда, куда не разрешено заходить даже прислуге. Там, где алтарь его силы и боли. Там, где он вбивал кулаки в стену думая о ней. Челюсти сжались так, что еще чуть-чуть и начнутся крошиться зубы. В глазах потемнело от ярости. Он медленно толкнул дверь, контролируя каждый мускул своего тела. Весь его разум сконцентрировался только на том, как не сорваться с места и не свернуть ее тонкую шею одним движением руки. Перешагивая порог комнаты, он наступил на что-то мягкое. Опустив взгляд на свои туфли, Мориарти пришел к заключению, что преградой оказались женские джинсы бренда "Левис". Джинсы были не единственным валяющемся предметом на полу. Его комната всегда была безукоризненно чистой с болезненно-идеальным порядком и системой. Поэтому видеть разбросанные предметы женского гардероба, заставило опять сжать кулаки. Ну, и конечно же, гвоздь программы - танцующая Эмбер. Черное нижнее белье - единственное, что она предпочла оставить на своем теле. А, ну и его белую рубашку, которую она бесцеремонно взяла из шкафа. В бутылке, которую она держала (а точнее размахивала) в левой руке бултыхались остатки янтарной жидкости. Ее движения были слегка смазаны и через чур раскрепощенные, давая понять, что бутылку она нашла полной. Так. Давайте разберемся. Она практически вломилась в его дом, устроила беспорядок, надела его рубашку и выпила его алкоголь. Он ничего не забыл? Ах, да, решила потанцевать под коллекционную пластинку, стоимостью в тысячи фунтов. Его возмущение достигло таких пределов, что злости просто не хватало. Оставалось только смотреть на разворачивающуюся сцену и тихо охеревать. Он медленно подошел к проигрывателю, не сводя взгляда с девушки, которая до сих его не замечала. Легкое движение пальцев, и музыка стихла. Эмбер резко обернулась, расплескав скотч на руку. - Джеймс Мориарти собственной персоной! - Торжественно произнесла она, - я вас ждала, месье, - она слегка поклонилась, выставляя голую ногу вперед. - Ты пьяна. - Сухо заключил он. Эмбер слегка прищурилась и игриво улыбнулась. - Надо же было как-то скрасить ожидание. - Какого черта... - голос больше походил на рык, поэтому ему пришлось сделать паузу, собирая остатки контроля в кулак. - Какого черта ты здесь делаешь? Девушка обвела взглядом комнату и дернула плечами. - Хотела посмотреть на логово самого опасного злодея Англии. Должна признать, я разочарована, - проговорила она с наигранной досадой. - Где же цепи и стены с оружием? - В подвале, - невозмутимо сказал Мориарти. Она звонко рассмеялась, слегка запрокидывая голову. В эту же секунду ее лопатки больно ударились об ближайшую стену, а смех застрял где-то в легких. - Ты хочешь поиграть? Любишь опасность? Думаешь, что можешь забраться в клетку к зверю и уйти живой? - низкий, гудящий голос в миллиметре от ее щеки. Его пальцы уже успели нащупать ее пульс рядом с сонной артерией. - Вот именно - в клетку. Ты запер себя, боясь впускать чужаков. И это я не про дом говорю, - его рука сжалась на горле, прерывая ее предложение. - О, прошу не надо этой психологической херни. Расскажешь мне про то, как я прячу свою боль за жестокостью? И просто жду пока кто-нибудь излечит мои раны заботой и любовью? Ох, милая, некоторых людей не спасти, они были прокляты с рождения. - Джим... - Не называй меня так, - кулак об стену и ни капли испуга в ее глазах. Хватка на шее ослабла под вызывающим взглядом голубых глаз. Он думал, что испугал ее, что наконец-то сможет насладиться ее затравленным взглядом. Но все, что он видит - это дерзкая ухмылка. - Девочка любит пожёстче? - Промурлыкал он. - Девочка любит, когда не сдерживают своих демонов, - цепкие пальцы обвили запястье руки, которая уже практически не сжимала горло, а только слегка касалась, - а как это выражается, - сильный толчок и он отступает на несколько шагов, спотыкаясь об кровать, - абсолютно не важно. На удивление, Эмбер ловко забралась к нему на колени, несмотря на неуклюжие движения раньше. Глубокий поцелуй вынес из головы жужжащие мысли. Внутри стало так тихо, так естественно тихо, как не было уже многие годы. Он любил секс, но не за те примитивные качества, что и другие люди. Для него это было про забвение, про возможность избавиться от внутреннего диалога хотя бы на время. Ну, и, конечно же, про контроль. В интимности больше силы, чем люди могут себе представить. То чувство власти, когда партнеры доверяют тебе свое тело, опьяняет. Как в тумане, практически не ощущая рук, он стянул с нее рубашку. Слегка отстранившись, но все еще достаточно близко, чтобы чувствовать жар его кожи, Эмбер посмотрела в его глаза. Никто и никогда не решался смотреть в них более пару мгновений. Уголок ее губ изогнулся в усмешке. Той самой. В той, которая воскрешала его демонов и нашептывала пошлости. Которая будто говорила: "Я такая же, как ты". Такая же безумно гениальна и гениально безумна. Не отрывая взгляд от черной бездны его глаз, она медленно начала двигать бедрами, трясь об него через ткань брюк. Ощущение трения о напряженный член было практически болезненным. Сцепив зубы, он сжал ее бедра до белых костяшек. "Наверное у нее останутся синяки", - эхом пронеслось в его голове. Но Мориарти это не волновало. Он хотел ее в каждом возможном смысле. Хотел владеть ее телом и разумом. Хотел быть в ней, дышать ею. Хотел победить ее и быть побежденной ею. Так глупо. Он никогда никого по-настоящему не хотел. Это чувство походило на рассказы наивных подростках о всепоглощающей, трепетной страсти. И это забивало в угол. Выводило и пугало. Джеймс Мориарти не чувствует. Вернее, Джеймс Мориарти не позволяет себе чувствовать. Никогда. Удерживая ее равновесие твердой рукой, он расстегнул ремень брюк. Это пройдет. Активность феромонов снижается после окончания секса. Он просто насладится моментом и в будущем больше никогда до нее не дотронется. Никогда и не за что. Затаив дыхание, она приподнялась на колени, не разрывая зрительного контакта. Замерев на секунду, девушка медленно села, заполняя себя им. Она впитывала его жар, погружая ногти в напряженные мышцы спины и шеи. "Наверное останутся царапины", - отдаленно промелькнуло в ее голове. Но Эмбер это не волновало, она хотела быть ближе. Хотела утолить жажду его кожи. Было практически стыдно желать своего врага. Она Ева, вкусивший запретный плод. Грешница, которая никогда не верила в Бога. Ее поцелуй спустился ниже к подбородку, и плавно переместился на шею. Бедра начали двигаться взад-вперед с присущей ей гибкостью. Его рык отдался эхом в опьяненном сознании. Мориарти крепче схватился за ее бедра будто боясь потерять равновесие, несмотря на то, что он устойчиво сидел на кровати. Он был слеп и глух, ощущение реальности сменилось чувством эйфории. Мужчина не понимал, где пол, а где потолок, все перемешалось в калейдоскопе губ, стонов, изгибов и жара. Стараясь вернуть себе остатки контроля, он заставил себя сфокусироваться на ее лице. Резким движением Мориарти приподнялся и бросил ее на кровать, попутно снимая мешавшую одежду. Он не хотел отвлекать ни на минуту от ее взъерошенных волос и разгоряченного лица. Нависнув над девушкой, он схватил ее за шею. Вторая рука сжала запястье Эмбер, которое попыталось ему помешать. - Я мог бы свернуть твою шею прямо здесь и сейчас. - Горячий шепот обдал ее искусанные губы. Ухмылка и глаза полные возбуждения. Она не боялась. Мориарти еще не решил, нравится ему это или нет. - Так чего же ты ждешь, - хрипло проговорила Эмбер. Он смотрел на нее еще мгновение перед тем, как его рука сменилась губами на шее. Пальцы другой руки дотронулись до напряженных мышц живота девушки и заскользили ниже. Она закусила губу, сжимая бедра. "Ну уж нет, уже поздно отступать, милая". Властным движением Мориарти развел ее колени. Поцелуй на шее сменился легким укусом, когда два пальца скользнули внутрь. Тихий протяжный стон вырвался из ее груди. Каждое его движение отдавалось напряжением внизу живота. Ладони хаотично заерзали по простыне, будто пытаясь что-то найти. Мориарти приподнялся, опираясь на локоть. Он хотел видеть, что делает с нею. Хотел видеть ее беспомощность. Он хотел видеть, что может дарить не только боль. Ее поясница выгнулась, а рот открылся в беззвучном стоне. Сладкие судороги прокатились волной по всему телу. Мориарти вынул свои пальцы так же быстро, как и вошел в нее. Снова его гортанный рык и ее стоны. Снова губы, толчки, горячая кожа и слепой экстаз.

***

Громкий надоедливый звук пронзил тишину темной комнаты. Одинокий луч света сумел прокрасться между тяжелыми шторами и удобно улегся на ноги хозяину комнаты. Звук повторился, вырывая Мориарти из крепкого сна. Приоткрыв один глаз, и тем самым возвращаясь в реальность, он поморщился. Назойливая трель бесцеремонно стучалась в его барабанные перепонки. Приоткрытый глаз пытался найти нарушителя тишины. Пошарив рукой на прикроватной тумбочке, он рассеянно подцепил вибрирующий смартфон. Попутно садясь на кровати, он приложил телефон к уху. - Надеюсь у тебя есть весомая причина будить меня в такую рань, - проговорил Мориарти, вяло потирая глаза. - Случилось нечто ужасное, - нотки страха в голосе секретаря его главного офиса заставили Джеймса моментально выпрямился на кровати. - Я слушаю. - отрывисто проговорил он. - Наша система... ее взломали. Все... - он перевел дух, - личности всех клиентов раскрыты. В главном офисе творится хаос, к нам поступают звонки от ваших партнеров. Анонимность, - он захныкал как малое дитя, - Мистер Мориарти анонимности больше нет. Все связи разрушены. - Я уверен, ты преувеличиваешь. "Господи, пожалуйста, скажи, что ты преувеличиваешь". - Нашу систему невозможно взломать извне. "Невозможно же, правда?" - Мы тоже так считаем. Единственный вариант - нас кто-то подставил изнутри. Но проблема в том, что доступ ко всей информации есть только у вас. С вашего личного компьютера. "Моего личного компьютера? Моего личного компьютера. Моеголичногокомпьютера" Это была последняя разумная фраза, которая прозвучала в его голове. Дальше - только хаос. Он не помнил, как швырнул телефон в стену. Не помнил, что делал дальше. Он помнил только одну жгуче-яростную мысль Он уничтожит Эмбер Грин.