Моя головная боль

      Уверенной походкой брюнет двигался по светлому коридору редакции. Когда на ковер вызывает главный редактор, тут два исхода. Первый — тебя увольняют, а второй, как ни странно — повышение.       Шаг за шагом он приближался к двери и уверенность, что буквально кипела в нем в начале коридора, начала потихоньку сдавать позиции, уступая место… волнению?       Оно прошло волной мурашек, как только брюнет коснулся ручки и потянул её вниз.       «Странно…» — Фукузава-сан, вы просили зайти, — для собственного успокоения Дазай оглядывается по сторонам, чтобы быть окончательно уверенным в том, что его не уволят. Обычно, когда принимают такие решения, присутствует секретарь, который на данный момент отсутствовал. Это хоть немного, но все-таки успокаивало взволнованное сердце. — Да, Дазай. Времени у нас осталось достаточно мало, так что перейду сразу к делу. Сегодня ты проведёшь что-то вроде экскурсии для учеников старшей школы. Познакомишь их с основами, покажешь редкие, эксклюзивные тома, автографы… В общем, план этого мероприятия полностью на тебе.       «Как знал…» — И во сколько же начнется моё му… моя экскурсия? — бороться с удивлением очень сложно, особенно когда ты редактор манги, где чувства героев — залог успеха. Не умеешь выражать собственные — считай, что уволен.       Фукузава понимающе хмыкнул. — Примерно через час сюда приедет группа состоящая максимум из десяти человек. Эти дети в будущем хотят связать свою жизнь с мангой, так что если ты хорошо зарекомендуешь наше издательство, то уже этим летом у нас могут появиться несколько перспективных мангак. Отнесись к этому поручению серьезно.       На этом разговор был закончен, так как главный редактор вернулся к своему прежнему занятию — просмотру раскадровок.       Дазай кивнул и вышел из кабинета, направляясь в сторону своего отдела. Он пребывал в глубоком раздумье, ведь меньше чем за час ему нужно составить план предстоящей экскурсии, которая донесёт до пока недалёких (по мнению самого Дазая) школьников, что издательство «Йокогама» — лучший вариант из всех, какие им предложат после выпускных экзаменов.

***

      Автобус плавно въезжает на автостоянку и, остановившись, выпускает немного помятых несколько часовой поездкой школьников. Но, несмотря на это, они выглядели весьма счастливыми.       «Возможно, Фукузава-сан был прав. Они явно свяжут свою жизнь с искусством»       Стройные, даже излишне худощавые; длинные тонкие пальцы, на которых даже отсюда видны следы от акварельных карандашей и маркеров, мешки под глазами и сами глаза, что так живо смотрели на все происходящее вокруг — творческую натуру видно даже невооружённым взглядом. И вот, в толпе темноволосых школьников, что столпились около Дазая, мелькнула яркая макушка. Осаму как завороженный наблюдал за тем, как к группе присоединяется последний участник. Маленький, тонкокостный рыжеволосый юноша, что так странно смотрел на него своими необыкновенно-голубыми глазами. Они смотрели… изучающе?       С первых минут этот парнишка привлек к себе внимание Дазая, но он был не единственным, кого заинтересовало его появление. — Накахара, опять опаздываешь, я вас разбудил пятнадцать минут назад! Так скажи мне, почему ты к моменту нашего прибытия был ещё не собран? — их (как понял Дазай) классный руководитель зло смотрел на юношу, что даже не отреагировал на слова учителя, продолжая внимательно рассматривать лицо Дазая.       «Почему он смотрит на меня, как на… манекен?» — Осаму, если честно, был немного в замешательстве. Чем он мог привлечь к себе такое внимание? Дазай знал, что привлекателен, это ему говорили многие, но этот парнишка смотрел на него не как на красивого человека. Он всматривался в его темные глаза, и Осаму казалось, что он заглядывает ему в душу. По спине побежали мурашки. Странные и довольно-таки необычные ощущения, особенно для самого Осаму. — Накахара, смотри на человека, который разговаривает с тобой! Имей хоть какие-то приличия! — юноша обернулся в его сторону и, посмотрев прямо тому в глаза, ухмыльнулся. — Простите, сенсей, — столько издевки было в голосе, а от протяжного «сенсей» Дазай был готов просто удавиться.       «Далеко пойдет. С таким характером с ним не каждый редактор справиться сможет… искренне сочувствую тому человеку. Талантлив он до невозможности, вот только это бы направить в правильное русло…» — Чуя, просто заткнись, — шикнул один из одноклассников. Школьник дернул рыжего за руку, и тот чуть не упал прямо на него. — Не видишь, — чуть понизив голос, произнес он, — ещё немного, и сенсей просто взорвётся. И случится один большой БУМ! — Он показательно взмахнул руками, показывая, насколько большим будет взрыв. — Итак, думаю, пора начать нашу экскурсию. — Дазай понимал, что если он не вклинится, то этот мужчина реально может «взорваться», как выразился один из индивидов.       Он видел, как Накахара выдернул руку и, встав рядом с черноволосым юношей, у которого концы волос почему-то были белые (хотя кто эту молодёжь знает), начал тихую беседу, не обращая внимания на глотавшего свою ярость преподавателя, который шёл позади.       «Невероятный»

***

      Спустя два часа, после начала экскурсии, Дазай решил сделать перерыв. Дети наверняка устали. — Думаю, мы можем сходить в столовую. А после нее пройдем в один из кабинетов. В экскурсию входит еще и своего рода кастинг. За ближайшие… -Дазай посмотрел на наручные часы, — за ближайший час вы должны нарисовать одну из предложенных вам сцен. В решающей оценке будут играть роль чувства, сам стиль рисовки, и то, как вы преподнесёте сцену читателю.       Дети выглядели несколько удивленными, но все (!) при слове кастинг схватились за свои сумки, которые не пожелали оставлять в автобусе.       «Догадливые»

***

      На выбор было предложено пять тем: Поцелуй, признание в любви, разрыв отношений, поражение в битве и смерть.       Школьников усадили за стол, выполненный в форму буквы «С», что давало возможность пройтись по внутренней стороне и посмотреть, как идет ход работы.       Время подходило к концу и Дазай, если честно, за это время успел немного подустать.       Тут его взгляд зацепляется за рыжеволосую макушку. Осаму полностью концентрирует свое внимание на пареньке, который, похоже, уже закончил (судя по тому, как он выдохнул).       Дазай смотрел, как его голова медленно опускается на плечо парня, который сидел рядом с ним. Тот самый юноша с «седыми» концами волос. Как Осаму успел запомнить, Акутагава. Тот посмотрел на рыжую макушку, вздохнул и продолжил рисовать, а Дазай просто не мог оторвать взгляда. Он сам был тем еще ценителем прекрасного, за что ему не редко влетало, вот и сейчас он не мог перестать смотреть на юношу.       Чуть подрагивающие ресницы, расслабленные черты лица и волосы, что так красиво обрамляли бледное лицо. Все это вызывало потаённое восхищение, рука так и тянулась к карандашу, но он отдергивал себя, понимая, что если начнёт рисовать, то не оторвется до тех пор, пока не закончит работу. Поэтому он наслаждался последними минутами этого прекрасного зрелища, пытаясь запомнить каждую черту лица задремавшего юноши.       И вот, время вышло, и школьники сложили свои работы перед брюнетом. Дазай незамедлительно приступил к их изучению, откладывая работу Чуи в самый низ стопки. «Самое лучшее напоследок»       И вот томительные минуты ожидания вердикта истекли и Осаму наконец-то добрался до двух последних работ.       Работа Акутагавы была на удивление красивой. Дазай никогда бы не подумал, что такой мрачный человек выберет тему поцелуя.       Девушка, что кричит на группу парней, которые пнули собаку-инвалида; и парень, который заступился за нее, когда те стали приставать. Короткий поцелуй, наполненный вкусом сигаретного дыма, надменный взгляд со стороны девушки(!), а после та уходит, напоследок бросив лишь: «Прости»       «Гениально, а главное — не шаблонно. Интересно, каким же он будет, когда полностью оформится, как мангака?»       И вот Дазай берет последнюю работу, состоящую всего из двух листов.       «Смерть?»       Как только он сосредоточился на фреймах, так сразу же придвинулся ближе. Юноша, что истекал кровью, был на удивление похож на самого Чую, а крупный план на втором фрейме жутко напомнил Дазаю его собственные глаза.       Стычка, после которой «Чую» тащили на себе двое мужчин, просьба о помощи и неподдельный страх в выражениях их лиц говорили о многом.       Тут обстановка резко меняется и автор переносит читателя в больницу. Палата. Узкая койка на которой и без того небольшой «Чуя» кажется ещё более маленьким. На краю кровати сидит «Дазай». Крупный план его лица позволяет увидеть сожаление, раскаяние, отчаяние и любовь (?). Крупный план «Чуи» и рука, которая так нежно касается его щеки говорят о том, что этот человек действительно его любит. Рука безвольно опускается и на этом заканчивается первый лист.       Дазай в нетерпении берёт следующий и в неверии распахивает глаза. Полностью заштрихованный лист и лишь немного кривые иероглифы: — «Надежда, что жила тобою, мертва», — последние слова Дазай прошептал, он сам не заметил, как по щекам потекли слезы. Глубоко, как же глубоко зашел этот человек. Всего пять слов заставляют дрогнуть сердце, а душу изливать слезами свои чувства.       «Накахара Чуя, ты — будущее»

***Спустя год***

— Дазай-сан, вас вызывает к себе Фукузава-сан. — Это по поводу Акутагавы? — Дазай даже не оторвался от заполнения новой заявки. За последний год мало что изменилось, разве что Акутагава Рюноске, который закончил школу, пришел к ним в издательство и попросил принять на работу. Собственно, Дазай дал хорошие рекомендации парнишке, так что его взяли, даже не заставив проходить тест, которому подвергалось большинство мангак.       Дазаю так никто и не ответил, секретарь уже успел бесшумно скрыться, оставляя брюнета одного. Увы, приказы начальства не оспариваются, так что Осаму отложил ноутбук и направился в сторону кабинета главного редактора.       И вновь светлые коридоры, уже так надоевшая ручка двери, да и эти мурашки, что возникают каждый раз, когда его подобным образом вызывают «на ковёр». — Дазай? Проходи. Ты же слышал о издательстве «Эдогава»? — Конечно, оно за последний год стремительно ворвалось на большую сцену. Говорят, что там появился новый перспективный мангака. — Мы подписали договор о сотрудничестве. Оказалось, что Акутагава знаком с одним из новых мангак издательства, так что теперь решение принято окончательно: открыт новый совместный проект, в котором примет участие Акутагава, а так как ты его редактор, то теперь и ты часть этого проекта.       Он протянул визитку Дазаю и сказал прийти завтра по этому адресу, там должна состояться первая встреча мангак и обсуждение работы.       Собственно Дазай ничего против и не имел, вот только знал бы он, как это решение перевернёт его жизнь.

***

      Прийти в назначенное время не составило труда. Кафе находилось в центре города, так ещё и очень близко к его квартире. В общем, день начался сравнительно хорошо. Дазай, довольный тем, что теперь он курирует ещё один крупный проект, берётся за ручку двери и дёргает на себя. — Я забыл часть набросков у тебя в машине, пойду при… — кто-то довольно-таки сильно впечатывается носом Дазаю в грудь и падает. Слышатся тихие ругательства. Осаму опускает взгляд и замирает, только увидев рыжую макушку.       Он тут же понимает, что и голос у этого человека очень знакомый. Чуя, а это был именно он, встаёт и гневно смотрит на Осаму из-под чёлки.       Отросшие волосы придавали ему еще более утончённый вид, широкий ворот явно великой ему кофты открывал вид на острые ключицы, узкие чуть подвёрнутые джинсы и кроссовки идеально подчёркивали худобу ног. Паренёк за этот год не вырос и на сантиметр, так что весьма подросшему Дазаю макушкой он доставал чуть выше плеча. — Ты?!       «А я думал, не узнаешь…»