Моя головная боль

      Чуя всегда знал, что Дазай Осаму — последний ублюдок. Эта позиция оставалась таковой и по сей день.       Утро не задалось с самого начала: Рыжий просидел практически всю ночь за разработкой сюжета, уделив сну какие-то ничтожные полтора часа, и всё почему?! Да потому, что Дазай Осаму теперь его редактор! Эта лохматая паскуда теперь ЕГО редактор!!!       Да ведь Чуя даже не знал, что тот додумается прийти в такую рань. Настенные часы показывали… семь утра!!!       И вот, Накахара, еще не знающий, что его личный сатана стоит за дверью, распахивает по привычке дверь. Слышится звук удара о стену. Увы, незваный гость остался не задетым.       Перед Дазаем открылась одна из самых умилительных картин, которые он только видел: встрепанные волосы, домашняя, чуть помятая одежда, следы чернил на руках и лице, и такие прекрасные светлые глаза, все ещё мутные спросонья. Дазаю казалось, что он смотрит в два сапфира.       «Восхитительные глаза…»       Осаму уверенно заходит внутрь и прикрывает дверь, ибо Чуя, видимо, осознал, кого впустил в свой дом. — Здравствуй, здравствуй, малыш Чу. Нам предстоит столько работы, так что пойдем, нечего держать гостя на пороге. — Хааа, — к Накахаре наконец-то вернулся дар речи, — какого чёрта ты припёрся так рано?! — рыжий негодовал, а в голове уже стал постепенно формироваться план мести Куникиде, ибо это реальная подстава! — Ну, ну, — Дазай примирительно поднял руки, — я же сказал, у нас столько работы. Ты же помнишь, что нам надо сдать главу через три дня? Все тридцать листов на тебе, — улыбка у Дазая весьма… своеобразная, передернуло даже Чую. Возможно, кому-то этот человек и нравится, но для Накахары он скорее дьявол, чем человек. — Тридцать? — Чуя сипел, видимо, ночь с открытым окном не прошла даром. Заболеть ему ещё не хватало! — Ну, примерно да, но это минимум, Малыш Чу. Они хотят увидеть нечто новое, необычное. — Дазай даже задумался. По идее, у мангаки есть целая команда, которая помогает с оформлением, но если судить по характеру Чуи. — Кстати, а где твоя команда? — всё-таки стоит узнать всё сразу, чтобы потом не возникло никаких казусов. — Нету, — буркнул Накахара и отправился в сторону кухни. Хотя бы кружку кофе он выпить должен, или просто отключится через часа два-три, после начала работы, а Чуя этого никак не хотел. — Оя-оя, малыш Чуя привык делать всё сам. — Дазай улыбнулся, видя, как тот дернулся от такого издевательства над своим именем.       Осаму уже видел подобного рода квартиры.       Довольно-таки светлая студия: Просторная основная часть квартиры, средних размеров диван, шкаф и стол, на котором располагался моноблок с призывно мерцающим экраном.       «Видимо, он действительно всю ночь не спал.»       По другую же сторону тоже располагался стол, только в отличие от первого, тот был во всю длину стены, большое панорамное окно по третьей стене делало квартиру еще светлее, но вместе с этим, всю светлость омрачали тяжёлые занавески цвета бард; светлая кухня, что находилась с правой стороны от входа в квартиру, и маленький стол с всего лишь двумя стульями, видимо, к Накахаре действительно практически никто не заходит, не считая Куникиду, конечно. — Можешь осмотреться, если интересно, но ничего не трогай. Я буду готов к работе минут через семь. — Накахара даже не обернулся, чтобы сказать это, продолжая сосредоточенно пилить взглядом турку.       Дазаю хотелось побольше узнать о своём новом подопечном, так что он уверенно шагнул в гостиную и уже направился к рабочему столу, как в спину ему раздалось сиплое, но при этом не менее громкое: — ЗАМРИ! — нога, занесенная для следующего шага, замирает, так и не успев опуститься. Дазай недоуменно косится в сторону Чуи, когда как сам рыжий буквально подлетает к нему и подбирает с пола… листок? — Дазай-сан, вас под ноги совсем не учили смотреть.       «Интересная смена приоритетов…»       Приглядевшись к листку, Осаму понял, почему так перепугался рыжий. Это был вполне себе сносный набросок главного героя со всех ракурсов. — Нос немного кривоват, — беззаботно отозвался Осаму. — Ха? Вы о чем? — Чуя явно недоумевал, но, посмотрев на сторону листка, которую видел Осаму, усмехнулся. — Это наброски директора моего… института, волновало меня другое, — в подтверждение своих слов он протягивает Дазаю листок, на котором расположился полный сюжет на… три (!) главы.       «Боже, ну что за трудоголик!»       У Чуи был практически каллиграфический почерк, так что разобрать текст было не сложно. — Думаю, — спустя минут пять начал Дазай, — если поправить некоторые моменты, то получится прекрасное начало. Молодец.       Дазай потрепал растрепанную макушку и, чтобы перекрыть последующее недовольство насчёт нарушения личного пространства, добавил: — У тебя там кофе убегает. — Чуя чертыхнулся и, развернувшись на пятках, в прямом смысле этого слова сиганул в сторону кухни.       А Дазай… А что Дазай? Он, оперевшись плечом о косяк, стоит и смотрит на худую спину рыжего, что мечется от плиты к столу, и обратно.       «На девушку похож, недоразумение, — мысленно усмехнулся он, — вот только ты — не они.» — Хей, Дазай, тебе чай или кофе?       «Всё возвращается на круги своя.»

***

      Дазай прекрасно понимал, что если такая идиллия продлится ещё хотя бы пять минут, то он просто не сможет уйти из этого дома. — Хей, Чуя, — тот оторвался от своего прежнего занятия, (он тщетно пытался достать коробку с верхней полки шкафа, стул он не брал из принципа, увы, зря) — никогда не задумывался над тем, чтобы купить себе шкаф пониже. Я конечно ничего против не имею, — Осаму поднял руки в защитном жесте, ибо на него так гневно посмотрели, — но каждый раз таскать стулья с кухни… — кажется, это была последняя капля. — Да ты совсем охамел?! Раз тебе так надоело ждать меня, так достань эту чертову коробку сам! — Он показательно отошёл от шкафа, мол, прошу, на что Дазай лишь хмыкнул. Осаму в два шага преодолевает ранее разделявшее их расстояние, протягивает вверх руку, даже не до конца разгибая, спокойно снимает коробку с полки и протягивает ее насупившемуся Чуе. — Знаешь, приличные люди говорят спасибо, — между делом заметил Дазай, возвращаясь обратно к столу. — Спасибо, — обиженно пробурчал Чуя, садясь рядом с брюнетом. — Ну что же, думаю, вот это можно посчитать законченным. — Осаму откладывает приличную стопку листков в сторону и принимается смотреть дальше, — хм… этот фрейм лучше крупным планом, а этот, — он протягивает листок Чуе, — наоборот уменьшить, а лучше убрать вообще.       Чуя, если честно, понимал уже мало чего, но с завидным упорством продолжал смотреть на протянутый лист. — Чуя, ты вообще слышишь меня? — Дазай помахал свободной рукой тому перед лицом. — А? Да… Ээтот — крупно, а этот — лучше убрать. «Наоборот…»       Дазай прислоняется к плечу Чуи своим и тут же сердито смотрит на него. Он слишком горячий. — Чуууя, — вновь обращается к нему брюнет,  — а сколько дней назад ты спал нормально, и сколько ты вообще спишь? Чуя стушевался. Даже Куникида не в курсе, какой образ жизни ведет его подопечный. Он слишком наивен в некоторых аспектах, так что обмануть не очень-то и сложно. — Я… — к великому счастью Чуи, у Дазая зазвонил телефон. Тот немного вздрогнул, но тут же принял вызов. Звонят ему крайне редко. — Слушаю. — «Дазай, навести Акутагаву, он сказал, что хочет видеть хотя бы сюжет работы.» — Мне взять с собой Чую? — «Не стоит, с тебя — рассказать ему о сюжете, можешь взять черновые листы с недоработками, может он идей подкинет.» — Хорошо, я отключаюсь, Куникида-кун.       Чуя всё это время, не отрываясь, поправлял фреймы, на которые ему указал Дазай. — Чууя, я отъеду часа на два-три, так что всё это время ты будешь предоставлен сам себе. — Чуя слабо кивнул, отрываясь от листка. Он закончил. — Думаю, на сегодня можно закончить. Я возьму оставшиеся черновики и покажу Акутагаве. — Завезёшь потом мне? — Ну если ты хочешь, — Дазай кивнул каким-то своим мыслям, — только можешь дать мне дубликат ключей. — Зачем? — Чуя немного недоумевал. — Потому, что сейчас ты ложишься спать. И не надо так на меня смотреть, малыш Чу, кофе-вещь действенная, не спорю, вот только тебя уже даже кофеин не оживляет. — Чуя хмурился, показывая тем самым свой протест. — Ну, я ушёл, твои ключи у меня, если что, до вечера, — Дазай захлопнул входную дверь, но даже так был слышен сиплый крик его подопечного: — УБЛЮДОК!       «Постоянство — знак прогресса»

***

      Дазай не думал, что так долго просидит у Акутагавы. Видимо, идеи били из него ключом. Когда он прочитал сюжет, который написал Чуя, с поправками Осаму, то сразу же окунулся в работу. Карандаш буквально летал по чистым листкам. — Накахара — гений, — спустя примерно час услышал восторженный шёпот Осаму. — Великолепно, — на второй. — Закончил, — на четвертый.       Осаму выдохнул, забрал наброски и ушёл, бросив лишь напоследок, чтобы Акутагава побыстрее выздоравливал, иначе его «Гений Накахара» умрет от передоза кофеина.       Сам Рюноске на это лишь хмыкнул, сказав, что для Чуи это обычное состояние.       Брюнет взял на заметку.

***

      Дазай понял свою ошибку, как только вошёл в квартиру рыжего.       Над рабочим столом горело несколько встроенных в стену светильников. По всей столешнице были разбросаны одобренные Дазаем листы, некоторые были и на полу.       Чуя спал, уткнувшись носом в изгиб локтя.       Дазай разулся и подошел к нему, вынимая из-под руки ещё один набросок. Он поднимает листы с пола, собирает разбросанные по столу. Дазай рассматривает каждый и с удивлением замечает, что они все уже обведены тушью, откорректированы и затенены.       «Вот же неугомонное создание.»       Чуя даже не вздрогнул, когда Осаму вынимал у него из рук карандаш и ластик. Немного поморщился, когда Дазай поднял его на руки и перенёс на диван. Улыбался во сне, пока брюнет оттирал его лицо и руки от туши.       Диван достаточно широкий, чтобы улечься двоим, так что Осаму, усевшись у изголовья кровати, открывает книгу, найденную на полке у рыжего, и углубляется в чтение, вслушиваясь в мирное сопение Чуи.       Завтра он непременно даст подопечному подзатыльник, и не один, ибо так наплевательски относиться к своему здоровью никак нельзя, ну, а сейчас можно наслаждаться его теплом, ведь почему-то в разгар лета в квартире Чуи было слишком прохладно.       «Ну, хоть таблетки додумался выпить, недоразумение.»       Завтра предстоит ещё один тяжёлый день, так что Дазай откладывает книгу, выключает прикроватный светильник и кутается в тонкое одеяло. Он возится, устраиваясь поудобнее, утыкаясь носом прямиком в макушку рыжего. Дазаю тепло, а рыжий спит и навряд ли проснётся до утра. Так что можно смело обнять, прижать к себе и провалиться в так долго его ждущее царство Морфея.       «Моё маленькое, рыжее недоразумение… моё…»