(Уже не) девственник

Время пролетело быстро, и за окном уже начало темнеть. Тусклый свет фонарей иногда заглядывал внутрь светлой маленькой, но уютной и довольно функциональной кухни, а невероятно домашний - в принесенном им же фартуке и с лопаточкой в руке - Арсений колдовал у плиты. Он настоял на том, чтобы приготовить ужин по двум причинам: наконец-то подходящий к своему завершению разводный процесс и уверенность в "радостной новости" от Шастуна. Антон, погруженный в свои мысли, внезапно появился из неоткуда и сразу же направился к холодильнику: - Не знал, что ты умеешь готовить, - вдохнув невероятно вкусные запахи, витавшие в воздухе, он полез в холодильник за пивом, но Попов его остановил: - Нет, нет, нет, я принёс более благородный напиток, чем "Балтика". Достань вино из шкафчика и открой, пусть подышит. А готовить я всегда любил, иногда устраивал жене ужины, но она редко по-настоящему это оценивала... - Да вы гурман, Арсений Сергеевич, вина распиваете, а у меня тут только водка хранится, - Шастун попытался перевести тему разговора с бывшей жены на что-то подходящее, и вроде бы у него это получилось. - Знаешь что, давай помоги лучше и накрой стол. Нам до водки ещё далеко. - Тогда схожу за праздничным сервизом, - он удалился в сторону гостиной, а Попов лишь ухмыльнулся. "Везет же ему", - думал он, шинкуя овощи: "Хотя, нет, это ей, несомненно очень повезло: такого парня себе нашла. Отзывчив, умен, красив, еще и юморист. Таких сейчас мало где отыщешь. Да и вообще, если б я был на её месте, радовался непомерно. Как же это все-таки здорово!" Но его внутренний монолог прервал звон разбитой посуды и отборный непереводимый русский мат, который градом сыпался из гостиной. - Помощь нужна?! Так и не дождавшись ответа, Арсений решает отставить готовку и поспешить на помощь другу, и как нельзя кстати. Горе-помощник, решивший сходить за нормальными тарелками и бокалами, а не теми старыми облупившимися, которые можно найти в шкафчике над раковиной, чтобы не ходить по сто раз, попытался донести все за один, но благополучно споткнулся, выронив посуду, и приземлился руками прямо на осколки. Тем не менее ему повезло, если можно так сказать, потому что осколков было мало, и они в большинстве своём были крупные. - Блять, Антох, ты в порядке? - Нихуя, - зашипел Шастун, пытаясь вытащить ещё один кусочек стекла из окровавленной руки. - Может скорую вызвать? - Не надо, ч-черт... - Так, не трогай ничего, слышишь? Я сейчас перекись принесу. - Погоди, мне показалось или ты выругался? - горько усмехнулся парень, резко садясь на диван. Арсений слишком культурный, чтобы говорить грубости. По крайней мере от него таких слов мало кто слышал, но Антону как-то раз случилось застать его за этим делом, причём при похожих обстоятельствах год назад, когда во время "Шокеров" Шаст тоже поранился об осколки. В тот день после съёмок почти никого не осталось в гримерке, ему было необходимо перевязать ладонь, и Попов предложил помощь, а когда увидел масштаб проблемы, тихое "ебать" долетело до его слуха. Отказывать было глупо, но так же глупо было пялиться и рассматривать красивое лицо, пока коллега был занят с бинтами. После ещё долгое время приходилось гасить желание попробовать губы Арсения на вкус, потому что это было как минимум неправильно, а как максимум - невозможно. Антон прикрыл глаза, в надежде отогнать наваждение, но придуманные образы не хотели вылетать из головы так быстро. - Вот только не надо опять про мою сверхвоспитанность шутить, а то будешь сам мучиться с этим. Господи... Как тебя угораздило? Так, вытяни руки вперёд ладонями кверху и не дергайся, будем играть в доктора и больного. Он опустился перед Шастуном на колени и принялся аккуратно доставать стекло пинцетом, хорошенько промывая и дезинфицируя ранки, а в это время внутри "пациента" боролись два сильнейших чувства: боль и любовь. Но что такое порезы по сравнению с душевной раной, которой сочится сжимающееся сердце, нанесённой чувствами к человеку напротив? Он бы, наверное, все отдал лишь за возможность его будущего, разделённого вместе с ним или попытку построить такое будущее. "Сказать правду? И потерять друга, коллегу и любовь в одном лице навсегда из зоны доступа, а потом выслушивать какие-нибудь гадкие комментарии от других, и в итоге спиться. Отличный план", - но тут в его размышления вмешался голос извне: - Пока я тут вожусь с тобой, можешь рассказать про счастливицу, которой удалось заманить тебя в свои сети. Кто она? Я её знаю? - Нет... То есть да... Не уверен. - Ну а какая она? - В смысле? Арсений ухмыльнулся: - Шаст, не тупи. Красивая хоть? - Очень... - "Если бы ты только знал..." - Ого, даже так. Что ж, - завязав последний узелок на левой руке Антона, он поднялся на ноги, - Операция окончена. Как больной себя чувствует? - Я в порядке, спасибо. - Обращайся, - он похлопал его по плечу, - Там все готово, сам есть сможешь? Или мне кормить тебя придётся? - Да управлюсь как-нибудь, - ответил Шастун, и они оба пошли на кухню. *** Было давно за полночь, ужин перерос в классические посиделки с выпивкой, что совсем не похожа на вино ни по вкусу, ни по градусу. Антон встал и подошёл к окну, достав сигарету, закурил. Тонкие струйки дыма вылетали в форточку, а парень с прикрытыми глазами тихо наслаждался каждой секундой. Ладони ещё саднило от каждого движения, но было уже наплевать. Вид на опустевший двор наводил тоску: снег давно превратился в кашу, а весь сор и грязь, что он скрывал, теперь первым делом бросались в глаза, и только луна радовала своей чистотой и светом. Несмотря на вечный смог московского неба, несколько звёздочек тускло сияли на его тёмном полотнище, слегка подмигивая тем, кому удалось их разглядеть, радуясь, что их всё таки заметили. - Всегда хотел спросить, почему ты носишь столько украшений? Не скажу, что тебе не идёт, но для чего они? Поддерживаешь образ? Шастун закрыл форточку и впечатал окурок в дно пепельницы: - Странная привычка с детства. Однажды мы ездили на море, и мама купила мне этот браслет, видишь, - он подсел к Арсению и показал тонкий браслет из коричневой кожи на завязках с тремя деревянными бусинами на концах каждой. - Когда я спросил, зачем он мне, она объяснила это тем, что в будущем он будет служить как напоминание о нашем отдыхе и радостных моментах. Второй мне подарили на день рождения, а этот, - Шастун стал указывать на самый широкий браслет из всех: - Я сам купил на концерте. Через какое-то время я понял, что кольца мне тоже нравятся, и в честь поступления приобрёл его, - он снял с среднего пальца достаточно массивное серебряное кольцо с необычными узорами и дал Попову посмотреть на него поближе. Тот в свою очередь на протяжении рассказа непроизвольно заглядывался на парня и ловил себя на мысли, что таким расслабленным, заинтересованным в беседе и воодушевлённым он его ещё ни разу не видел, и это было... мило. Да, Антон был чертовски милым и его отношение к предметам таким по-детски очаровательным, что Арсений просто не смог сдержать улыбки. Шастун продолжал говорить, показывая то на браслет, то на кольцо. В этот раз на довольно тонкое с тёмным камнем квадратной формы: - Это я купил после первого дня съёмок, тогда... - хотел продолжить он, но Попов его перебил. Аккуратно перехватив запястье, чтобы не дотронуться до забинтованных ладоней, он потянул за тонкий длинный браслет, обмотанный по кругу вчетверо, со странными надписями, которые было невозможно разобрать: - А этот? - После кастинга в шоу, - немного замешкавшись, ответил Шастун. Он не мог не заметить, как мягко сжимает его запястье Арсений и как от этого сжимается его сердце. - Тут что-то написано? - Д-да, это... Это пожелания удачи, - на самом деле на коже были выцарапаны слова о вечной любви. Антон наткнулся на него задолго до кастинга и вообще работы над проектом, но после их встречи с Поповым не раз вспоминал про украшение и в итоге купил его. - Видимо, и вправду помогает, мы набираем популярность, - он засмеялся, но Шастун не поддержал его в этом, - Ты чего? - Н-нет, ничего. Думаю, пора спать. - Да ладно тебе, время детское. Лучше расскажи ещё что-нибудь. Ты уже ей признался? - Кому? - Твоей девушке, кому же ещё. - Нет... - А вот это ты зря, Шаст. Не тяни кота за хвост, а то поздно будет. Или есть проблема какая? Она занята? - Была, но сейчас свободна, а проблема действительно есть. Если я признаюсь, она прекратит со мной общение. - Что ты там себе надумал-то, дурень! Как подросток сопливый себя ведёшь, честное слово. Антону так надоело врать и уворачиваться от всех этих вопросов, что он не выдержал: - Это не девушка… - А кто? Парень? - Арсений вновь рассмеялся, а через секунду по лицу собеседника понял, что тот не шутит, - ...ты по мальчикам у нас что ли? - Можно и так сказать... Если ты сейчас встанешь и уйдёшь, я не обижусь. Все понимаю, гадости разные слышал, ты меня вряд ли удивишь. Хотя с твоим-то словарным запасом... - Я никуда не пойду. - Почему? - А почему я должен уходить? - Потому что тебе неприятно находиться с таким человеком в одной комнате, разве нет? - Нет, - Попов пожал плечами: - В жизни разное бывает, а тем более в Москве. Этот город портит людей, хотя благодаря ему я пересмотрел свои взгляды на разные вещи, и теперь ориентация не имеет для меня особого значения. И я бы сам, наверное, назвал некоторых мужчин привлекательными, но пока для этого нужно выпить ещё столько же, хаха. Кажется, ты был прав насчёт сна, меня куда-то не туда унесло, - он встал из-за стола и, второй раз за вечер похлопав Антона по плечу, пожелал ему спокойной ночи и ушёл спать. А слегка шокированный таким поворотом событий Шастун остался сидеть на месте ещё пару минут, чуть позже последовал примеру друга, который своими откровениями не только ввёл его в ступор, но и позволил поселиться в душе призраку надежды, о котором так мечтал Антон.