(Уже не) девственник

Утро у Антона явно не задалось. Не прозвеневший вовремя будильник, потерявшиеся в куче белья джинсы, сбежавший кофе, внезапный дождь и толкучка в метро - все сегодня было против него. Несмотря на то, что большинство порезов уже зажили, хватать что-либо было все ещё больно, что, несомненно усложняло его положение. Сбежав вниз по эскалатору и кое-как пробравшись в вагон сквозь толпу, он наконец-то мог чуточку расслабиться и окунуться в поток своих мыслей. Да, спустя несколько дней он не смог забыть их разговор с Арсом, и теперь огонёк надежды тихо тлел в груди, обжигая внутренности, заставляя каждый раз прокручивать слова Попова в голове. "Ты можешь просто успокоиться?" - вопрошал сам себя Шастун, жадно хватая недостающий воздух в душном вагоне. Кстати, в метро он пребывал потому, что Арсений перед съемками снова обязан был посетить адвоката. Несмотря на окончание развода, раздел имущества всё ещё продолжался, выдергивая из рутины на пару часов в неделю, расшатывая бедные нервы Попова все больше. Но это раздражало не только его. Казалось, что могло связывать двух уже почти чужих друг другу людей, но Антон все равно допускал мысль о том, что тот еще испытывает какие-то чувства к своей бывшей жене кроме злости и отвращения. Ревность цепкими когтями пробиралась в душу Шастуна и скреблась так сильно, что думать о чем-то другом становилось невозможно. То, что Антон такой собственник, он и сам не знал, но отрицать этого тоже не мог. Голос извне оповестил о нужной станции, и парень на максимальной скорости, которую позволяли развить кучкующиеся люди, выбежал в сторону эскалаторов. Через пятнадцать минут он был уже возле входа в Главкино, а ещё через пять, запыхавшись, вбежал в гримерку, где его ожидали три недовольных лица: Сергея, Димы и Паши. Как ни странно, Арсения все ещё не было, это немного напрягало, но гнев, с которым на него обрушились коллеги, отвлёк внимание на себя. Теперь все дожидались последнего импровизатора, опаздывающего как никогда. За это время Антон смог выдохнуть и взять себе дрянного кофе в автомате. Пока коричневая жижа медленно вытекала в стаканчик, к парню подошёл Позов и, облокотившись на автомат, спросил о планах на вечер. - Я свободен, а что? - Мы с Матвиенко собрались в клуб, может, ты с нами? Он с Арсом тоже поговорит. Поедем, отдохнём немного, а то совсем кроме работы ничего не видим. Особо не думая, Шастун согласился; чуть не обжегшись, достал кофе из окошка, улыбнулся другу и последовал за ним. *** Рабочий день подошёл к завершению, а это значит, что настало время расслабиться. Четверо друзей, а они вполне могли себя так называть спустя два года совместной работы, направились в одно из самых шумных, людных и посещаемых мест в Москве. Яркий свет разноцветных ламп-прожекторов ослеплял, громкая музыка оглушала, толпа превратилась в месиво из разряженных девиц и молодых парней, пытающихся их склеить. Бит проходил насквозь, застревая в лёгких, подчиняя себе, и никто не мог удержаться от малейшего движения в его бешеный ритм. После пары шотов поймать нужную волну стало намного проще, ноги сами вели на танцпол, и Арсений не стал этому противиться. Антон наблюдал за тем, как легко Попов влился в толпу, свободно танцуя под очередной ремикс, который крутил диджей. Его движения завораживали, и Шастун был зачарован каждым взмахом руки или изгибом тела Арсения. Любая девушка, оказавшаяся рядом с ним, могла быть немедленно испепелена ревностным взглядом парня, который то и дело сжимал кулаки, скрепя зубами. Желваки ходили по его нахмуренному лицу, и это не могло остаться незамеченным для друга и коллеги, который знал тайну парня и порой даже сочувствовал его горькой судьбе. Антон посмотрел на Диму и понял, что еще не сообщил ему о, наверное, самом счастливом и вполне обнадеживающем событии в его жизни. - Если дела обстоят неплохо, почему ты не признаешься? Или хотя бы сделай первый шаг. Мне кажется, Арс сильно не разозлится на тебя и не скажет всё, что о тебе думает; ты и сам знаешь, он слишком тактичен. И эти слова звучали довольно правдиво. "Я сделаю это. Сегодня." Что именно, Антон еще не придумал, но намерения имел железные. Музыка уходила на второй план, смешивалась с визгами каких-то пьяных дур и теперь звучала в голове как звуковые помехи. Пару раз за их столик приходила парочка "готовых" красоток из соображений угоститься с щедрой руки подвыпивших парней, а после отплатить натурой в туалете, но этим воспользовался только Сергей. Шот за шотом здравый смысл покидал размякшее тело и уступал место неоправданной смелости и рискованности, несмотря на то, что выглядело со стороны это совершенно по-другому. Плачевное, казалось, состояние Шастуна было трудно не заметить, и, как самый адекватный в их компании, Арсений решил отвести друга в сторону уборной. Туда вел длинный плохо освещенный коридор, на середине которого ноги Антона остановили свой шаткий ход. - Все в порядке? - поинтересовался Попов, но в ответ последовал внимательный взгляд глаза в глаза, а потом чужие губы столкнулись с его в настойчивом поцелуе. Что-то заставило его на секунду поддаться напору, но он достаточно быстро пришёл в себя. Находясь в дичайшем шоке, импровизатор не знал, что делать, и, отпихнув от себя еле державшегося на ногах Антона, спросил: - Что ты делаешь?! Но ответа он не получил, так как недавно стоявший парень уже скатился по стене вниз, отключаясь по дороге. Мысли спутались в клубок, а распутать его сейчас не было ни малейшей возможности. Нужно было что-то сделать с почти уснувшим на полу Шастуном. "Черт бы побрал твою привычку так напиваться!" - он подхватил тело друга, который успешно повис на шее, и побрел в сторону их столика. Завидев их, Дима поспешил на помощь: - Может его, это, домой? - Да, только до такси помоги донести. Им повезло, что возле клуба на круглосуточной основе паслись таксисты. Договорившись с одним из них о приемлемой цене, Попов вместе с Позовым затолкнули Антона в машину. Арсений сел рядом. Пока они ехали, начавший сопеть Шастун съехал на плечо Арсения, а тот всё никак не мог прийти в себя. За окном одни огни сменяли другие, перемешиваясь и давя своей яркостью на глаза, от чего Попову пришлось их прикрыть. "Что это было? Черт... Почему я не оттолкнул его сразу? Стоп, так может это я, в кого он влюбился? Он говорил, что раньше этот некто был занят... Ну правильно, я был женат, но это ещё ничего не доказывает. Мне надо в этом убедиться..." - Приэхали, - оповестил таксист. - Спасибо, сдачи не надо, - он вытащил бренное тело Антона из салона и уже в какой раз нёс того на себе в квартиру. Скинув ношу на диван - самое близкое из подходящих горизонтальных поверхностей, Арсений наконец выдохнул и пошёл на кухню. Он не спал почти всю ночь, обдумывая произошедшее, и только к утру отправился в кровать. Больше всего вызывало недоумение то, что эта попытка Шастуна не казалась ему противной, и, если бы он был такой же в стельку пьяный, непонятно, чем бы это всё могло закончиться. - Прости, но сегодня нам придётся поменяться, - шепнул он по дороге в спальню, проходя мимо дивана. Усталость брала своё, и перед тем, как окончательно окунуться в сон, Попов дал себе обещание узнать о тайне друга и, в случае того, что его предположение окажется правдой, определиться в своём отношении к этой ситуации.