Отвергая смерть. История Тома Риддла

      Лондон, который Том знал, был городом шумным, грязным и опасным, но понятным. В нём были хорошо знакомые ему правила. Если ты в дорогой одежде — держись подальше от тёмных улочек и грязных районов, иначе не удивляйся, если кто-то воткнёт тебе нож в живот. Если ты маленький грязный оборванец — не приближайся к центру города, если не хочешь, чтобы швейцар обломал о твою спину древко метлы или и вовсе сдал в полицию. Том хорошо узнал довоенный Лондон. Но теперь город изменился: он был похож на ежа, прячущегося от лисицы. Весь ощетинившийся заграждениями и аэростатами, тёмный, частично разрушенный бомбами, он ожидал новых атак. Люди — голодные, злые — тоже были как будто чужими и совершенно незнакомыми.       Том в течение дня слонялся по городу, стараясь держаться в тени домов и не показываться никому на глаза лишний раз. За всё время ему не удалось стащить ничего, кроме четвертинки серого хлеба, которую он съел сразу же, мучимый чувством голода, от которого уже давно успел отвыкнуть. Беспечных пьяниц с дорогими часами и полными кошельками встретить не удалось, и Том запоздало начал жалеть, что летом потратил почти все свои сбережения на книги и дурацкие подарки. Впрочем, даже будь у него деньги, ему не стало бы сильно легче: еда была дорогой, и её было мало. Получить суточную норму можно было по продуктовой карточке, но у Тома её не было: его документы уехали вместе со всем приютом Вула куда-то на восток.       Вечером он вернулся обратно в сторожку, где оставил свой чемодан. В этот раз дурно пахнущая комнатка показалась ему весьма уютной — вероятнее всего, потому что он замёрз и промок насквозь.       Упав на кровать, он задумался: неужели действительно в Министерстве Магии смогут отследить его колдовство? Как работает этот запрет? Возможно, ограничение наложено на волшебную палочку? В таком случае, он может просто обойтись без неё. Разумеется, серьёзные заклинания сотворить не удастся, но немного согреть воздух ему было вполне по силам. Том сжал зубы. Было страшно. Что если его поймают и исключат из Хогвартса? Этого он допустить не мог. Но и выжить без магии в большом и недружелюбном городе он не сумеет. На короткое мгновение мелькнула мысль о том, чтобы написать любому из однокурсников — хоть Абраксасу, хоть Блэку, хоть даже Розье. Наверняка они не откажутся пригласить его в гости. Но Том отбросил эту мысль сразу же. Во-первых, у него всё равно не было совы, чтобы послать письмо, а во-вторых… Даже будь у него три совы, он никогда бы не признался кому-то, что ему негде жить.       Том заснул нервным, неспокойным сном, а проснувшись, понял, что заболел: горло жгло огнём, зубы стучали, глаза слезились. Зря он вчера не переоделся в сухую одежду — холод и влага сделали свое дело. Том попытался встать с кровати, но тут же упал обратно и застонал: всё тело болело, словно его избивали.       Ему потребовалось почти полтора часа, чтобы заставить себя подняться и попытаться согреть воды на старом примусе, который, к счастью, обнаружился в сторожке. После нескольких глотков горячей жидкости ему стало легче, по крайней мере сознание прояснилось, а пальцы перестали дрожать. Но для выздоровления ему нужны были лекарства. Лучше всего — бодроперцовое зелье, но в крайнем случае подошли бы и маггловские. Том переоделся, нацепив на себя сразу два свитера и тёплые штаны, и снова вышел из сторожки. Теперь ему нужно было украсть не только еду, но и хоть что-то для лечения.       Он неспешно брёл по улице, когда его окликнули:       — Мальчик! Мальчик!       Он обернулся и увидел высокого, хорошо одетого мужчину — в дорогом пальто, с выглядывающей из кармашка золотой часовой цепочкой.       — Вы мне? — спросил Том чуть хрипловато, горло болело нещадно.       — Да. Мальчик, подойди ко мне.       Чуть поколебавшись, Том приблизился — мужчина едва ли выглядел как кто-то, способный просто так напасть на него.       — В чем дело, сэр? — спросил он.       Хотелось верить, что этому человеку нужна была какая-то помощь, возможно, что-то отнести или найти. Том мог бы выполнить поручение, а взамен получить немного еды или денег. Конечно, наследнику Слизерина не пристало быть мальчиком на побегушках, но Том решил, что его гордость это переживёт. Чтобы прославиться на весь волшебный мир, ему нужно было как минимум быть живым.       — Ты выглядишь одиноким и потерянным, — произнёс мужчина, — возможно, мы могли бы помочь друг другу. У меня есть работа, за которую ты сможешь получить жильё, еду и даже деньги.       Том нахмурился — ему не понравился этот тон. Кто станет нанимать постороннего мальчишку для постоянной работы?       — Что за работа, сэр? — решил уточнить он.       Мужчина улыбнулся:       — Ничего сложного или опасного, просто некоторая помощь.       Хотелось согласиться. Очень хотелось. Особенно когда мужчина вытащил из кармана бумажку в пять фунтов и сообщил, что это будет платой за первый день. Но Том ещё не достаточно оголодал на улице, чтобы потерять бдительность, поэтому он поднял на мужчину взгляд и резким ментальным ударом вошёл в его сознание, чтобы сразу же покинуть его и со всех ног броситься прочь и скрыться в ближайшем проулке.       Кажется, он не зря решил не доверять людям.       Он стоял, прижавшись к стене и тяжело дыша, когда ему на плечо опустилась сова и протянула лапу. Дрожащими пальцами Том отвязал конверт, и птица сразу же улетела. Том открыл письмо и нервно сглотнул.       «Дорогой мистер Риддл, — говорилось в письме, — в Министерство Магии поступили сведения о том, что сегодня в двенадцать часов пятьдесят минут вы использовали заклинание „Легиллименс“ в присутствии маггла. Напоминаем, что это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних. В случае повторного его нарушения вы будете исключены из Школы Чародейства и Волшебства „Хогвартс“. С наилучшими пожеланиями…»       Том машинально сунул бумагу в карман и побрёл обратно к приюту, благо, он отошёл не так уж и далеко. Могут. Они могут отследить беспалочковые заклинания и засечь легиллименцию. Для Тома это означало конец.       Он пролежал в сторожке до наступления темноты, заглушая голод горячей водой и сбивая температуру компрессами с холодной, дождевой.       Ночь он снова провёл в беспокойном сне — температура то поднималась, то падала, вызывая то странные видения, то кошмары. Наутро Том принял решение: ему нужно вернуться в волшебный мир. Без магии в мире магглов он прожить не сумеет.       Это решение как будто придало ему сил — он даже почувствовал себя лучше и, подхватив чемодан, уверенно покинул сторожку. Последние деньги он потратил на автобус и уже в полдень входил в потрёпанный бар «Дырявый котел». Бармен Том на мгновение посмотрел на него, а потом вернулся к колдовству над стаканами, а Том прошёл дальше.       Косая аллея была непривычно тихой и безлюдной: в отсутствие школьников никакой толчеи не было. Том шёл со своим чемоданом по улице, стараясь делать вид, что точно знает, куда идёт, но на него то и дело поглядывали торговцы или редкие покупатели, и он чувствовал себя неуютно. Он понимал, что ему нужно найти здесь какую-то работу (не важно, какую именно), но у него не хватало смелости зайти в один из этих магазинов, где он бывал как покупатель, и предложить свои услуги. Ему казалось, что стыд сожжёт его на месте, едва он откроет рот. Пробродив около часа по улице, он свернул в один из проулков и будто бы оказался в другом мире. Здесь было темно: кривые балконы и скаты крыш почти полностью закрывали небо, не пропуская солнечные лучи. Чистая брусчатка под ногами сменилась слякотью. Том бросил взгляд назад, на будто бы светящуюся Косую аллею, и решительно зашагал вперёд. Кривая табличка на одной из стен сообщала, что он попал в Лютный переулок.       Здесь тоже было пустынно, но не из-за отсутствия школьников, а из-за того, что, вероятно, покупатели приходили сюда вечером, под покровом тьмы. Большинство лавочек были закрыты, а покачивающиеся вывески отнюдь не придавали оптимизма: здесь торговали такими вещами, от которых даже Тома, с удовольствием читавшего все доступные книги по тёмной магии, начинало мутить.       Неожиданно Том увидел работающий магазинчик — дверь была приоткрыта, а в витрине были выставлены не засушенные головы и не чьи-то внутренности, а дорогие и явно старинные украшения. «Давай, Том, — сказал он себе, — сделай это, если не хочешь стать экспонатом одной из местных выставок».       Он пошире открыл дверь и вошёл внутрь. Тут же задребезжал колокольчик.       Том огляделся — видимо, он попал в лавку редких артефактов. Здесь было темно, но не грязно — вероятно, хозяин заботился о своем магазине. Скрипнула дверь, и из глубины магазина показался средних лет мужчина в тёмной мантии. Увидев Тома, он осклабился и сказал:       — Едва ли вы можете здесь что-нибудь купить, сэр. Думаю, вам будет не по карману даже сломанная дверная ручка от шкафа в этом магазине.       Мужчина был прав, но Том не позволил себе стушеваться:       — Я и не пришёл покупать.       — Тогда, может, продавать? — мужчина засмеялся каркающим смехом. — Я не покупаю игрушки или детские книжки.       — Не продавать, — Том качнул головой. — Я пришёл искать работу.       На этот раз мужчина захохотал — он хохотал долго, смахивая слёзы и хлопая себя по ляжкам худыми руками.       — Работу? Ты верно спятил. Мальчик, ты меня так повеселил, что я тебе согласен помочь: я выведу тебя обратно на Косую аллею, чтобы тебя здесь кто-нибудь не обидел. Пойдём, малыш.       Том сжал зубы:       — Я многое могу делать. Могу убираться, носить, уговаривать, обманывать, даже красть.       Мужчина нахмурился и уже злобно сказал:       — Я повторять не стану. Проваливай отсюда. Я ещё добрый, так что готов вывести тебя отсюда. Разозлюсь — и завтра твою голову выставят в соседней витрине, а из ногтей сделают премилое ожерелье. Детям не место в Лютном, ты меня понял?       Том поднял на него взгляд и кивнул, а потом заметил на одной из стен магазина шкатулку, обвитую змеями. Почувствовав его взгляд, змеи открыли глаза-изумруды, и одна из них ему подмигнула.       — Хорошо, сэр, — сказал Том, — вы правы. Спасибо за вашу доброту. Могу я задать ещё один вопрос, прежде чем уйду и перестану вас тревожить?       — Валяй, — ответил мужчина.       — Что это за шкатулка — там, на полке?       Мужчина обернулся, увидел шкатулку и мрачно сказал:       — Хочешь её украсть?       — Нет, мне просто стало любопытно.       — Это закрытая шкатулка Мерлина. И только Мерлин знает, что в ней, потому что этот старый козёл запечатал её паролем на парселтанге. Можешь взглянуть поближе, но не расстраивайся, если эти змейки оторвут тебе палец или выбьют глаз.       — Я, пожалуй, взгляну на неё, — сказал Том. Он понимал, что это — его единственный шанс.       Под внимательным взглядом хозяина лавки он подошёл к шкатулке. Змеи встрепенулись и поднялись ему навстречу. Они оказались сделаны из тёмного серебра, притом невероятно искусно — даже вблизи были похожи на живых.       — Откройте мне ваш секрет, — твёрдо сказал Том тем же повелительным тоном, которым общался с живыми змеями.       Мгновение ничего не происходило, а потом змеи кивнули головами, зашевелились и переползли вниз шкатулки, освобождая крышку и замочек. Том торжествующе взглянул на мужчину. Тот поскрёб подбородок и сказал:       — Знаешь, малыш, возможно, я и найду для тебя работу.       Том нахмурился и твёрдо сказал:       — Давайте заключим контракт. Простая клятва, думаю, подойдёт.       Мужчина хохотнул, бросил алчный взгляд на шкатулку и сказал:       — Идёт. Меня, кстати, зовут Карактак Бэрк.       Он протянул Тому руку, и мальчик пожал её:       — Том Риддл.