Истинный

Боль была почти не ощутима, когда Чонгук лежал на спине. Это было видно: в эти моменты тот не морщился, выглядел вполне расслабленным, не шипел. Шуга просто лежал рядом. Забравшись на ту же кровать, он просто рухнул на нее неподалеку от Чона, так больше и не поднимаясь. Не хотелось. Это было будто бы и не нужно вовсе. Будто кроме этой кровати в мире больше ничего и не было. И это было так... уютно, пожалуй. - И что, даже заснешь в моей компании? - съязвило это нечто рядом, чуть пододвинувшись в сторону. Шуга повернул голову, внимательно осматривая того с ног до головы. Не исходило от того более опасности. Не чувствовал он ее. - Я ведь и на автомате могу что угодно сделать, - отвесил он. - Слабое место у тебя сейчас точно есть. - Неужто и в этом твой волк уверен? - и он тоже обернулся, посмотрев Шуге прямо в глаза. Это было нечто странное, необычное, видимое только, казалось, им двоим. Будто между ними установилось нечто сокровенное. Как какая-нибудь нить, готовая порваться в любой миг. Шуга чуть не задохнулся в этот момент. - Неужели так уверен, что я ничего тебе не сделаю, Юнги? - В этом уверен я, - парировал он. - Здравый смысл - это по моей части. - Тогда поздравляю, Шарик, ты балбес. И она порвалась. Со скрежетавшим в голове звуком оборвалась, опав куда-то на простыни. Чонгук отвернулся, чуть приподнимаясь и при этом морщась, стараясь тем самым отогнать от себя болезненные ощущения. Юнги будто сам, просто наблюдая за ним, чувствовал ту же боль. Будто пропускал ту через себя, через свои ощущения, через каждую клеточку тела. Появилось желание просто порвать к чертям собачьим Хосока, что сделал это. Гук завис, сжав с силой белую простынь в обеих руках. Сложно было сказать, насколько сильно ему досталось. Все внутри должно было восстановиться - это факт. Но во времени, как и в ощущениях, Шуге сориентироваться было невообразимо трудно. Чонгук сел, оперевшись спиной на прутья кровати. - Если так, то какого черта ты вмешался в клубе, Чонгук? - голову пришлось задрать, чтобы теперь просто посмотреть на него. Тот тем же не отвечал: напротив, старался смотреть куда угодно, только не на оборотня. Это даже забавляло. - Если так, то зачем же ты начал вообще разговор с Хосоком? - Внутренний голос подсказал. Сказал, мол, что надо. - Это сейчас было совсем не смешно, - закатив глаза, протянул Шуга. Камень в свой огород он поймал буквально налету. Чонгук ухмыльнулся. Злобно так, надо сказать, ухмыльнулся. - А воображаемый друг подхватил. И вот мы втроем на подвиги и пошли. - Ох, да пошел ты. Сразу же захотелось уйти. Обида проскользнула, словно молния, аккуратом затрагивая все мысли. Но тут произошло нечто другое. Волк встрепенулся. Что-то внутри заставило Шугу буквально встать по стойке смирно. Зверь чувствовал. Он ощущал и видел, даже находясь внутри, куда больше, куда шире хозяина. И сейчас бесновался, нарезая где-то там который круг подряд и рыча. Юнги поднялся, осмотревшись. Зрачки расширились. Комната вмиг обрела другие черты, все вокруг приобрело необъяснимую опасность, будто тот же шкаф мог ту представлять. Будто даже из него могли посыпаться, как из рога изобилия, монстры, которые бы наполнили комнату до краев. Юнги рванулся к окну, чувствуя лишь желание доказать самому себе, что все в порядке, как чужие пальцы сжались на его руке, притягивая обратно. - А разве не так все у вас, волков, происходит? Не по науськиванию кого-то ты это делаешь? Не вовремя. Ой как не вовремя. Но Шуга обратил все внимание на него, будто очнувшись от минутного помешательства: - Да о чем ты говоришь? - Я не верю в любовь с первого взгляда, - волк притаился. Юнги, задышав только было быстрее, чуть успокоился, с каким-то то ли удивлением, то ли подозрением взглянув на чужую руку. - Даже с сотого не верю. А уж тем более в ту истинную, чистейшую да настоящую, которой напичканы книжки. Так что давай уже прекращать, а? - Что? О чем, еще раз спрашиваю, ты? - Обо всем, - пальцы сомкнулись еще сильнее. Чонгук, кажется, злился. Взгляд его прожигал насквозь, будто хотел добраться до того же волка внутри, будто хотел выжечь все, до единого органа. Шугу аж передернуло. Это была не просто агрессия. Это была ярость на грани отчаяния. - Хватит уже. Хватит этого фарса, Юнги. Ну чего? Что тебе нужно? Что хочешь? Почему бы тебе просто не сказать напрямую? - Что я хочу? - Потому что никто бы не стал жертвовать чем-то ради другого, а уж тем более - ради незнакомого, - закончил Чонгук, все еще зло смотря прямо на Шугу. Волк замолчал окончательно. Юнги ощутил прилив ярости. Рык, громогласный, пронзительный, вышел вместе с ударом кулаком об стену в паре сантиметров от чужой головы. Чонгук весь сжался в этот момент, зашипев от боли. Рана все давала о себе знать. Юнги же теперь, кажется, начинал понимать, что тот чувствовал каждый раз, когда кто-то тыкал: "упырь". - А теперь, - приблизившись ближе, буквально подавляя Гука исходившей изнутри яростью, произнес Юнги. Чон отдалился еще дальше, насколько то вообще было возможно. Жаль, мешала стена. – Послушай меня внимательно, дорогой. Зверь внутри меня и я сам – это одно блядское целое, нравится тебе это или нет. И что бы тот мне ни говорил, как бы ни взбрыкнул где-то внутри, я и только я решаю, что мне есть, где мне спать и кого спасать. Я это сделал не только ради тебя, Чонгук. Уж извини за прямоту, но ни один вампир бы не стоил семьи в моем понимании. И ни один – друга. Я сделал это и ради себя в том числе. - Это семью-то предал? – хотел того Чонгук сейчас или нет – Шуга не знал, но видел, как вырисовывались клыки за обычными зубами. И как чернели его глаза. Все казалось, снова причем, что тот кинется. – Ради себя? - Лучше предать свою якобы семью, чем собственные взгляды, - чем предать самого себя. Шуга проматывал эту фразу в голове уже не один раз, смаковал ее, пробовал на вкус, но только сейчас, в присутствии этого вампира, смог произнести вслух. Он не семью предал. Он просто не пошел против себя. Против того, что выступало внутри. Чернота из глаз напротив постепенно начала уходить. – Ты можешь не верить ни во что из того, что я говорю. Но мне не нужно от тебя, блять, ничего. И если ты и впредь соберешься предъявлять мне что-либо из уже условленного перечня – проваливай. Уходи и больше просто постарайся не попадаться мне на глаза. Это все, что я могу попросить. И вот черт, он сказал это быстрее, чем успел подумать. Это просто слетело с языка. Он чувствовал это. Чувствовал, как внутри все сильнее и сильнее что-то ломалось, нагибалось, изворачивалось. Да все его жизненные принципы уже были посланы коту под хвост, как бы иронично то ни звучало. Волк не мог выбрать вампира. Его волк – не мог. Он должен был выбрать оборотня. Должен был выбрать хотя бы человека, да даже охотника, благо и среди тех находились не совсем отбитые на голову личности. Но не вампира. А он выбрал его. - Самому-то не муторно от одной только мысли о близости со мной? – на губах Чонгука обозначилась ухмылка. - К счастью, физиология у нас достаточно однотипна, - парировал Мин, чуть отступая. А Чонгук смотрел. Смотрел так пристально, так заискивающе, что хотелось скрыться. Волк внутри будто бы и вовсе издох: от него теперь совсем ничего не было слышно. Да все внутри будто бы вымерло. Только сердце стучало, словно бешеное. – Не веришь мне, Чонгук, так уходи. Я серьезно. Я… - Хорошо. - Хорошо? - Верю, - и потом, будто опомнившись: - Ну... попытаюсь. Последнее было явно поправкой предыдущего. Потому что нет, не верил. Это было видно по всему: по его глазам, по каждому движению, по эмоциям на его лице. По всему. Но от одного только «попытаюсь» нить, та еле заметная маленькая ниточка, что Юнги уже ощутил сколько-то минут назад, потихоньку будто бы начала восстанавливаться. Эта связь была непрочной, напротив даже, настолько хрупкой, что невозможно было даже, казалось, коснуться. Но она была. Шуга чувствовал это. Чонгук, наконец, отпустил. Рука ныла после его не особо легких прикосновений. - Слышишь? – следом за этим спросил он, кинув взгляд в сторону. Юнги, сразу настраиваясь, отвернулся. Слышал. Теперь - да. - Будь здесь. Он сам не ожидал от себя такой прыти. И теперь чувствовал, как волк внутри, как последний трус оставивший его в действительно нужный момент, объявился вновь, чуть ли не завыв. Глаза, всегда обыкновенно карие, окрасились в красноватый оттенок. Он чувствовал. Даже знал, кто будет за дверью. И выждал лишь, пока этот кто-то позвонит. На пороге стоял Джин. Потрепанный, злой, необъяснимо в данный момент потерянный, он смотрел на Шугу так, будто видел впервые. Юнги сжал дверь, не особо-то желая того впускать. Это было лишним, ведь так? Тогда, когда Намджун погнал его прочь, тот молчал. Как и все, это факт, но молчал. Теперь не обязан был что-то говорить и Шуга. - Ты ведь предупредил всех, - это не было вопросом. Это звучало так, будто Джин был уверен в этом. Поэтому Шуга не стал даже кивать. – Ты написал ту смс-ку. О прибытии Хосока. Юнги, нам нужно поговорить. - О чем? - О том, что произошло. Юнги опустил взгляд. Запах крови ударил в нос. - Ты ранен? - Возможно, - тот осмотрел себя, поморщившись. Видно, предупреждения было мало. Юнги отошел, пропуская парня вперед. Не хотелось. Что-то внутри постоянно твердило выгнать его, распрощаться сейчас, но Шуга отступил. И Джин, как ни в чем не бывало, вошел. Его потерянный взгляд был устремлен на Мина. – Ты должен вернуться. Слушай, Шуга, все это… то, что произошло… бред. Намджуну ты нужен. Как и всей стае. И снова – то же чувство. Разъедающее, пожирающее все изнутри. И снова – ощущение, будто зверь сейчас сам выгрызет путь себе наружу и вцепится в глотку этому пареньку. Шуга задышал чаще. Даже прикрыл глаза. Ничего. Не помогало равным счетом ничего, потому что то оставалось. Потому что в словах существа напротив чувствовалась... фальшь? - Потому что нужен Намджуну в разгар войны. Ты бы хотя бы договаривал, - и весь воздух мигом вылетел из легких, оставляя после себя просто вакуум. Шуга обернулся. Чонгук стоял, облокотившись о косяк двери. И смотрел на Джина. Злобно, с искоркой чуть ли не ненависти во взгляде, но гораздо спокойнее, гораздо… увереннее. Будто и раны не было вовсе. – А то как же. Война на подходе, а оборотней недостает. Плохо, наверное. И кажется, Юнги понял, что чувствовал все это время. Обернувшись к Джину, он взглянул тому прямо в глаза. В тех проскользнуло что-то незнакомое, совершенно чужое, новое. Что-то темное. Ким зарычал. Зарычал не на самого Мина, нет, он даже не взглянул на того, но, как и любая собака, увидевшая кошку, начал огрызаться на Чонгука. Юнги встал прямо перед тем. Встал, загораживая его собой же. - Что он здесь вообще забыл? – самая лучшая защита – это нападение. Шугу трясло. От ярости. - Что забыл здесь ты, вот в чем вопрос, - прорычал Юнги, и его рык был куда внушительнее. Джин сжал руки в кулаки. – Намджуну я действительно так понадобился?.. - И ты послушаешь этого? - Я слушаю на данный момент именно тебя. И в глазах напротив проскользнуло что-то адское. - Что он здесь тогда забыл? - спросил Джин, облизнув пересохшие вмиг губы. От этого вопроса уже покоробило. - Неважно. - Это ты сдал нас, - как гром среди ясного неба. Шуга зло выдохнул. Ну конечно. – Это ты сказал им про логово. Охренеть. Что, пару косточек бросили, Мин Юнги? Неужели это, - и он кивнул в сторону Чонгука, - резко перевесило все остальное? Резко перевесило твою собственную семью? - Хватит тыкать мне этой семьей, Джин! – чуть ли не взревел Мин. - Действительно, куда нам? И Юнги ведь, и правда, не замечал этого раньше. Не замечал столько агрессии в том, кого считал чуть ли не лучшим другом. Братом. Джин более не сдерживался. Юнги напрягся, когда тот зарычал снова. Потому что это было уже не похоже на чертову угрозу. На сей раз тот готов был действовать. Лицо Джина исказилось. Под кожей будто бы проползали змеи, видоизменяясь во что-то иное, совершенно новое, и видоизменяя тем самым самого парня. Мин бросил взгляд на Чонгука, кивая отступить. Тот стоял на месте. В глазах его плясали черти. - Я не хочу с тобой драться, Джин, - прорычал Шуга, не отходя ни на шаг. Все еще стоя у того на пути. - Так не дерись, - и кровожадный взгляд того пал на Чонгука. – Можешь постоять в стороне. Юнги ощущал, как уже было дернулся Чонгук. Чувствовал его. Чувствовал, как тот напрягся после этих слов. Чувствовал и кровь, как любой хищник, как та же акула в воде. И скорее всего ту чувствовал и Джин. И рассчитывал, что Гук, находясь в состоянии, в котором был сейчас, не мог ничего ему противопоставить. Обеими руками он схватился за свои челюсти, начав раздвигать их в стороны. Это никогда не претендовало на что-то лицеприятное. Это никогда таковым и не было. Джин буквально рвал связки, разрывая себе же рот. Волк, черный, словно смоль, с темными глазами, ярко сверкавшими в темноте, показался только тогда, когда прозор был действительно большим. Он в прямом смысле слова покидал тело. Сбрасывал кожу, словно какую-то чешую. Словно змея. Рвалась одежда, рвались сухожилия, трещали кости. Юнги, все еще стоя напротив, даже не отсчитывал время. Все происходило в моменты. И в то же время казалось, что перевоплощение занимало часы. Вот он уже раздвинул челюсти, а вот уже перед ним, Юнги, громадный волк в кровавых ошметках. Черный мощный зверь размером с человека. Существо, которое просто не могло уместиться внутри обычного человеческого тела. Существо, которое превосходило обычного жителя леса по всем параметрам. - Тогда тебе придется выступить и против меня, - прошипел Мин, скалясь. Джин, зарычав, отряхнулся, сбрасывая с себя остатки его предыдущего тела. Скидывая их, словно мусор. Отряхнулся так, будто только что вышел из воды. Только вот вместо прозрачной жидкости была кровь. – Потому что иначе ты до него не доберешься. Что бы в этот момент ни чувствовал Джин, на морде зверя обозначилась ярость. Шуга сам понимал, насколько абсурдно себя вел. Защищал. Вампира защищал. Который раз, к слову. Только теперь это могло стоить действительно много для него самого. А потом произошел прыжок. Юнги словно на автомате отпрянул назад, с трудом уворачиваясь, но все же, несмотря ни на какие угрозы, так и оставаясь собой. Волк внутри бесился, стараясь сам же выгрызть путь наружу. Все, начиная от логики и здравого смысла и заканчивая инстинктами твердило: обращайся. А Шуга стоял напротив громадного волка в своем человеческом обличии, лишь тяжко дыша. Джин зарычал. Зверь внутри Юнги отозвался тем же. - Чего ты ждешь? - Чонгук все еще стоял где-то у двери. Он даже не спросил, скорее прошептал это, медленно переводя взгляд с одного существа на другое. Юнги поднял взгляд, хмурясь. Тот сам был сейчас готов пустить кровь. - Того, что мой некогда лучший друг, - и он перевел взгляд на Джина, напрямую обращаясь к тому, - образумится, блять, наконец! Тот будто и не слышал. Кинулся вновь. И на этот раз вгрызся в руку Юнги, впиваясь в ту длинными и мощными клыками. Еще бы чуть-чуть, и он бы мог просто оторвать ее окончательно, переломав все кости и раскусив хрящи. Вместо этого под обычной человеческой кожей, которую тот снял, буквально стащил с Юнги, проступил бело-красный мех. Мин и так знал, что все внутри него было готово к перевоплощению, но не был готов к тому, что его волка постараются вырвать наружу. Глаза его загорелись. И потом он ударил. Уже не своей рукой, а лапой, что оголилась вслед за тем, как с него стащили кожу. Удар пришелся прямо по морде Джина. Волк завыл. Юнги, еще мало соображая, взглянул мельком на длинные когти на своей руке, наблюдая за тем, как ниспадала с них кровь. Чужая кровь. Кровь Джина. И только потом, словно в беспамятстве, обернулся к тому. На разъяренной до основания морде значились три кровавые ссадины. Одна из них чуть было не задела глаз. - Джин, прекрати! - Шуга знал, что его уже не слышали, но попробовать стоило все равно, несмотря ни на что. Руку ужасающе ссадило. Сердце выбивало чечетку. Волк внутри, будто поняв, что сделал что-то не то, неправильное, немного поумерил пыл. И Шуга был растерян напрочь. Он просто стоял, ослепленный болью, и смотрел на то, как зверь напротив, окончательно потерявший, казалось, рассудок, кинулся прямиком на него. Смотрел, но не видел. Ни того, как тот лязгнул зубами, ни того как невообразимо быстро рядом оказался Чонгук. Чон, раненый, но вполне, как оказалось, способный что-то сделать, вцепился пальцами в густую темную шерсть, откидывая от Юнги зверя. И ударил того. Раз, второй, третий, приложив после этого об стену. Причем делал все это действительно легко. Вампир зашипел, обнажив клыки. Юнги поравнялся с ним в тот же миг, хватаясь за его руку своей, той, что пока еще была похожа на человеческую. - Не можешь сделать ты? Так сделаю я, - отвесил Чонгук, сверкнув черными глазами. И попытался в тот же миг вырвать руку, чтобы продолжить, чтобы закончить начатое. - Прекрати. - Да о чем ты говоришь? Ты... - Пожалуйста. Чонгука будто передернуло. Он мельком взглянул на еле-еле вставшего на лапы Джина в обличии волка, что, несмотря на явное поражение, пусть и в совершенно неравном бою, гордо вскинул голову, вновь зарычав. Кровь с того капала на пол, растекаясь лужами. Правый глаз его с трудом оставался открытым. Когти Шуги прошлись чуть ниже. - Хорошо, - и чернота из глаз Чонгука ушла насовсем. Юнги мог поклясться, что точно не ожидал такого. Кожа его, обычная, человеческая, снова обволокла руку, постепенно уменьшая ту в размерах. Боль была жуткой. Неполное перевоплощение выматывало даже сильнее. - Но он бы этого для тебя не сделал. - Уж об этом разреши позаботиться мне. Чонгук хмыкнул, отступив. Рука его непроизвольно легла на рану. Странно, что та так и не открылась. Шуга же, сделав пару шагов вперед, остановился рядом с Джином. Грудь волка была вспорота изнутри. Обычная человеческая рука, белоснежная, без единого изъяна, показалась на поверхности. Джин разорвал уже ненужную оболочку, буквально вылезая из громадного волка, что быстро превратился из дикого мощного зверя в простую оболочку. И упал на колени. Весь в крови, раненый, он тяжко вдыхал воздух, смотря при этом в пол. - Джин... - Мин боялся даже коснуться чужого тела. Казалось, сделает только хуже. - Значит, так. - Просто оставь меня, - просипел Юнги, борясь с желанием просто по-человечески помочь, подавляя то где-то внутри. - И прости. - Я пришел сюда не потому, что того захотел Намджун, - прохрипело это нечто, лишь отдаленно напоминавшее Джина. Все еще не поднимаясь, он мимолетом стряхнул с себя ошметки, морщась от боли. Царапины, что нанес Шуга, синяки, оставшиеся после Чонгука, все это значилось на его теле и теперь. Только на сей раз мех это не прикрывал. - Я пришел потому, что думал, что тебе требуется помощь. Прогадал. Шуге нечего было сказать. Отойдя, он, подняв еще не до конца разорванную одежду Джина, протянул ему ее. Парень перехватил ту в воздухе, сжав до побеления костяшек в руке. И зло посмотрел прямо следом за этим. Юнги сделал шаг назад. - Теперь ты покойник, - пробасил Джин. - Самый настоящий. - Тебе требуется помощь. - Мне ничего от тебя не требуется, - и в доказательство этому тот поднялся, накидывая на плечи свою одежду. - Намджун был прав. Ты - враг, Мин Юнги. И в следующий раз тебя раздерут в клочья. - Ты не должен был вмешиваться! Шуга не знал, сколько прошел, прежде чем, наконец, чуть ли не выкрикнул это, обращаясь к Чонгуку. Все внутри сходило с ума в прямом смысле этого слова. Голова шла кругом. Джин. Его друг. Самый близкий ему человек теперь считал его не иначе как отребьем, гребанным предателем. В момент, когда Намджун сказал ему уходить, не чувствовалось главного. Не чувствовалось, что это действительно конец. А теперь - ощущалось. Еще как. - Ты располосовал ему морду. Тут даже без моего вмешательства, надо сказать, худо было, - протянул Чонгук, облокотившись о столб. Они находились буквально в паре кварталов от того клуба. От его, Юнги, клуба. Ноги дальше просто не шли. - Неплохой из этого волчонка манипулятор. Далеко пойдет. - Не смей вот сейчас... - Правда глаза режет? - и его улыбка резанула где-то глубоко внутри. - Он пришел, потому что ты ему понадобился? Так ты думаешь? И ты его тут так разочаровал, конечно же. Да открой глаза: я тебе сейчас оказал невъебенную услугу, избавив от всего этого. Нахрен ты своей стае не нужен. Им просто нужно пушечное мяско, которое можно кинуть в бой. Шуга зло смотрел на вампира, сжимая руки в кулаки. В глазах того снова распространилась чернота. Она шла от самого зрачка. Будто капля, что, раз попав в чистейшую воду, начинала распространяться, окрашивая ту в темный цвет. Так и хотелось приложить его так, как он еще недавно приложил Джина. - Не ровняй всех под своих сородичей, - прошипел Шуга. И сразу почувствовал, что сказал что-то не то. Что задел. Та хрупкая нить, что только-только установилась между ними, порвалась окончательно. - Мы тут все, насколько я погляжу, не ангелы. - Ты ничего не можешь знать о том, что говоришь. И я сейчас не хотел... - Что? Обидеть? Задеть? - Шуга снова почуял кровь. Не свою, это точно. Чужую. Рана не разошлась. Если бы было так, то ее было бы гораздо больше. Но от этого осознания чувство не притуплялось. - Это не вампиры, нет, это твои полупсы приперлись на прием. Это они убили того, кто был дорог Хосоку. И это они начали все только потому, что кто-то там грохнул одну из вас. Не разобравшись, ничего, они просто выпустили клыки, как самые настоящие дикие звери, что не умеют решать проблемы языком. И кто после этого здесь упыри? - Может, те, кто ворвался в клуб и истребил там всех людей? Шуга повел носом в ту сторону. Вот что это было. Он чувствовал остатки крови отсюда. Крови, пролитой в клубе. Чувствовал, потому что той было слишком много. Потому что там ее было море. И запах этот уже не обещал выветриться. Он засел где-то глубоко внутри. - Девочки, не ссорьтесь, - и оба, смотря до этого момента лишь друг на друга, как по команде обернулись. Тэхён только если не сиял. Шуга, враз зарычав, кинулся было вперед, на него, как в тот же миг был остановлен Чонгуком. - Вау, - кажется, глаза Тэ в этот момент заискрились еще ярче. Губы его тронула улыбка. - Приручил, Чонгук? Неплохо-неплохо... Какие еще команды знаем? - Фас, - отозвался Шуга, тяжело дыша. - Чего надо? - в тот же момент задал вопрос Чонгук. Рука его сжала руку оборотня еще сильнее, так и не отпуская. Неудобств это не доставляло. Максимум - было неуютно. - Или ты вечно вокруг этого клуба околачиваешься? - Вообще-то... я не совсем к тебе, Чонгук. Шуга? В клубе нет ни одного тела. Пользуйся моим благодушием. - Знаешь, Тэхён, - Юнги, взглянув на сжатую в чужой хватке руку, перевел взгляд на Чонгука. Тот, будто опомнившись, отпустил. И сразу одернул себя, отвернувшись. Улыбка Кима стала еще шире. - Я до сих пор с трудом понимаю, как ты это делаешь. Как вообще заставляешь людей вокруг себя плясать под твою дудку. Но чего бы ты там снова не решил - на меня, дорогой мой, не подействует. Соси. - Грубовато, Юнги. Можно было бы и помягче. Я тут ради тебя в крови изрядно испачкался, надо сказать. Легче было вообще сжечь то место, но... - Но Намджун бы не позволил, да? Юнги не нужно было поворачиваться к Чонгуку, чтобы заметить, как тот вздрогнул. Чтобы заметить, как внимание Чона после этого было намертво приклеено к Тэхёну. Ким же, наконец, перестал улыбаться. - Что? - Думаешь, не знаю? - Юнги втянул запах, прикрыв на мгновение глаза. Тэхен не врал - от него действительно исходил аромат крови. От него несло им, будто Ким недавно принял ванную, выжав порядка пяти человек в нее. - Что будет, если он, как и Чимин, осознает, наконец, все? К кому тогда сунешься? К людям? - Рокировка произошла не только в моем случае, Шуга, - и Ким красноречиво посмотрел на Чонгука. Юнги смотрел так, будто готов был в любой момент кинуться на врага. - Что за тотальная дискриминация? В конце-то концов, двадцать первый век на дворе. Кстати об этом... Не поделишься секретом, Чонгук? Не помню я, чтобы меня так быстро кто-то полез защищать. Что за приворотное зелье? - Ингредиентов вовек не соберешь, - съязвил тот, и вовсе стараясь после этого не смотреть в сторону Юнги. Сердце Шуги начало вновь выбивать небывалые ритмы. И Юнги, вытащив из кармана ключи, уже в который раз за все недолгое путешествие, попробовал снова активировать сигнализацию. Тихое попискивание отдалось эхом, стоило только обострить чувства до максимума. Машина стояла не так далеко от клуба, но все же, что странно, не рядом с ним. - Уже уходишь? - и оборотень, двинувшийся было в ту сторону, снова обернулся к сказавшему это Тэхёну. - Совсем не волнует, что там произошло? - Ты был у логова? - Я шел за Хосоком. Не думал я, что ты настолько не привязан к своим. Даже не знаю, что чувствую. Разочарование или восхищение? - Что там произошло? Киму верить - себя не уважать. Шуга знал это. Уже зарубил на носу, сколько раз прокручивая то в голове. Потому что все, кто бы ему ни верил, очень быстро садились в лужу. Но любопытство пересилило даже это. Джин был ранен еще в момент, когда Шуга открыл ему дверь. Логово не пустовало, когда вампиры туда заявились. - Твои сородичи попытались устроить засаду, - хмыкнул Тэхён. - Времени, правда, было не так много, но они даже справились. Пыл Хосока точно поумерить смогли. Тот, кажется, ранен, если не ошибаюсь. Думаю, у них бы даже получилось разбить это... нападение. Но потом заявилась группка людей с оружием наперевес. - Чимин... - Да, охотники. Чимина там не было, конечно. Но они знатно повеселились. Улов что надо, - и было ощущение, что Тэхён получал от донесения этой информации какое-то эстетическое удовольствие. - Намджун ужасно зол. Хосок так вообще, наверное, в ярости. Идиллия. А уж как будет зол Намджун, стоило ему только узнать, что произошло с Джином. Внутри все похолодело. Шугу передернуло. Сжав ключи от машины в руке, он обернулся. Проклятый город. Проклятые людишки вокруг. Проклятый волк, что так вовремя и точно выбрал чертову пару. Все расходилось по швам. - Так может, подскажешь, где Чимин? - был кинут ему вслед вопрос. - Позвони и узнай сам. Благо его номер у тебя есть. Чимин был там. Слышал все. И... сдал своим же. Шуга уже не знал: смеяться или плакать. Хотелось просто разорвать что-нибудь, сломать, выбить почву из-под чьих-нибудь ног или лап. Он просто пошел прочь. Тяжелые шаги эхом отдавались в голове. Каждый шорох, каждый звук воспринимался в штыки. И когда он подошел к машине, когда оказался прямо рядом с дверью, только тогда обернулся: - Что? - получилось даже грубее, наверное, чем планировалось изначально. Чонгук стоял прямо перед ним. Уставшие глаза смотрели исподлобья. Тэхёна рядом уже не было. Исчез, зараза. - Я могу помочь, - беспечно ответил тот. Так и хотелось спросить, с чем, но он опередил и в этом: - Выжить, Шуга. Выжить. Ведь... именно такая помощь тебе сейчас необходима.