Истинный

Чувство, на самом-то деле, было странным. И описать даже его никак было нельзя. Чонгук вряд ли что-то подобное ощущал раньше. Даже не так, ощущал, реально вполне чувствовал подобные желания, будь то помочь или защитить, но никогда не придавал им особого значения. Любой, наверное, те испытывал хоть раз в жизни. Просто обычно никто этого не стоил. Спасения, например. И Гук вообще не был обязан жертвовать чем-то ради другого, ради... чужого. Так не принято среди тех, кто готов вгрызться в глотку другому ради лишнего грамма чего бы то ни было. Чонгук оступился, зависнув. Похоже, риск все-таки был его вторым именем. От этого невозможно было уйти, сколько бы он ни менял места дислокации. - Не советую... - Тэхён стоял гораздо дальше. И был готов в любой момент, впрочем, как и всегда, сделать отсюда ноги. Клуб полыхал. Не в прямом смысле, конечно, но другого слова здесь и не подберешь. Чонгук, даже находясь на таком расстоянии, слышал крики. - Кажется, Хосок и на тебя зол. Правда, из-за меня. - А ты, конечно же, готов отсиживаться в теньке дерева. Вот это я понимаю - стрессоустойчивость, - съязвил Чонгук, уже сейчас ощущая, как желание что-либо сделать отошло на второй план. Так происходило всегда, стоило только поболтать с тем же Тэхёном, например. - Что, боишься его? А он бы так был рад, наверное, тебя видеть. Ну просто вне себя бы был от счастья. Спрашивает о тебе ну просто постоянно. - Ну так, самого достала вся эта популярность, - и Ким закатил глаза, явно смеясь. Ему было смешно. Даже сейчас, когда вокруг разгоралась самая настоящая война. - Ну так не вылезай. А то свет софитов совсем ослепит. - Чонгук! - и Гук, не обернувшись, остановился еще на пару секунд. - Знаешь, когда-нибудь ты не сможешь сбежать в другой город. Тот промолчал. Даже не обернулся на него, рванув дальше, оказываясь у входа. Никто и не заметил. Ни того, что он, открыв дверь, переступил через порог, чуть не сбитый кем-то по пути, ни того, что остановился, словно истукан, в самом уже здании. Реальность задавила все какие бы то ни было зачатки. Здесь ему было даже не помочь. Уже - нет. Либо сородичи его окончательно сошли с ума, во что поверить было проще всего, либо сошел с ума весь мир. Не было больше будто бы правил. Убивай, истребляй, пей, сколько хочешь. Чонгук сам не понял, как среди всего этого скопища наткнулся на взгляд Шуги. Шуги, готового уже, видно, наброситься на Хосока. Чонгук опередил и это. - Эй! - а вот зачем он это делал - не знал. Хосок повернулся, отпуская какую-то девушку, в которую за секунду до этого вцепился зубами. Юнги поднял взгляд следом за ним, заметно поумерив свой пыл. - И что за пир на весь мир? А как же всех позвать? Хосок вытер кровь с губ, слизнув ту языком. Взгляд его был уничтожающим. Никогда еще Чонгук не видел его таким. Уничтоженным, озверевшим, явно чем-то оскорбленным. Возможно, даже сломанным. Похоже, его перевоплощенная ему действительно была дорога. Как иронично. - Надо же... а я думал, ждать тебя уже не стоит, - момент, когда Хоуп схватил со стола нож, от Чонгука не скрылся. Тот отошел назад, снова бросив взгляд в сторону Юнги. - Думал, берешь пример с нашего давнего знакомого. Один раз облажался - и был таков. Говорят, хорошая стратегия. - Как я мог пропустить такое празднество? - Безумно рад, что ты этого не сделал. Хотелось отойти тем сильнее, чем ближе подходил Хосок. Вид того был прям как напоказ: совершенно обезумевший, явно свихнувшийся на какой бы то ни было основе. Еще и с ножом наперевес, по которому уже струилась кровь, Хоуп окончательно был похож на какого-нибудь психа. Все его руки, губы, вся шея были красными. Даже одежда. И кровь эта ниспадала на пол, оставляя разводы. Когда Хосок подошел вплотную, желание отойти превысило все остальное. Здравый смысл гремел исчезнуть отсюда в тот же миг. Все остальное твердило остаться. - Второй раз на те же грабли я не наступлю, - прошипел Хосок ему в лицо. Блеск Чонгук заметил сразу. Но не отступил. Не ушел. Только взглянул снова на Шугу, так и замерев. А потом тот ударил. Ударил так, что выбил весь дух из его тела. Чонгук вышиб собой дверь, упав уже на улице и распластавшись в грязи. Боль прошлась по всему телу, словно заряд. Вместе со следующим выдохом вышел и хрип, приправленный глухим кашлем. Чонгук с трудом приподнялся, чувствуя, как грязь затекла везде, куда только можно, как весь он был в чем-то вонючем, отталкивающем, сыром. Рукав на левой руке порвался, оголяя кожу и рану на ней. Чернота полилась и изнутри. Она будто бы окружала. Будто бы наполняла все пространство собой. Гниль и тьма. Хосок одним ловким движением поднял его. И Чонгук, снова притормозив, не успел. Не успел схватиться за его руку прежде, чем тот нанес действительно стоящий удар. Нож пронзил его бы насквозь, был бы только чуть больше по размерам. Хоуп не остановился и на этом. Нанеся колотую рану, он, смотря при этом только и только Гуку в глаза, прокрутил тот внутри. Чонгук задрожал. Боль была жуткой. Жуткой, но вполне терпимой. - Зря ты пришел, - и вампир бы обязательно согласился с этим, соображай он сейчас хоть сколько-нибудь. Зря он вообще это затеял. Абсолютно точно... зря. Из уст его вырвался глухой стон. Руки стали цепляться за нож и рану. Теперь из всего прочего осталось лишь одно. Желание помочь. Себе же. - Где Тэхён, Гук? - Я не знаю, - похоже, он все-таки произнес это, сказал вслух. Потому что уже был не уверен даже в этом. - Я ему не нянька. - Ты его творение, - выплюнул Хоуп. И вытащил нож сам. Кровь, черная, отпугивающая одним своим видом, хлынула потоком, пачкая одежды и руки. - Кому ли не знать?.. Сначала казалось, что выстрел раздался в его голове. Там и без того слишком громко пульсировало, там и без того все взрывалось и падало, там властвовал хаос, и этим все было сказано. Но инстинкты самосохранения все-таки сработали. Где-то внутри загорелась красным лампочка, предупреждая об опасности. Пуля пролетела мимо. Гук обернулся следом за Хоупом, натыкаясь взглядом на того паренька, охотника, что уже пытался однажды его пристрелить. Это было проигрышно с самого начала и до конца. С одной стороны. Потому что с другой... С другой оставалось что-то, что твердило об обратном. Чонгук, мало соображая, отошел от Хосока, все еще придерживаясь за рану. На ногах он не удержался. Измазывая рядом стоявший столб в собственной крови, он проехался по нему спиной вниз, морщась от боли. Злое рычание было последним, что могло хотя бы ненадолго отрезвить. И рычание это принадлежало Юнги. Хосок готов был кинуться на того. Готов был, используя поддержку со стороны своих же, разом, наверное, разобраться с ним. И Чонгук заметил это моментально. - Я знаю, где их логово, - он лишь надеялся, что произнес это достаточно громко. Какое-то время Хоуп, уже повернувшись, не реагировал вовсе, будто тот просто промолчал, просто подумал, что произнес это вслух. А потом обернулся. - Знаю... - Не смей... - раздалось со стороны. Хоуп уже не обращал на то внимание: смотрел только на Чонгука. И тот знал: он уберется со всеми этими упырями, стоит ему только сказать. - Бывший кинотеатр на главной, - прохрипел он, чувствуя на себе прожигающий взгляд. И еле сдерживаясь... чтобы не улыбнуться в ответ. Хосоку сдерживаться было не нужно. Тот улыбнулся. - Только вот... не успеешь, если будешь прохлаждаться здесь. - В моих глазах твоя ценность сейчас ненамного, но возросла, - и он обернулся к Шуге снова. К Шуге, что сейчас был готов обратиться уже по совершенно другой причине. Потому что вся его злоба была теперь направлена в другом направлении. Чонгук видел это. Даже чувствовал. И уже сейчас совершенно открыто ухмыльнулся. Сам виноват, что тогда приехал к их логову вместе с ним. Упырям же нельзя доверять. Пора было усвоить эту истину, раз сам раз за разом ее глаголил. - Так что ты уж выживи, - смотря уже на Юнги, протянул Хосок, обращаясь при этом явно не к нему, - не разочаровывай меня, Гукки... Он повернулся к Чимину, все еще стоявшему с пистолетом, со злобной улыбкой на лице, больше похожей на оскал. И кому-то махнул. Охотник опустил пистолет только в момент, когда из здания полезли такие же твари, что и он, окончательно понимая, что ничего здесь не сделает. И отступил в сторону, позволяя уйти. Чонгук слышал, как билось его сердце. В этом была какая-то просто поражающая обреченность. Будто он действительно хотел истребить их всех. То же читалось и во взгляде. Хотел. Но своя шкура была дороже. Чем дальше уходили вампиры, тем больше Чонгук понимал: теперь точно все. На сей раз - окончательно. - Ты выдал их, - прорычал Шуга, медленно пододвигаясь ближе. Гук попытался встать, но быстро кинул и это: все болело, конечности сводило от судороги. Крови, его крови, было слишком много. Чон лишь еще больше скорчился, попытавшись хотя бы сесть. - Ты, сука, сделал это... - Так иди и предупреди своих, - прошипел он, с досадой смотря на черноту вокруг. Она внутри. Она на нем. Она была повсюду, черт бы ее побрал. Куда ни посмотри. - Чего? Что ждешь? Они же погибнут. Целая блядская стая же по-любому не вынесет удара вампиров. Люди же точно справились с этим лучше. Юнги остановился прямо рядом с ним, присаживаясь на корточки. И смотрел при этом глаза в глаза. Зло, кровожадно, с таким напором, что хотелось провалиться сквозь землю и больше оттуда не вылезать. Чонгуку там и было место. Под землей, в гребанном аду, вместе со своими, с демонами. Если Шуга бы сейчас только хотел, мог расправиться с ним одной правой. Ему достаточно было протаранить Чонгука чуть больше, и регенерация уже не исправила бы ничего. Она и так была слабой. Возможно, чуть посильнее, чем у обычного человека. И все-таки риск - это, и правда, его, Чонгука, второе имя. - На кой черт ты это сделал? - тихо прорычал оборотень, опустив взгляд на рану. Чонгук чисто интуитивно прикрыл ту рукой, постаравшись отодвинуться еще дальше. Все? Конец? - Потому что хочу жить, дорогой мой, - вместо каких-то бы то ни было прекрасных слов о спасении людей сказал тот. И ухмыльнулся. - Сам сказал: попытайся. Пытаюсь. Что есть сил. Новый приступ боли не заставил себя долго ждать. Чонгук чуть пододвинулся и сразу ощутил, как кровь брызнула с новой силой. Казалось, она стала еще чернее, хотя больше же уже и быть не могло. И когда Юнги потянулся к ране, Гук был готов уже ко всему. Потому что теперь все больше казалось, готовиться было к чему. Вампир даже закрыл глаза. Чтобы просто перетерпеть, чтобы заставить себя забыть про ноющую рану. Вместо этого чужие холодные пальцы зажали ту, убирая его почерневшие руки. Легкое пальто, в котором был Шуга, тот снял, накидывая Чонгуку на плечи. - Что ты?.. - Не двигайся, - и его тон отозвался мурашками по всему телу. - Чимин? - У меня есть авто, - раздалось со стороны. - Но серьезно? Упыря? - Да. Это все больше напоминало нечто фэнтезийное. Шуга не помог встать. Он не заставил Чонгука подняться на ноги, потому что тогда, и это точно, крови было бы еще больше. Он, крепко обхватив его руками, поднял над землей, словно тот не весил и вовсе ничего. Словно был пушинкой. От неожиданности Чонгук просто вцепился пальцами в плечи оборотня, кинув взгляд на асфальт. Перед глазами все плыло, но понимать-то он понимал. Шуга не пытался сделать больнее. Он пытался помочь. - Теперь и мою машину заляпаешь? - как сквозь пелену раздалось где-то уже позади. Сердце Шуги билось так отчетливо, так близко. Оно напоминало какой-то механизм, который работал без перебоев. Чонгук поморщился, и вовсе закрыв глаза. Если это было всего лишь наваждением, иллюзией, хотелось бы, чтобы она продлилась чуть дольше. Почему-то действительно хотелось. - Шуга, он ведь... - Да. Он - да. Просто довези, и дело с концом. Чонгука старались тревожить по-минимуму, тот чувствовал это. Но боль все равно отозвалась новой вспышкой, когда его тело соприкоснулось с сидением автомобиля. В этот момент Шуга навис прямо над ним, упершись руками по обе стороны от головы. В этот момент Чонгук приложил все усилия, чтобы открыть глаза. В зрачках Юнги он видел свое отражение. А еще - что-то новое, чего, наверное, не видел ни в чьих глазах ни разу в своей жизни. - Сейчас поднимешь голову, - предупредил тот, аккуратно, стараясь не задеть Гука, слезая с него. Он сел на то же сидение, приподняв его снова. Чонгуку пришлось положить голову на чужие колени. А потом оборотень протянул свою руку. Часть ее уже была попачкана черным. - Пей - Твою кровь? Да ладно-ка? - Восстановишься, - как факт озвучил тот, поднося ее ближе. Чонгук впился в нее взглядом, не сводя глаз. Он прямо-таки чувствовал, слышал, даже чуть ли не видел, как там, внутри, по венам текла кровь. И из последних сил отвернулся. - Чонгук, просто выпей. - В курсе, что будет с тобой? - и Чонгук откинул голову чуть назад, смотря Шуге снова в глаза. Чимин, сев на водительское место, уже завел машину. Его взгляд Гук чувствовал каким-то шестым чувством: тут даже поворачиваться было не нужно. - Я знаю, как это работает. Первый раз Чонгуку позволяли, действительно позволяли, пить кровь. И не воспользоваться этим предложением было бы еще глупее, чем минут пятнадцать тому назад напарываться на неприятности в виде Хосока, привлекая его внимание к своей персоне. Приблизив чужую руку ближе ко рту, Чон, выпустив клыки, надкусил ту, стараясь контролировать свои порывы насытиться прямо здесь и сразу. Получалось с трудом, кровь будто бы потихоньку вдыхала в него то, что выходило вместе с чернью из тела. Зато получалось несколько растянуть момент, с упоением мало-помалу высасывая ту из Юнги. Чонгук моментально услышал, как сердце того забилось быстрее. Механизм дал сбой. Оно, словно бешеное, будто бы и вовсе старалось пробить ребра. Юнги вздрогнул. И откинулся назад. Чонгук чувствовал это, чувствовал каждой клеточкой своего тела, что чем дольше он питался им, тем больше накачивал своим же ядом. Это было похоже на наркотики. На очень сильнодействующие наркотики, способные чуть ли не за один раз снести крышу. Прошипев нечто невразумительное, он откинул чужую руку. Первый раз ему предложили насытиться. И первый раз он был этому не рад. - Мне ехать? - лучше бы он выпил того человека, что с долей презрения наблюдал за всем действием. Потому что это презрение было явно камнем в его, Чонгука, огород. - Да, - голос Шуга будто бы сорвал в принципе. Он даже не сказал это. Скорее прошептал. - Поезжай. - Твой волк доволен? - кажется, Чонгуку действительно стало легче. Боль чуть отступила. Она все еще была, но вся острота ушла на второй план. Даже говорить было проще: - Счастлив? - Зря ты думаешь, что он настолько меня контролирует, Чонгук. - Ну да. Наверное, и вотум недоверия можешь выразить... - смешок был похож на хрип. Как только машина вильнула вправо, Чонгук поморщился, с новой силой зажимая колотую рану. На нее же руку положил и Шуга. Он уже был испачкан. Уже был весь в крови. В его крови. - Мир сошел с ума, это точно. Другого объяснения своего нахождения в машине охотника да еще и с оборотнем я не вижу. - Юнги? - тот вскинул голову, смотря через зеркало на Чимина. - Куда? - Дом на окраине помнишь? Туда. - Все так плохо? - Все никогда не было хорошо. Его сердце билось. Билось всяко лучше, чем у любого другого на его же месте. Но теперь то стучало еще быстрее, нагоняя и нагоняя ритм, каждый раз сбиваясь с него. То, что Чонгук скинул на тотальное безразличие в момент, когда этот оборотень вышел из своего логова, им не являлось. Нет, ему не было плевать. Как бы он ни пытался доказать всем и вся обратное. Как и не было плевать на Чонгука. Черт, на вампира. Смешно. - А своих, значит, оставишь подыхать? - язвительности в голосе можно было, наверное, и поубавить. Но Чонгук не стал этого делать. - Я же на них тех вампиров натравил. - Я уже их оставил, - Юнги достаточно было только шевельнуться, чтобы Чонгук ощутил новый приступ боли сполна. Сердце Юнги забилось в этот момент чаще. - А теперь прекрати поливать все вокруг ядом и заткнись. Скажи вообще, блять, спасибо, что я не открутил тебе голову за это. Что я не... - Спасибо. И яда в этом не было. И язвительности не было. Юнги замолчал моментально, будто не верил, что тот вообще смог из себя это выдавить. Не верил и Чонгук. Странное это было слово, чужеродное, неродное. Наверное, за всю свою жизнь он сказал его два раза. И оба - ему. - Наступаешь на те же грабли, Шуга, на какие когда-то наступил я. Этот охотник либо лишь притворялся тем, кем по сути-то не являлся, либо был настолько непроходимо глуп. Чонгук мог услышать его даже из другой комнаты, стоило лишь поднапрячься. Не было необходимости и вставать с постели, не нужно было подносить стакан к стене и особо прислушиваться. Достаточно лишь настроиться на нужную волну, и дело было в шляпе. Подняв руку, Чонгук пристально посмотрел на черноту на ней. Вот черт. Еще и постельное белье чужое попортил. - Хватит, Чим, - там что-то громыхнуло. Чонгук поморщился. Но каждый посторонний шум на этой новой волне он тоже слышал. - Это мое священное право - совершать ошибки. Такое же, похоже, важное, как твое - вечно напоминать про своего дружка. - Он мне не дружок. - Хорошо, что хотя бы это мы уже выяснили, правда? Сказать, что Чимин был недоволен тем, что Шуга помогал вампиру, значило бы не сказать ничего. Чонгук слышал это. Чувствовал. Такое не заметить было вообще невозможно. Но и особых попыток помешать не предпринимал, ограничиваясь лишь словами. Откуда Юнги вообще знал охотника, причем настолько хорошо, что тот был в курсе даже, где тот жил, оставалось загадкой. Чонгук так бы и сородичу не доверился. - Я зашью твою рану, - Гук вздрогнул: голос Шуги, вошедшего в комнату, прозвучал как гром среди ясного неба. Слух аж прорезало. - Будет неприятно. Терпи. - В этом мне ну просто нет равных, - парировал Гук, подмечая, как в дверях застыл и Чимин. За что бы тот ни ненавидел Чонгука, потому что виделись они всего второй раз, ненависть эта была жуткой. Ну да, как же. Упырь ведь. Юнги сел на кровать, обернувшись. И посмотрел на охотника. Борьба взглядов длилась недолго, возможно, лишь несколько секунд. Потом Чимин сдался, подходя к Чонгуку. И тут уже Чон шелохнулся в сторону. Оборотень мог доверять ему сколько влезет. Чонгук не обязан был делать то же. - Если дернешься, будет хуже, - предупредительно произнес Шуга, кивая Чимину приступать. Тот даже не пытался как-то облегчить Чонгуку участь: вцепился в плечи так, что у того заискрило в глазах, держал столь сильно, сколько, он был уверен, не нужно было. Просто так. Потому что хотел. - Просто сделай это, - Гук это даже не сказал. Прошипел. Давая себе обещание разобраться с этим Чимином сразу, как только представится возможность. Сказать оказалось куда проще, чем вытерпеть. Кровь сразу ощутилась и во рту в момент, когда Шуга даже просто промыл рану. Кажется, Чонгук прикусил тогда язык. Когда же он начал ее зашивать, тот готов был вцепиться уже во что угодно, лишь бы прекратить эту боль. Готов был разорвать на части и Чимина, что придерживал его. Готов был вцепиться и в руки Шуги, что это делали. Все казалось, что потом будет хуже. Что еще чуть-чуть, и от него просто избавятся. Здравый смысл, твердивший, что для этого его вряд ли бы потащили к черту на куличиках, был послан к чертям. И когда Чонгук, уже сформировав ряд зубов, готов был действительно броситься на Юнги, Чимин отпустил. Шуга сам сдержал его порыв, резко уложив на лопатки. Он снова оказался сверху. Снова, доминируя, смотрел глаза в глаза. И дышал снова так часто, будто сейчас не спокойно сидел и зашивал рану, а пробежал не иначе как кросс. - Уходи, - кинул он Чимину, отошедшему на пару шагов назад. Чонгук заметил, как тот в руках уже держал пистолет. И готов был, похоже, прострелить уже ему, Гуку, голову. Вампир даже взбрыкнул сразу же вслед за этим, стараясь скинуть Шугу. Не вышло. - Чимин, опусти. И уходи. Я серьезно. - Он на части тебя разорвет, представься ему только эта возможность, - прошипел тот. Шуга, прикрыв глаза, опустил в этот момент голову. Но держал. Крепко держал. - Да делай что хочешь. Выживешь - помоги мне, наконец, расправиться с ними со всеми. Его шаги отдались эхом в голове Чонгука. Он даже не смотрел в ту сторону. Лишь зло прожигал взглядом Юнги, что все еще не позволял даже дернуться. Боль переворачивала все с пят на голову. Она не позволяла различить ни врага, ни друга, не говоря уже ни о чем другом. Перед глазами стоял лишь пистолет, направленный на его, Чонгука, голову. А в голове - лишь слова. Упырь. Словно какая-то грязь, от которой нужно было избавиться. Словно черное пятно, которое нужно было просто очистить. Чонгук дернулся снова, на этот раз сильнее, и ощутил эту боль еще острее. Хотелось просто взвыть на манер оборотня. - Я не причиню тебе вреда, - и, будто доказывая это, Шуга мельком кинул взгляд на рану. Из нее уже не сочилась кровь. Она была везде. Чонгук, куда только ни смотрел, видел эту черноту, даже на Шуге. Но она больше не выливалась, подобно водопаду, из него самого. - Успокойся! - Убери руки! Давай же. Убери. Покажи, что готов довериться упырю настолько. Потому что не было бы их, ничто бы не удержало Чонгука от того, чтобы впиться в чужую шею. Юнги молча посмотрел на него, все еще держа в крепкой хватке. Чонгук ухмыльнулся. Конечно, нет. Конечно, он не пойдет на это. Не настолько же глуп. Не настолько же... доверчив. - И что ты сделаешь? - тихо спросил он. В голосе чувствовалась такая усталость, что смогла бы свалить любого. - Ничего, - с насмешкой произнес Чонгук, чуть ли не смеясь ему в лицо. И болезненный взгляд прошелся лезвием похлеще, чем недавно то же сделал Хосок. Чужие руки расцепили хватку. Шуга... отпустил. Чонгук чуть было не задохнулся сразу, как ощутил эту свободу. Он был рядом. Достаточно было сделать рывок, а ведь Гук был быстрее, и он мог бы легко разгрызть чужую глотку. Легко выпить его всего. У Шуги уже были шальные глаза, в нем уже был яд Чонгука, пусть и в малой дозе. Он бы не смог этому противостоять. Но лишь смотрел. Пусть и до жути напряженно. - Так лучше? - теперь уже он перешел на шепот. Чонгук, отвернувшись, сплюнул черным на пол. Поворачиваться обратно даже не хотелось. Что это было - он не понимал. - Просто, блять, успокойся уже и... Но сделал и это. Просто, дернувшись в сторону Юнги, схватился за воротник того, притягивая ближе. Шуга вздрогнул следом. Его инстинкты сразу дали о себе знать: тело напряглось, пальцы сильно сжали простыни, на которых лежал Чонгук. Но скорости бы тому все равно не хватило. Чонгук все сделал раньше. Только впился он не в шею, как первоначально твердило все внутри, как хотелось в момент, когда тот зашивал его рану. А в губы. Не стараясь больше напоить его своей кровью. Стараясь и вовсе сглотнуть всю эту чернь, чтобы та не попала в чужую ротовую полость, он целовал, снова откидываясь на лопатки. Но теперь уже притягивая Шугу к себе, заставляя того лечь на него. Даже боль в животе, что не заставила себя долго ждать, более не останавливала. Чонгук, наверное, измазал и почти неестественно белые волосы, и чужой затылок, все. В своей же крови. И Юнги расслабился. Опираясь руками в поверхность кровати, он позволял. Он... доверял. И ощущать это было невообразимо.