Истинный

- Ну и что ты здесь делаешь? Намджун, затянувшись, выпустил струйку дыма, только переведя взгляд. Выглядел он еще хуже, чем когда-либо прежде. Это более не вызывало сочувствия, но это же заставляло сто раз подумать прежде, чем что-то вообще ему сделать. Казалось, еще немного и он просто развалится на несколько частей. Даже больница рядом не поможет. Шуга, посмотрев в ту сторону, снова перевел пристальный взгляд на некогда альфу. - А ты? - спросил тот, сбрасывая пепел. - Там Лив. Да и в принципе стая. Пойду туда - я труп. - И поэтому морозишь задницу на улице? Превосходно, - поморщившись, добавил Юнги. Какая бы то ни было связь, что была между Джуном и Джином, рвалась очень медленно и очень болезненно. Джин, наверное, действительно умирал. И Намджун уже был, кажется, вполне готов разделить с ним эту участь. Вот парадокс. Двое существ, которым суждено некогда было быть вместе, собственноручно загнали друг друга в могилу. Буквально убили друг друга. Шуга вдохнул воздух, стараясь учуять что-нибудь помимо грязи да пыли. Лив была здесь. Значит, пришла-таки. - Хоть бы смелости хватило посмотреть на то, что сам же наворотил, - кинул он, вкладывая в эти слова максимум презрения. Намджун усмехнулся. - Смешно? Правда что ли? Тебе смешно? - Мне хватит смелости, - спокойно возразил он. - Но если я сейчас умру, у Джина не будет и шанса. - Очень своеобразная забота, я тебе скажу. - Как умею, - повел тот плечами. - Если связь оборвется, пока он в таком состоянии... он покойник. И я совершенно не уверен, что Лив, даже зная об этом, оставит меня в живых. Она уже доказала, что место альфы ей дороже всего прочего. И тут, как ни странно, была своя правда. Шуга сам уже не был уверен ни в чем, что происходило вокруг. Никто не давал гарантий. Оказывается, и для оборотня стая или семья буквально ничего не значит. Так, дополнение ко всему прочему. - Хреново ты умеешь, раз он там, - он не знал, зачем. Но почему-то чувствовал, что обязан был это сказать. - Он и еще куча людей, которые не имели к этому никакого отношения. Скажи, тебя совесть-то не гложет? - Хватит делать вид, что тебя волнуют их жизни. Шуга зарычал. Нет, может, он и не оплакивал их всех, свечки той же в церкви ни за кого не поставил, но жизнь, какая бы та ни была, все же оставалась жизнью. И обесценивалась в момент только потому, что один этого захотел. Отлично. Просто превосходно. - Ты сам терпеть его не мог последнее время, - пошел в наступление Намджун. Может, именно этим он себя и успокаивал последнее время? - Сам думал, что виной всему он! Что же теперь за претензии? - Думал. Но я и не угробил его, Намджун. - И я жалею об этом. Обо всем, что сделал. Верилось так же, как в деда Мороза. Это же альфа. Гребанный предводитель, лидер, человек, что должен уметь говорить. Когда-то и Шуге казалось, что что бы тот ни сказал - все очень близко к правде. Что Джин всегда был виноват в этих отношениях. Сразу следом за этим убеждением рассыпалась и уверенность во всем другом. Все не так. Ложь. - Разве тебе не будет лучше? Избавиться от этого, наконец, например? - На сей раз я, кажется, действительно последую за ним. И он улыбнулся. И ведь был же привязан. Так сильно, что сейчас невообразимо страдал. Не из-за волка, из-за себя самого. Потому что боль была не столько на физическом уровне, не столько на уровне просто недомогания, сколько именно душевной, где-то около сердца. Он был привязан к Джину. Правда, скорее это было чем-то вроде жуткой зависимости друг от друга. Вроде наркотиков. И есть убивают, и нет... тоже убивают. Юнги, медленно выдохнув, ступил дальше. Джун вздрогнул. И следующим же движением остановил его. - Ты с ума сошел? - Шуга посмотрел на чужую руку, как на нечто инородное. Вообще-то в чем-то он был явно прав. Юнги уже давно и безвозвратно спятил. Он сам в принципе достаточно хорошо чувствовал это. - Что не так? - Пойдешь туда? Совсем жить надоело, придурок? - тянуло посмеяться. Намджун о нем заботился? Правда что ли? Интересно, с какого момента? - Они там. Вся стая. А ты, знаешь ли, к ней теперь не имеешь никакого отношения. - И кто тому виной? - спросил Юнги, пристально глядя на Джуна. Тот моментально сбавил напор. И руку отпустил также быстро. - Но это не говорит о том, что тебе там место, Мин Юнги, - прорычал тот. - Она даже не допустит тебя до Джина. Она взяла все в свои руки, дорогой. Вся стая у нее. И большая часть там. Ты серьезно пойдешь на верную смерть? Ради чего? - С чего ты взял, что я иду на верную смерть? Не сравнивай меня с собой! - Ах то есть ты к ней присоединишься? Будешь бегать под чужим начальством? - это почему-то задело поболее всего. Юнги ответил злым взглядом. Его это не касалось. Даже если Шуга сам бы был согласен пойти на такое. - Быстро же. - Я сделаю, что захочу. И признаю альфой, если уж на то пошло, того, кого посчитаю нужным. Не тебе судить мои действия, - решительно возразил он. - Уж кому угодно, но не тебе. Боишься? Оставайся здесь. Я не боюсь. И он резко обернулся, так сразу и замерев. Перед ним стоял Тэхён. Откуда он взялся - черт его знает. Он всегда появлялся некстати. Злой, словно черт, совершенно уже, по-видимому, не контролирующий свои эмоции, беснующийся от одного только вида оборотня, он зло сверкал глазами. И потом медленно, как хищник, подкрадывающийся к жертве, подошел ближе, сохраняя дистанцию порядка метра. Глаза его налились черным. Руки были сжаты в кулаки. Юнги не двигался, почти и не дышал. И кажется, вполне понимал, зачем тот здесь. Не только из-за своего друга, что стоял сейчас за спиной Шуги. Он до сих пор помнил картину, замершую перед его глазами тогда. Раненая Мия, вооруженный Чимин и старавшийся всячески помочь своей подопечной Ким. Все это надолго зафиксировалась в памяти. - Куда-то собрался? - в качестве приветствия произнес тот, оскалившись. Казалось, он просто набросится. И плевать, что на улице день, а вокруг - люди. - Туда, - кивнул Юнги. - Тебя это в любом случае мало касается. - Ты привел Чимина тогда... - зло начал он. - Ты. Правда думаешь, я это имел в виду, говоря, что тебе, блять, нужно было там объявиться? Чтобы ты тащил за собой охотника? Что, совсем уже головка не варит? Или ты только той, что снизу, думать умеешь? - Тэхён... - начал было Намджун, моментом остановленный одним злым взглядом. - Завались, Джун, - огрызнулся тот. - Ты привел его туда, сука. Именно ты убил ее. - Мия... - ... мертва, - зло прошипел он. И Шуга ощутил в этот момент реально давящее в груди чувство. По сути-то, он не отличался от всех прочих. По сути-то, он тоже не видел за своими целями других. А бесновался от того, что кто-то делал то же самое. - И мертва из-за тебя. Я связался с тобой, гнида. Я сказал, что тебе нужно прийти. Я дал тебе информацию о нашем общем милом знакомом, и чем, как кстати, отплатил мне ты? Чимином. Всегда знал, что оборотни до добра не доведут, но чтобы так... - И ты обвиняешь в этом меня? - Шуга хмыкнул. Да. Это так. Все так. Но в этом во всем была и другая сторона. - Правда? А знаешь, чья еще это вина, Ким Тэхён? Твоя. - Правда что ли? - Тебе ничего не мешало сказать напрямую. Ничего не мешало не действовать черти как у всех за спиной и выставлять себя полным гондоном ради этого. Ты сказал, он в опасности... - Ну и как, в опасности ли? - и сейчас было видно, что он издевался. Нарочно так. - Достаточно прознал? - Отъебись, - и теперь уже прорычал Шуга. Тот делал это специально. Сейчас - да. Чтобы задеть, чтобы реально увидеть, что не один он страдал. И Юнги чувствовал, как каждое чужое слово резало похлеще ножа. - Теперь меня это не касается. - Ах, даже так? - и злобы на его лице стало еще больше. - Неужели не понравилось услышанное? Юнги, утробно зарычав, резко откинул Тэхёна от себя, чувствуя, как волк внутри снова начал рвать и метать. Зверь более не был спокоен. Он скулил, метался, хотел прогрызть путь наружу, выбраться хоть как-нибудь из заточения. Гармония, даже какое-либо равновесие было порушено. И хотя Шуга мог держать того в узде, он мало действительно хотел то делать. Намджун появился как нельзя кстати, снова его, Мина, останавливая. Прямо перед тем, как он начистил бы морду Тэхёну. - Не смей, - рыкнул Джун, впиваясь ногтями под кожу. Шуга остановился. - Да уж, - поднимаясь, протянул Тэ. - Вся эта истинность... хуже и не придумаешь, не правда ли? На словах все куда проще и веселее. Человек, предначертанный судьбой... - Уж тебе об этом и рассуждать... - Быстро же ты, Юнги, пошел на попятную. - Замолчи. - Или думаешь, что только у вас, оборотней, внутри потом беснуется внутренний зверь, дорогой? - продолжил тот, не внимая угрозе. Юнги хмыкнул. То, как чувствовал себя он... вряд ли это было хоть отдаленно похоже на то, как чувствовал себя Чонгук. Если тот чувствовал хоть что-то вообще. Играл. Забавлялся. Врал. Неизвестность убивала куда больше. Оценить чувства других - это что-то нереальное. - Что ты хочешь этим сказать? - злоба захлестывала, не давала ни здраво осмыслить что-либо, ни просто подумать. - Зверь внутри? После того, что он сказал? Типа ему не плевать? С какого это момента ты стал так разбираться в других людях, Ким Тэхён? С какого стал таким спецом в том, что чувствуют остальные? И какое право вообще имел вмешиваться?! - Может, я и не знаю, что чувствуют остальные, - и тот облизнул пересохшие губы, - но насчет него кое-что да понимаю. Намджун, мало понимая, что здесь и к чему, более не останавливал. Шуга прошел вперед без проблем, уже не оборачиваясь и не задерживаясь. Говорить об этом с человеком, который не имел никакого отношения ко всему этому, не хотелось. Говорить с Тэхёном в принципе желания не было. Его хотелось скорее разорвать на части и оставить на съедение местным собакам. Лучше отправиться в больницу. Лучше было даже увидеть стаю, чем стоять и слушать все это. Хотя и страшно. Было ведь, и правда, действительно страшновато идти туда, снова лицом к лицу встретиться со своей якобы семьей. Но злоба сейчас перекрывала и это. - Ну да, - было яростно кинуто ему вслед. А ведь Тэ все-таки защищал его. Была какая-то связь между перевоплощенным и перевоплотившим. И была она действительно не такой уж непрочной. Пожалуй, даже очень сильной. - Зато ты у нас все про и всех знаешь, Шуга. - Вот именно, что теперь я ничего и ни о ком не знаю, - на секунду он остановился. - Мне жаль Мию, Тэхён. Но тут тебе предстоит разобраться не со мной. Не я ее убил. Не мне за это отвечать. - Может и так. Но кое-кого другого убиваешь сейчас именно ты. Шуга слышал, как отчетливо билось его же сердце. Он буквально мог отсчитать свой же ритм. Больше будто вообще не было ни одного звука вокруг: все сузилось только до него одного. И он просто шел вперед. Просто зашел в здание. Просто, уже в который раз втянув воздух, остановился. Благо Тэ не сказал больше ни слова. Благо больше никто его не остановил. Иначе, кажется, он бы себя сдержать уже не смог. - Ким Сокджин в какой палате? - подойдя к стойке регистрации, спросил он. Женщина за ней недовольно перевела на него взгляд. Он был явно не первым, кто задавал этот вопрос. Это можно было прочесть и по чужим глазам. - Тоже семья? В сто четвертой. Идите уже. Просить дважды не пришлось. Юнги, мельком осмотрев этаж, сразу поднялся на второй, оглядываясь по сторонам. И ощущения-то были, будто не в палату шел, а по минному полю. Не туда шагнешь - все, баста, остаешься без ноги. Даже первого противника он встретил тут же, лицом к лицу. Один из его стаи, молоденький мальчишка, что, стоило только посмотреть в его сторону, как-то свысока взглянул в ответ. Они были здесь. Не вся стая, больница бы банально не вместила всех, но многие. И черт, это было даже смешно. До коликов, на самом-то деле. Она всех просто взяла и приволокла сюда. А сама сидела с книжкой в руках у палаты, будто ничего и не произошло. К чтению, к слову, у нее особой тяги не было никогда. - Шуга? - и столько радушия, столько радости на лице было в этот момент. Юнги натянул улыбку. Целую армию притащила. Мелочиться-то, оказывается, явно не ее. - Я рада тебя видеть. - Я пришел к Джину, - и она как-то странно загородила палату того собой. - Как он? - Плохо. - А врачам-то хоть к нему позволено? На чужом лице вмиг появилось странное сочетание удивления с хлесткой злостью. Девушка гордо подняла голову, моментом выкинув последнее и оставляя в глазах скорее недоумение. Наверное, смешно ей было в момент, когда Шуга пришел к ней же с вопросом о брате. Мол, не он ли якшался с вампиром. Вот уж действительно, смешно. - К чему это? - А сама-то как думаешь? - Ты больше не в стае, Юнги, - мягко напомнила она, буквально напрямую посылая к черту на куличиках. Шуга мельком оглянулся. Были здесь еще трое. И все они - из их же братии. - Чего ты добиваешься? Хочешь вернуться? - Вернуться? - Ты мог бы мне помочь, - "побыть мальчиком на побегушках", наверное. Почему-то действительно казалось, что она это скажет. Пронесло. - Твоя помощь была бы неоценима. Правда, Юнги. Ты не виноват. Все, что произошло... - Ты серьезно думаешь, что я так ничего и не понял, Лив? - вкрадчиво полюбопытствовал Шуга, ухмыльнувшись. - Девочка, я знаю, кто всему виной. И да, это явно не я. И даже не Намджун или Джин. И неужели ты так и не поняла, зачем я здесь? - Зачем же? - Я хочу его увидеть. Он сделал шаг вперед. И в тот же миг, буквально в унисон, она преградила ему дорогу. С видом, будто здесь именно она играла роль защитника, а он был явной угрозой. Шуга остановился. Такого он действительно не ожидал. Не мог ожидать. Все казалось, что все попросту не могло быть так дерьмово. Оказывается, еще как могло. - Серьезно? - Кто-то же его сюда отправил, - сказала она так, будто действительно не подозревала, кто именно. Юнги готов был рассмеяться. Определенно, он. - Прости, но к нему нельзя. - Так ты думаешь, это я? О, правда что ли? - Ты мог помочь Намджуну, - заявила она. Ни грамма уверенности во взгляде, ни грамма - в голосе. Но держалась все равно стойко на своем. Юнги почувствовал, как злость разгорелась все сильнее. Он должен был быть там. Он должен был хотя бы увидеть, что с ним. - В любом случае к нему нельзя. - Скажи, что будет, если сюда, и правда, заявится Намджун? Она промолчала. Ответ был ясен и так. И так горько стало на душе, так пакостно. Шуга смотрел на нее и попросту не понимал, когда, в какой момент упустил в ней это. Волк внутри взбесился не на шутку. Гармония полетела к черту. Она бы действительно убила Намджуна. И брата, конечно же, тоже. И осознание этого окончательно выбило из колеи. И кажется, бесповоротно. - Я бросаю тебе вызов, Лив, - довольно-таки громко произнес он. Чтобы слышали все. Чтоб не было и шанса отказаться. Девушка на пару секунд онемела вовсе. Потом, зло сверкнув глазами, улыбнулась. - Вызов? - Ты не ослышалась. - И снова притащишь того вампира? Или еще кого? Это кольнуло еще сильнее. И заставило только-только разразившиеся сомнения исчезнуть вовсе. - Один на один. Ты же у нас альфа. Неужели не примешь? - это стоило сказать хотя бы ради этого. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть в ее глаза после. Альфа не имел права отказывать в вызове. Это - проявление слабости. Слабый вожак вожаком быть не может. И знали об этом поголовно все. Встала на место альфы - обязана защищать свою честь ровно как и честь стаи. Это было необязательно. Это было грубо. Но в этот момент захотелось сделать именно так. - Ты... и кидаешь мне вызов... - повторила она, как-то странно оглядываясь. - Ты... - Да. До капитуляции или смерти одного из нас. Все как обычно. Так ты согласна? И тут и к гадалке ходить было не нужно. Конечно. Куда еще, собственно, ей деваться? "Хватит меня игнорировать" Юнги взглянул на телефон украдкой. Его жизнь перевернулась кардинально в тот момент, как этот вампир зашел в его чертов бар. В момент, как он учуял в нем истинного. Тогда, правда, казалось, что это всего лишь шутка. Или издевательство. Трудно было даже предположить что-то конкретное. Тогда хотелось его прикончить прямо там. А теперь... теперь, кажется, он понял, что вопрос, кто бы кого там прикончил, остается открытым. "Юнги" Волк изнывал внутри. Эта глупая скотина, которой не хватило даже ума выбрать кого-то другого, более, черт возьми, подходящего, сейчас готова была взбрыкнуть от любой вещи. Слова Тэхёна о том, что не только у оборотней внутренний зверь рвет и мечет, уж больно смешны. Потому что Юнги был зависим от Чонгука, кажется, гораздо сильнее. И эта зависимость сейчас могла его убить. "Просто, блять, давай поговорим" Он думал, что до этого понимал Джина? Нет. Но он, вроде как, вполне понимал его сейчас. Вот сейчас он чувствовал, как все внутри рвалось. Как волк скребся, выковыривал оттуда органы, грыз легкие. Эти ощущения похуже любой другой болезни, наверное. Истинный. Любовь навеки. То-то все вокруг только и делали, что от этого страдали. Идеально же. Проблем ведь всегда и так мало. Почему бы не добавить еще одну, замаскированную под таким красивым названием? "Я, блять, люблю тебя, сука" А потом - три точки. Долго-долго, до момента, видимо, пока Чонгук снова все подчистую не удалил. Шуга провел пальцем по сообщению, затаив дыхание. Волк внутри взвыл. Юнги прикрыл глаза. Он издевался. Реально издевался. Это было похоже на мощный удар поддых. Эта зависимость точно его убьет. Или она же - спасет. - Ты же знаешь, что я буду драться в полную силу? Мелко начал накрапывать дождь. Телефон, сжатый с силой в руке, был брошен в карман. Лив стояла напротив в длинном плаще, который, без всяких усилий, тотчас скинула на асфальт. Глаза ее загорелись золотистым. Юнги чуял и других, но смотрел только на нее. Это переходило всякие границы. То, что он делал, противоречило всему, что он считал до каких-то пор эталоном действа. Он сражался с некогда подругой. С сестрой лучшего друга. За что? Буквально за пустоту. Потому что злился он. И перешла всякие границы она. Лучше бы они все остались детьми. И вообще-то... он, блять, тоже любил. - Я тоже не буду тебе поддаваться, - спокойно произнес он, снимая свой плащ. И также, нисколько не реагируя на погодные условия, откидывая тот в сторону. Он ведь, и правда, ничем от них не отличался. Только его цели, кажется, были на несколько другом уровне. - Будем оговаривать условия? - Ты их и так знаешь. А ведь они дрались. Еще детьми, маленькими волчатами, имитируя боевые схватки. Тогда это казалось таким веселым. Оттачивать свое умение на ком-то, радоваться маленьким победам. Теперь уже если она и укусит, то точно больно. И если уж царапнет, то так, чтобы пустить как можно больше крови. Теперь это не было похоже на игру. - Так хочется занять место альфы? - напоследок спросила она, зло разрывая блузку. Среди волков не было понятия "стеснительность". Ну не для тех оно, кто перевоплощался, оголяя не только кожу, но и внутренности. - Мне нахуй не сдалось место альфы, если ты так этого и не поняла, - прорычал он. - Я делаю это не ради него. - Правда? И ради кого же? - Ради себя. Она, конечно, не поверила. Только посмеялась в лицо. Шуга знал, что портил ей все именно этим никудышным вызовом, брошенным в порыве злости. Знал, что все карты из-за этого снова были перемешаны. И почему-то наслаждался этим. Перевоплощаться долго Лив не стала. Волк, явно разъяренный донельзя, прорвал ее человеческую оболочку в один момент, вырвавшись наружу. Зрелище никогда приятным не было. Все внутри свело от предстоявшего сражения. Даже если это была ложь. Даже если слова Чонгука - снова какая-то игра. Снова вымысел. Это было тем самым толчком, который был так необходим. Это было тем самым спасением. Юнги кинулся вперед, уворачиваясь от злых и почти даже необдуманных выпадов, впившись в чужой загривок зубами. Он чувствовал это внутри. Эту силу. Так же хорошо, как и злость противника. Лив не могла с той справиться. Юнги теперь мог. Он же будто бы снова начал дышать. Будто одно сообщение вынуло тот стопудовый камень из его же глотки. И, снова кинувшись, Мин повалил ее на спину. Лив не хотела сдаваться. Вообще-то она никогда не хотела сдаваться. В этом была та самая ее сила. Даже в их играх она до последнего старалась выиграть. А тут... тут все было куда важнее. Для нее же важнее. Удар, уворот, снова удар. И все по накатанной, так, как они привыкли. Как, вообще-то, уже сражались когда-то. Только теперь катались не по песку, а по грязи. И вместо веселья - злость и неприязнь друг к другу. Детьми быть все-таки было... проще. Тогда и сдаваться было легче. А тут - минута, две, потом все пятнадцать... и ничего. Даже тогда, когда он буквально придавил ей горло лапой. Сдавайся. Давай же. Юнги зарычал, останавливаясь в последний момент. Не выиграть ей. Не тогда, когда у него явное преимущество. Не тогда, когда с ее собственным волком у нее явно тоже есть проблемы. А его, кажется, снова чуть ожил. Лив замерла. Лишь мерно дышала, концентрируясь на чужом взгляде, на глазах Мина. И потом, кажется, отступила. Кости внутри хрустнули. Юнги, прислушавшись к знакомому звуку, расслабился и чуть отступил. Она... сдавалась. Кожа волка, покрытая серым мехом, начала трещать по швам. Юнги чуть отступил в сторону, позволяя ей принять другой облик. Это и значило бы победу. Это и было гарантом поражения альфы. В человеческой форме сражаться для оборотня с другим оборотнем - кощунство. И Юнги реально не смог уловить момента, когда все пошло наперекосяк. Когда появившаяся рука вместо того, чтобы помочь высвободиться из волка, схватила размытую грязь с асфальта. И кинула Мину прямо в глаза. Мир сразу резко перестал для того существовать. Все покрылось непроглядной тьмой. Шуга дернулся, стараясь скинуть прилипшую глину. Глаза заслезились. Когти процарапали ямы. Боль отдала сразу в голову. Координация пострадала больше всего. Удар справа, и его мигом откинуло в сторону. Я, блять, люблю тебя. Почему в голове это звучало так, будто Юнги не текстовое сообщение получил, а голосовое? Боль в глазах не позволяла даже сконцентрироваться. Удар за ударом Лив просто царапала кожу, пускала кровь, вгрызалась все сильнее. Лапами невозможно было даже убрать эту грязь с морды. В таком обличии невозможно было вообще что-либо сделать. Только... слушать. Чувствовать. И отступать. И ведь черт, теперь ясно ощутилось: Лив готова была отдать все. Лишь бы стать тем самым альфой. Все не могло закончиться так. Он должен выжить. Хотя бы ради того, чтобы поговорить с Чонгуком. Звук справа - и Шуга, резко увернувшись, цапанул уже сам, остро ощутив под лапой чужую плоть. Вокруг было темно. Не было видно ни зги. Только еле заметные очертания и то только тогда, когда он пытался рассмотреть. И дождь. Этот гребанный дождь, барабанивший вокруг. Этот запах сырости, перекрывавший все остальное. Вообще-то они далеко ушли от детства. Во всем. Но кое-что, кажется, оставалось неизменным даже спустя столько лет. Лив ведь, и правда, почти никогда не сдавалась. А еще любила нападать и даже бить определенным образом. Как присуще только ей одной. Она вцепилась в шею моментом. Так сильно, что, казалось, все, это и есть конец. Еще чуть-чуть, и Шуга больше в жизни не сможет вздохнуть. И Юнги с силой ударил когтями по груди волка, наперед зная все. Хватка ослабла. Перед глазами все до сих пор плыло, но дышать... дышать стало легче. Кровь, красную, стекавшую по грязи, Шуга углядел сквозь слезы. Среди черно-серого сочетания вокруг она очень сильно выделялась. Некий контраст. Жуткое зрелище. Ноги не держали. Все вокруг расплывалось и собиралось в немыслимые образы. Но что-то внутри толкало дальше. Толкало на то, чтобы закончить. Визг другого волка был слышен в тот же момент. Он должен был вообще-то с ней покончить. И может, мог бы. Возможно. Но ровно в этот же момент Юнги и не выдержал. Он сам буквально разорвал себе же грудь, выкарабкиваясь наружу. И сразу, будто дорвавшись до чего-то важного, начал протирать глаза. Те слезились, даже видеть было невообразимо трудно, но это действительно казалось первоочередным. И только когда он прозрел, увидел, как по его же рукам, по его груди, по ногам стекала кровь. Его кровь. Боли не чувствовалось. Но он видел, как той становилось невообразимо много. И когда поднялся на ноги, почувствовал слабость. Такую, что все образы окончательно подвинулись вбок. Голова закружилась сразу за этим. Она его серьезно задела. Зря он думал, что шансы у нее малы. Лив всегда оставалась той самой недооцененной волчицей среди мощных волков. - Ты перевоплотился первым, - что значит, вообще-то, проигрыш. Шуга зло посмотрел в ответ, хватая мокрый плащ и накидывая тот на плечи. Он снова чувствовал их вокруг. Его стаю. Волков, что теперь, безусловно, убьют чужака. Потому что он им и был. Чужим. Для каждого из них. - Ты кинула мне грязь в лицо, - он чувствовал их как никогда близко. Конец? Если так, то он должен хотя бы что-то ответить. Написать. Телефон прямо через плащ был сжат в руке. - Где ваша блядская честь? Куда вы все ее подевали, Лив? - Выигрывать нужно любой ценой, Шуга. - Так вот что, значит, у нас - быть альфой, да? Руки дрожали. Боль яркой вспышкой пронеслась по телу, отдаваясь в голове. Юнги отошел назад, обернувшись. Напротив - двое парней. Из его стаи. Бывшей стаи. Мысль бежать исчезла в тот же момент, что и появилась. Бесполезно. Шугу и ноги-то не держали. Если уж так, то убегать - не выход. Глаза Мина снова сверкнули красным. И тотчас погасли. Кровь. Она была везде. Его кровь. А боли, вот странно, не было. - Убейте его, - послышалось позади. Голос ее дрогнул, конечно. Но похоже, сказать это было нужнее. Шуга отошел на шаг сразу же, как один из них подошел. Но остановился, сжимая руки в кулаки и напрягаясь. Как же все это нелепо. С самого начала было именно так. Парня напротив Мин даже знал. Общался с ним не так, чтобы много, - это да, но знал. Знал и второго, что остался чуть позади. Вообще-то когда-то он действительно даже считал их семьей. Каждого из них. - Убейте же! - прикрикнула Лив. Юнги прямо смотрел на обоих. - Это приказ. И когда первый дернулся, Шуга напрягся еще больше. И был уже готов отразить атаку. Даже если бы она стала для него последней. И мир снова перевернулся с ног на голову. Тот, несмотря на непогоду, на дождь, превратившийся уже в ливень, остановился и встал на одно колено, преклонив голову. Прямо в грязь. Пачкая свои же брюки в этом сгустке глины и пыли. За ним - второй. Там, дальше, третий. Шуга, почти не понимая, что происходит, наблюдал за этим, дрожа всем телом от странных ощущений. Возможно даже, от холода. Тот пробирал до костей. Уже было непонятно. Уже ничего не было понятно. Все спуталось, обернулось. - Что вы творите? - Лив вышла вперед, сторонясь Юнги. Он чувствовал, но не мог даже обернуться. Просто смотрел, не сводя взгляда. И сейчас готов был скинуть даже на то, что у него в голове творился полный кавардак. - Делаем выбор, - произнес тот, что преклонил колено первым. - Мин Юнги, я выбираю тебя своим альфой. И в этот момент, кажется, сердце Шуги и вовсе перестало биться. - Я победила, - прорычала Лив, выдвигаясь вперед. Юнги посмотрел на нее, но не смог выдавить и слова. Он был готов вообще-то к смерти. Но не к коронации. - Есть правила. - ...по которым мы сами можем выбрать альфу, - вставил тот, поднимаясь. Юнги уже почти не чувствовал опоры под ногами, но стоял, словно завороженный. Даже его сны были реалистичнее происходящего здесь. - Лично я выбираю не тебя, Лив. Та сделала шаг вперед, с загоревшимися глазами смотря на того, как Шуга, чудом еще, кажется, стоявший на ногах, ответил тем же. И его рычание отозвалось эхом, похоже, не только в его ушах. Лив отступила. Они приняли его сторону. Они склонили перед ним колено. Он... альфа. - Выиграть любой ценой? - переспросил он, чувствуя привкус крови уже и во рту. Ухмылка получилась ядовитой. - Тогда, кажется, победитель все-таки я.